Родная провинция Инди. — Это рядом с морем? — спрашиваю я.
— Нет, — отвечает Лоцман, — в пустыне. Но наш источник был уверен в этом месте. Она вспомнила название города.
— И источник информации... — начинаю я, хотя думаю, что уже догадался.
— Мама Кассии, — заканчивает Лоцман. — Она вернулась.
***
Заходя с востока, вдалеке от города я вижу длинный участок полей, на котором перекопана вся земля. Сейчас утро. На землю полей выпала роса, и они сверкают, словно маленькое море, на которое обрушились лучи солнца.
Не теряй надежды, говорю я себе. Мы думали, что увидим лекарственные поля, но там оказалось лишь несколько цветков.
На ум приходят строки из стихотворения Томаса:
Хоть мудрый знает — не осилишь тьму,Во мгле словами не зажжешь лучей —Борись, борись, не уходи безропотно во тьму.
Возможно, это был наш последний шанс зажечь свет, последний шанс, чтобы вылечить значительное количество людей, прежде чем их болезнь перейдет в последнюю стадию. А теперь вся наша борьба — наши полеты, сортировка Кассии, лекарство Ксандера — уйдет во мглу.
Два корабля приземлились на окраине поля.
Внешне я ничем не проявляю свое замешательство и начинаю снижать высоту. Но внутри каждый раз мелькают мысли, когда я вижу замершие в ожидании другие корабли. Кто их пилоты? В настоящее время Общество выглядит бездействующим, а Лоцман и его мятежники поднялись на вершину власти благодаря лекарству, привезенному с гор. Его люди следят за порядком; под их надзором рабочие распределяют остатки пищевых припасов. Здоровые люди отсиживаются в своих домах, иммуны помогают ухаживать за неподвижными, в городах установлено некое подобие порядка.
Теперь Лоцман пользуется достаточным уважением пилотов и офицеров, владеет ситуацией, поэтому Общество оттянуло свои силы из Восстания, позволив им заниматься поисками цветов для лекарства. Но когда-нибудь Общество вернется. И однажды людям придется решить, чего они хотят.
Но вначале нам нужно вылечить их.
Я сажаю корабль на длинную пустынную дорогу, рядом с другими кораблями.
Лоцман идет мне навстречу, а на расстоянии я замечаю аэромобиль, парящий в воздухе ближе к городу.
— Офицеры думают, что они нашли кого-то, кто сможет нам помочь, — говорит Лоцман. — Человека, который знал того, кто засеял эти поля и готов об этом поговорить.
Мы пересекаем заросшую травой канаву, разделяющую поле и пыльную дорогу. Эта территория ограждена забором из колючей проволоки. Но я уже почти угадываю лилии.
Растущие под необычным углом, они выглядывают из холмиков и долин, покрытых грязью, они здесь — белые цветы, размахивающие рекламными заголовками о лекарстве.
Я тянусь через проволоку и разворачиваю один цветок к нам; его форма совершенна. Три изогнутых лепестка составляют цветочную чашечку с красными прожилками внутри.
— В прошлом году Общество вспахало поля, — говорит человек из города, подходя к нам сзади. — Но этой весной они снова взошли.
Он качает головой. — Я не знаю, кто из нас хотя бы заметил или подумал прийти сюда, болея чумой.
— Эти луковицы можно употреблять в пищу, — говорит Лоцман. — Вы знали об этом?
— Нет.
— До того, как Общество распахало эти поля, кто засеивал их? — спрашивает Лоцман.
— Человек по имени Джейкоб Чайлдс, — отвечает мужчина. — Я не должен был помнить, что поля распахали, но я помню. И я не должен был помнить, что они увезли Джейкоба. Но они увезли его.
— Нужно организовать тщательный сбор луковиц, — говорит Лоцман. — Можете помочь нам с этим? Знаете ли вы людей, которые были бы готовы поработать?
— Да, но их мало. Большая часть больны или прячутся.
— Мы подключим своих людей, — говорит Лоцман. — Но нужно приступить к работе немедленно.
Легкий ветерок теребит лепестки. Они как маленькие волны, танцующие в зеленом заливе травы.
***
Несколько дней спустя я возвращаюсь после доставки очередной партии лекарства в Центр, когда из динамика снова доносится голос Лоцмана. Его голос пугает меня, так же как и выбор времени, когда он выходит на связь — знает ли он, что я задумал? Мой полет не должен был насторожить его. Маршрут, назначенный мне, был идеален, максимально близок к тому месту, где мне необходимо побывать и сделать то, что я должен.
— Нет никаких записей о человеке по имени Джейкоб Чайлдс, — говорит Лоцман. — Он просто исчез.
— Это не удивительно, — отвечаю я. — Я уверен, что Общество, нисколько не мешкая, отправило его на реклассификацию и смерть.
— Я также попросил людей заняться поисками Патрика и Аиды Маркхем, — продолжает Лоцман. — Их нет ни в каких базах данных, ни Общества, ни Восстания.
— Спасибо, что нашли время поискать, — благодарю я. Очень многие хотят знать о своих семьях, но наши ресурсы слишком ограничены, чтобы заниматься поисками, даже через базу данных.
— Я не могу сейчас разрешить тебе искать их. Нам все еще нужны ты и твой корабль для доставки лекарства.
— Я понимаю, — отвечаю я. — Буду искать их в свободное время.
— В данный момент у тебя нет никакого свободного времени. Твои часы отдыха предназначены именно для отдыха. Мы не можем позволить тебе летать изнуренным.
— Я должен найти их, — настаиваю я. Я обязан им всем. Через Анну я узнал, что Патрик и Аида торговали и жертвовали даже большим, чем я изначально думал. Я спрашиваю Лоцмана о том, о чем никогда не спрашивал раньше. — Неужели нет никого, кого нужно найти тебе?
Я зашел слишком далеко. Лоцман не отвечает.
Я смотрю вниз на темную землю, и яркие огни попадают в поле моего зрения, именно там, где им положено быть.
В течение нескольких недель, пока я летал за лекарством, я останавливался в каждой провинции Общества по нескольку раз.
Кроме Ории.
Лоцман не позволяет никому из нас приземляться в тех провинциях, откуда мы родом, иначе мы отыщем там слишком много знакомых людей, и появится соблазн изменить порядок доставки лекарства.
— Были такие люди, — наконец отвечает Лоцман. — Но я знал, где их найти. А тут все равно, что искать иголку в стоге сена. Ты даже не знаешь, с чего начать. Это займет слишком много времени. Сейчас. Но позже ты сможешь.
Я не отвечаю ему. Мы оба знаем, что позже часто означает слишком поздно.
Лекарство работает, так же как и сортировка Кассии, которая докладывает нам, куда двигаться дальше. Так мы спасаем оптимальное число людей. Она высказывает свое мнение, как мы должны поступить, компьютеры и другие сортировщики подтверждают ее решение — ее ум так же хорош и ясен, как все лучшее в этом мире.
