и любить, как это принято в цивилизованном обществе. В эпоху позднего Средневековья в общей серой массе угнетенных женщин, вынужденных принимать свою бедственную жизнь и своих мужей такие, какими они есть, было не так-то много ярких личностей. Среди них была Екатерина Сиенская, которая угрожала папам самыми страшными карами, в случае если они посмеют вернуться из Авиньона в Рим. В Средние века так и не была решена проблема положения женщины в обществе; это тяжелое наследие досталось будущему.
Глава 14
Новое государство и новая церковь
В кафедральном соборе Палермо покоится император Фридрих II Гогенштауфен, получивший от современников прозвище «чудо мира». Его саркофаг из кроваво-красного порфира, покоящийся на четырех скульптурных львах, является непревзойденным памятником классического стиля. При взгляде на него невольно вспоминается гробница Наполеона в соборе Дома инвалидов в Париже. Саркофаг Фридриха украшают шесть резных медальонов с изображениями Христа, Богоматери и символов четырех евангелистов.
Этот человек был приговорен Данте за свои грехи к мучениям в аду среди прочих еретиков. Однако Фридрих считал свою власть земным воплощением Божественной справедливости, а себя – выразителем воли Господней в делах государства. Политические идеи императора выражены в «Капуанских ассизах», кодексе законов для Сицилийского королевства, который получил название «Книга императора» (Liber Augustalis). В 1231 г. были изданы «Мельфийские конституции», в которых была представлена модель государства будущего. Эти государства выстраивались как произведения искусства, ими правили просвещенные правители, и управлялись они при помощи Божественного разума. Поскольку это государство было призвано отвечать эстетическому идеалу, ничто в его устройстве не отдавалось на волю случая. Существовала государственная полиция, система судопроизводства, армия, которые были предназначены для подавления внутренних беспорядков и отражения внешних угроз.
Император является столпом государства, как Христос – основой церкви. Люди нуждаются в церкви для спасения своих душ, в государстве – для сохранения человеческой жизни на земле. Без государства человек ничто. Жить вне законов, которые устанавливало государство, было невозможно. Конечно, государство было естественным явлением, но его существование было предопределено Богом. Государство было храмом правосудия, его служители были его верховными жрецами, и император стоял во главе его иерархии и был распорядителем его священных таинств. Император был вездесущий и непогрешимый. Было кощунством даже обсуждать «приговоры, решения и эдикты императора».
«Обойдя молчанием все его другие ошибки, мы утверждаем, что император виновен в четырех больших преступлениях: он во многих случаях лжесвидетельствовал; произвольно разрывал мирные соглашения, заключенные им с церковью; он отдавал святотатственные приказы о бессудном задержании кардиналов и прелатов, участников собора, созванного нашим предшественником; и просто подозревается в ереси». Таково было обвинение, которое предшествовало решению Иннокентия IV о лишении Фридриха власти, принятое на Лионском соборе 17 июля 1245 г. Окончательный текст решения выглядел так: «После тщательного рассмотрения нашими братьями и на заседании священного собора вопроса о греховности этого князя властью вязать и решить, данной нам Господом, чьими недостойными представителями мы здесь на земле являемся, мы заявляем следующее. Этот князь, вследствие своих грехов, оказался недостойным титула императора и своего королевства. Бог отрекается от императора и вменяет в ничто его честь и достоинство. Силой нашей апостольской власти мы запрещаем впредь каждому оказывать подчинение ему и присягать на верность как императору и королю. Мы постановляем: каждый, кто даст ему в будущем совет, окажет помощь или какую-либо услугу, будет немедленно отлучен от церкви. Те, кто обладает правом выбирать императора, смогут без каких-либо помех выбрать его наследника. Мы сами распорядимся судьбой Сицилийского королевства после обсуждения с нашими братьями».
Папа и отцы собора затем потушили свои горящие свечи о каменный пол кафедрального собора в знак того, что слава императора угасла. Затем все торжественно пропели Те Deum.
Это был ключевой момент в конфликте всемирного масштаба. Казалось, что папство окончательно сокрушило своего самого могущественного и опасного соперника – императора Священной Римской империи, или, как называли его немецкие гуманисты в придворных кругах в XVI в., императора Священной Римской империи германской нации. Теперь, когда император был лишен власти и своего высокого положения, наконец-то появилась возможность для образования независимых государств в Западной и Восточной Европе. Одновременно появился шанс для папской церкви стать «совершенным обществом», а для папы – владыкой всех христианских князей и судьей всех народов. Молодая мощная поросль новых государств и наций начала подниматься над хладным телом Священной Римской империи. Возникла новая церковь, иерархическая организация которой теперь достигла высочайшего совершенства. Старая империя и ее правители стали достоянием прошлого. Наследники распавшейся империи соперничали между собой еще в течение пяти столетий.
Теперь было бы уместно остановиться на отдельных важных моментах исторической обстановки, какой она сложилась к середине XIII в. в процессе борьбы между двумя могущественными силами Средних веков – империей и папством.
Со времени основания Карлом Великим Священная Римская империя всегда была главным покровителем церкви. В Средние века и позднее народ Германии имел ясное представление о значимости двух земных опор Божественного мирового порядка. Оба владыки, папа и император, были связаны братскими узами. Оба они были хранителями христианства, под которым понималось все человечество. Духовный меч был в руках папы, мирской – принадлежал императору. Будучи защитником церкви, император от ее имени вел войны и нес ответственность за поддержание мира и обеспечение законности. Все императоры и их приближенные были убеждены в том, что их обязанностью было поддерживать «справедливый порядок» в Италии, этом «прекрасном саду империи», как называл ее Данте, сохранять все имперские права и защищать папу в Риме, поддерживать реформаторов в церкви, когда в этом появится необходимость.
Власть императора и Священной Римской империи достигла пика своего могущества в X – начале XI в. во время правления государей Саксонской династии, которые были подлинными хранителями церкви и христианства. Они реформировали церковь и монастыри, ставили и свергали пап и решительно вмешивались в опасные конфликты, которые превращали пап, ослабленных политически и духовно, в легкую добычу различных клик и кланов римской аристократии.
В XIII–XIV вв. сама идея «господства варваров-германцев» над Италией и церковью вызывала у итальянцев, которые поставили себе целью реформировать церковь, гнев и возмущение. Перспектива была довольно мрачной, их ждала судьба жить под чужеземным гнетом. И потому Фридрих II олицетворял для них Антихриста. Однако клирики Германии вспоминали саксонских императоров с восхищением. Фридрих I и его церковные советники стремились возродить все былое великолепие империи Оттонов. Возводимые кафедральные соборы и императорские дворцы должны были соперничать в своем великолепии с постройками архитектурного стиля оттоновского Возрождения.
Уровень развития искусства и цивилизации в эпоху Оттонов свидетельствует о том, что это был именно тот
