Холодная ярость всколыхнулась внутри, заставив меня очень медленно разогнуться и прижать ладонь к груди, направляя в себя крохи моей личной Силы, чтоб они смогли уничтожить бурлящую в жилах отраву. А остаток заемной, слишком опасной, я незамедлительно потратил, отобрав у нее возможность ежесекундно впрыскивать в мою кровь все новые порции яда.
Печать Смерти, совсем слабенькая, едва заметно вспыхнула передо мной, оплела тонкими щупальцами и тут же, уловив тихий приказ, сорвалась в неистовом броске вперед, распахнув пышущие жаром челюсти. И замершая тишина ночи разбилась о взметнувшиеся в небо отчаянные крики, короткие предсмертные хрипы и проклятия. Вокруг меня завертелся безудержный бег Смерти, прервать который досрочно теперь не смог бы даже я, его создатель. Пылающее клеймо коротко касалось людей, высасывая жизнь и опаляя своим дыханием их плоть, и тут же неслось дальше, в один миг настигая следующую жертву.
Я стоял, покачиваясь из стороны в сторону, не отнимая ладоней от груди, и чувствовал, как жар яда постепенно затухает. Боль уходила, медленно, неохотно отступая перед целебной магией. Муть перед глазами рассеивалась, но все равно как в тумане виделись мне остающиеся позади самой древней Печати пустые, обгоревшие оболочки. А меж ними и еще живыми воинами метался командир с совершенно диким выражением лица и полубезумным взглядом.
– Меня! Убей меня! – в бессильной ярости кричал он, заслоняя своих людей, но каждый раз Печать безразлично обходила его стороной.
Я скользнул вокруг себя отстраненным взглядом и вдруг чуть нахмурился. Там, где совсем недавно лежал наемник, теперь было пусто. Неужели…
– Не меня ищешь? – сипло спросил Цирон и вышел из-за спины.
– Живой? – полуутвердительно прохрипел я. – Хорошо…
– Знаешь, маг, я тоже так думаю, – серьезно ответил он и посмотрел вперед. – Ну, ты тут и творишь…
Его голос слегка дрогнул, и я тоже повернул голову.
Круговерть Смерти замерла. Все чужаки, кроме командира, были безвозвратно мертвы, и слабость моего творения сделала их конец еще продолжительнее и страшнее, чем того бы хотелось даже мне. Командира же я тронуть не позволил, опасаясь за сохранность амулета. Знак, изрядно напитавшись Силой, торжественно повис посреди залитого мраком двора, и мне стоило больших усилий убрать его и на пределе своих возможностей вызвать другой.
Неуверенно ступая по вспаханной демоном земле, я подошел к командиру, упавшему на колени возле самого дальнего тела. Заглянул в мертвое лицо, сильно измененное воздействием магии, и все же узнал его.
Кайр.
Командир почувствовал, что я стою около него, и вздернул голову. Черная боль тоскливо посмотрела на меня из его глаз. Сердце неприятно сдавило в груди, но я знал, что мой взгляд остался безучастным. Потому что не было внутри ничего, кроме тупой, сосущей пустоты.
Я слегка шевельнул пальцами, и печать Верности зависла над командиром. Он не сделал ничего, чтобы помешать мне, и я долго наблюдал, как тихо-тихо сквозь боль проступает совсем иное выражение, а лицо его разглаживается.
– Амулет, – мягко сказал я и протянул руку.
Звезда немедленно перекочевала ко мне.
Покачнувшись, я обернулся к наемнику.
– Цирон, убей его. Я устал. – И не оглядываясь, побрел через двор в безотчетном желании как можно скорей оставить этот замок.
За спиной тяжко простонал воздух, раздался короткий всхрип и звук упавшего тела.
Дожидаясь наемника, я приостановился, прижавшись щекой к молодой, еще бархатистой коре юного дерева, и ажурная листва скользнула по моему лицу, источая наполненный печалью аромат. На душе было тяжело.
– Маг, – тихо окликнул меня Цирон, появляясь рядом, и тревожно коснулся моего плеча. – Идем?
Я устало покачал головой и оттолкнулся от дерева. Подкинул на ладони деревянный шар.
– Лучше переместимся. Нас всего двое, так что он потянет.
Цирон посмотрел с сомнением.
– Уверен?
– Нет, – усмехнулся я. – Ну ничего, если что, то либо придется в два этапа, либо где-то от середины пути пешочком.
– Тогда ладно, – облегченно выдохнул он. – В худшем случае хоть путь сократим.
Магия тускло зажглась – и ступни на миг оторвались от земли, листва закружилась над нашими головами, а лес словно сдвинулся, став выше и гуще. Я едва устоял, когда нас резко швырнуло обратно вниз и ноги вновь ощутили твердую опору. Цирон отчетливо и длинно выругался рядом, а я тяжело оперся рукой о ствол ближайшего дерева, горько рассмеялся. Да, вокруг был лес, тот самый, по которому нас вели синекожие. А вот Врат не было. И сколько я не крутил головой, так и не смог себе представить, в каком направлении они могут быть. Эх, не выдюжил таки шарик, померк, а ты тут теперь шарься в потемках, ищи. Я бросил его в траву и повернулся к Цирону. Тот, даже не дожидаясь вопроса, ткнул рукой вправо.
– Туда.
– Молодец, – похвалил я. – С тобой не заблудишься.
Он самодовольно хмыкнул.
– Ну, еще бы! Хенигас к себе в отряд кого попало не берет. Да и потом еще натаскивает. Хотя с ним в этот раз тебе было б лучше. Не пришлось бы своими ногами топать. Хенигас у нас со своим набором всевозможных чар почти что маг.
– Учту на будущее, – сухо ответил я, продираясь следом за ним сквозь чахлую, но жутко колючую поросль бледно-желтого цвета.
И тут случилось то, чего бы мне сейчас меньше всего хотелось.
Глава третья
Предупрежденный неслышным шепотом мира, я обернулся прежде, чем кусты за моей спиной раздвинулись с тихим шорохом. На свободное пространство выскользнул не только мой недавний провожатый, но и еще двое, не слишком обремененные одеждой, но зато с ног до головы увешанные замысловатыми предметами, никак не вызывающими у меня особого доверия. Милые змейки-браслеты угрожающе зашипели, даже не дожидаясь команды своих хозяев. Цирон мгновенно напрягся. Я видел, как он приготовился прыгнуть на синекожих бойцов, но почему-то в последний момент передумал. Причина столь непривычного для наемника промедления стала мне ясна двумя секундами позже – он оглянулся и я поймал его вопросительный взгляд. Что ж, я и раньше предполагал, что Цирон вовсе не дурак, чтобы кидаться на этих здоровяков без магического прикрытия от упомянутого ими недавно "убийственного" взгляда. Вот и спрашивает, могу ли я ему его обеспечить. Разочаровывать наемника мне ужас как не хотелось, но делать было нечего. Я едва заметно покачал головой, зная наверняка, что совершенно выжат, вплоть до крохотных запасов "на черный день", коими не пренебрегает ни один мало-мальски разумный маг. По лицу Цирона скользнула тень, и он с поразительной быстротой сменил угрожающий вид на абсолютно безразличный. Даже чуть отошел, показывая, что вести переговоры – а это единственное, что нам теперь оставалось – в нашей связке должен старший. То есть вроде как я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
