стучать в закрытые двери и выбивать для себя какие-то квоты, возможности, и за каждой бы дверью скрывалась очередная проблема и слова “приходите завтра”, так было, я этот путь проходила при поступлении…
Поднимаюсь с места и прощаюсь.
Не испытываю особенных чувств благодарности к ректору.
То, что мне пошли навстречу — это заслуга Аслана. Его власть. Его положение. За всем этим стоит он и я не дура. Понимаю и умею сложить два и два.
И да, тот, кому я благодарна, это именно Шах…
Только этот мужчина умеет созидать в равной мере, как и крушить…
* * *
Почти три недели пробежали незаметно. Я сдавала хвосты, писала недостающие работы и отдавала преподавателям.
Погрузившись в учебу, я не думала ни о чем ином. В чем-то даже хорошо быть все время занятой. Есть возможность не вспоминать об Аслане, который за все это время ни разу не позвонил и не появился в моей жизни.
Ты сама попросила его отпустить… — напоминает внутренний голос.
— Очень хорошо, Журавлева, я доволен вами, — кивает проректор и выдает мне мои документы, которые я принимаю с благодарностью.
— Буду рад видеть вас после академического.
Киваю и выхожу из кабинета. Сегодня ставлю финальную точку в марафоне, который длился все последнее время и прерывался нашими с Танькой веселыми посиделками за чаем на кухне, походами в кино и прогулками на свежем воздухе.
Когда дела закончены, я вновь оказываюсь в машине. Смотрю на улицу, решая для себя, что и как буду делать дальше.
Мысли перескакивают с одного на другое. В то время как мой охранник проявляет верх профессионализма, никоим образом не нарушая молчание, повисшее в салоне. Документы развязывали руки. Хоть о будущем можно не беспокоиться в плане образования и это все заслуга Аслана…
Я полюбила Шаха не за то, что он мне может дать. Не за то, что может подарить, он пробрался в мое сердце, клеймил меня собой, но между нами слишком много непонимания, недосказанности…
— Госпожа Журавлева, куда поедем? — видимо, секьюрити все же устает от моего молчания и подает голос.
— Куда поедем? — повторяю его фразу.
А мужчина воспринимает ее как вопрос, который я адресую ему.
— Здесь неподалеку от университета куплена квартира. Специально для вас, — отвечает спокойно.
— Специально для меня, — опять повторяю окончание фразы водителя, и он продолжает свой монолог.
— Все подготовлено.
Поворачивается и протягивает мне "золотой ключик", как в сказке, а я смотрю на этот вот дар и кошки скребут в душе.
Подарок в виде недвижимости воспринимается мной как прощальный дар.
Времени, которое я провела рядом с Асланом, мне оказалось достаточно, чтобы понять его нрав.
Он поступил достойно, даже более чем достойно. Но мне ничего от него не нужно…
Сидеть в квартире и ждать его?
Пусть в элитной и дорогой.
Мне не нужно от Шаха никаких отступных, как сказал его юрист. Мне нужен сам Аслан. Целиком и полностью.
Я хочу знать, что он мой мужчина, как и я его женщина. Без всяких Амин и обязательств, которые он выполняет.
Я хочу быть если не женой Аслана, то хотя бы его единственной, потому что мое сердце уже разбилось из-за того, что у него была другая.
Как бы там ни было. Он ни разу не озвучил, в качестве кого я буду рядом. Жены, невесты, любовницы?
Так и хочется позвонить Аслану и прокричать:
— Кто я для тебя?! Кто…
Забираю ключи из замершей в воздухе руки и рассматриваю. Так легко поддаться искушению. Взять этот подарок и войти в новую жизнь, позвонить Аслану и сказать…
А что сказать, что я его люблю?!
Гулко сглатываю и возвращаю взгляд в холодное лицо моего водителя, откладываю ключи в сторону.
— Отвезите меня на вокзал, — выговариваю твердо.
Брови мужчины сходятся на переносице, пока темные глаза буравят меня в поисках ответов.
— Я не поеду в эти апартаменты, я хочу домой.
Делаю паузу, затем продолжаю совсем тихо:
— К себе домой. К родителям.
— Вы не хотите заехать за своими вещами? — интересуется спокойно.
Улыбаюсь одними губами и отвечаю на выдохе:
— Нет…
Что-либо пояснять дважды не приходится. Видимо, Шахов распорядился, чтобы мои надсмотрщики выполняли все мои чокнутые прихоти.
Пока едем, я пишу короткое сообщение Тане, что вопрос с универом решен и я возвращаюсь в свой городок…
Как только сообщение доставлено адресату, галочка зеленеет. Значит, Татьяна прочитала.
Через секунду телефон в моей руке оживает, и я слышу голос подруги.
— Вот так вот сразу уехать решила?
— Да, — мое тихое в ответ, пока ищу на подлокотнике кнопку и, наконец, нахожу необходимый кругляш, жму на панель и водителя отсекает от меня.
— Почему, Поль?
— Просто хочу домой, — отвечаю правду и откидываюсь на сиденье, — я соскучилась по родным краям, по родителям…
Пауза и затем Танька спрашивает озабоченно:
— Долго будешь от своего Шаха бегать?
— От него не убежать… да и вообще сложно уйти от того, кто намертво поселился в душе…
— Даже так? — слышу волнение в ее голосе.
— Да, моя хорошая, так…
Молчим немного. Каждая думает о своем.
— Может, ты и права, в деревне и воздух чище, и нервишки поспокойнее будут, да и парное молоко полезно будет для твоего животика, — пытается свести все к шутке.
— Да…
— Поль?
— Что?
— Ты ведь любишь его?
— Больше всего на свете.
Пауза.
— Так почему уходишь от него?
Сложный вопрос. И одновременно очень легкий.
— Не могу быть содержанкой… не могу быть любовницей… не могу жить в клетке… а иного он мне не предложил…
Опять молчание. Слышу стук чашки, словно Таня поставила ее в сердцах на стол со всей силы.
— А знаешь, ты права, Поль, езжай домой… Время… оно чудодейственное средство, и да! — прыскает, быстро меняет тему. — Кстати, ты не забыла про богатство, которое оставила в моем шкафу? Это я про те брендовые вещи, которые хорошо, если один раз надевали.
— Не забыла, Тань, это тебе. Подарок.
— Ты с ума сошла?! Там целое состояние!
— Пусть эти вещи принесут тебе радость, Тань, я от чистого сердца…
И опять молчание в трубке, а затем громкий всхлип:
— Ты странная, Полина, очень странная. Чистая. Честная. Нет таких, как ты, не осталось больше…
— Тань, ты что, ревешь?!
— Да, зараза ты такая! Мне в жизни никто и дырявых носков не подарил, — пытается шутить.
— Я позвоню, Таня, — заканчиваю наш разговор, и прежде, чем отключить звонок, подруга обещает, что будет писать, а я вяло наблюдаю за проскальзывающим пейзажем и почему-то улыбаюсь.
Как налегке приехала в столицу, так налегке
