Еще один короткий коридор. Две прекрасно оборудованные операционные. Обе отключены, стерилизованы, по-ночному молчаливы. И без окон. Пара кладовок, одна запертая, другая — нет. Две запертые стеклянные двери лабораторий: сквозь одну смутно виднеются ряды клеток для подопытных животных. Все заставлено медицинским и биохимическим оборудованием. Оборудования гораздо больше, чем может понадобиться лечебному учреждению. Несомненно, исследовательский центр.
«Откуда я знаю, что?..» Нет. Не надо задавать вопросов. Просто двигайся. В конце коридора — лифтовая шахта. Туда.
Все тело ныло, дышать было тяжело, но надо воспользоваться шансом.
«Давай, давай, давай».
Где бы он ни находился, это — самый нижний этаж. Пол лифтовой шахты — здесь, прямо у его ног. Шахта уходила вверх в темноту, разбиваемую табличками с надписями Т-3, Т-2, Т-1. Поле отключено, низенькая дверца и не думает открываться автоматически. Открыв дверь вручную, он задумался над дальнейшими возможностями. Можно включить поле, но это рискованно — где-то на пульте немедленно загорится сигнальная лампочка (почему он так четко это себе представляет?). Или можно взобраться на первую перекладину.
При первой же попытке у него потемнело в глазах. Он включил поле.
Плавно поднявшись до уровня Т-1, он вышел из шахты. У крошечной площадки была дверь, прочная и сплошная. Дверь открылась и тут же закрылась у него за спиной. Осмотрев то, что оказалось самым обыкновенным чуланом, он повернул обратно. Дверь исчезла, слившись со стеной.
Понадобилась целая минута испуганного исследования, чтобы убедиться в том, что он не ошибся. Дверь маскировалась под стену. И он только что сам себя запер. Он отчаянно заколотил по стене, но дверь отказывалась выпустить его. Босые ноги мерзли на гладком цементном полу, голова кружилась, усталость накатывала волнами. Ему так хотелось вернуться в постель. «Тебе это так надо только потому, что не получается. Из упрямства. Иди вперед». Тяжело опираясь на всякий хлам, он добрался до второй двери. Когда дверь захлопнулась у него за спиной, выяснилось, что и она открывается только с одной стороны.
«Иди вперед».
Впереди был еще один короткий коридор, заканчивающийся стандартным вестибюлем с лифтовой шахтой. Этот уровень тоже прикидывался, будто он последний. Уровень П-2. Таблички указывали на уровни П-1, 0, 2, 3 и дальше, уходя за пределы видимости. Он выбрал «0». Земля? Да. Он оказался в темном фойе.
Небольшое аккуратное помещение, обставленное скорее по-деловому, чем по-домашнему: растения в кадках, столик ночного дежурного. Никого. Никаких надписей. Но здесь наконец он увидел окна и прозрачные двери. В стеклах неясно отражалось помещение — на улице стояла ночь. Главный приз: комм-пульт. Здесь можно не только сесть и передохнуть — здесь можно найти массу данных… Вот черт! Комм, оказывается, настроен на конкретных людей и на его прикосновение никак не отреагировал. Существуют способы снять защиту. Как же это делается?.. Нечеткая картина рассыпалась, как стайка испуганных рыбок. Он чуть не расплакался от беспомощности, сидя в рабочем кресле и опустив голову на панель несговорчивого комма.
Его трясло. «Господи, как я ненавижу холод!» Он проковылял к стеклянной двери. На улице шел снег: крошечные сверкающие хлопья неслись под углом в белом луче прожектора. Эти снежинки такие колючие. Они с шипением обожгут ничем не защищенную кожу. Внезапно мелькнуло воспоминание. Странная картина: ледяная метель, ночь и дюжина нагих мужчин. И еще — ощущение гигантской катастрофы. Может, тогда он и умер, под ветром и снегом? Недавно, где-то поблизости?
«Я был мертв». Он впервые осознал это. Сквозь ткань рубахи виднелись шрамы, расползшиеся по телу. «И сейчас чувствую себя весьма неважно». Он нервно хихикнул и тут же засунул в рот кулак. Видимо, тогда он даже не успел испугаться. Запоздалая волна ужаса бросила его на колени. Потом он повалился на ледяной пол, дрожа от холода. И пополз.
Видимо, он включил какой-то датчик, потому что прозрачная дверь с шипением поползла в сторону. Ну уж нет, он не собирается повторять одну и ту же ошибку. Он не окажется во тьме внешней. Он немедленно вернется обратно. В глазах потемнело, и он потерял ориентацию. Ледяной цемент сменил гладкие плитки пола. Ошибся! Что-то словно ударило его по голове и с силой отбросило назад. Он почувствовал запах паленых волос. Перед глазами замелькали яркие узоры. Он попытался податься назад, но на пороге упал в лужу ледяной воды. «Нет, черт возьми, нет! Я не хочу снова замерзнуть!..» Он скорчился от отчаяния.
Голоса, тревожные крики. Шаги, шум… Теплые, о, благословенно теплые руки оттаскивают его от смертоносной двери.
Два женских голоса и один мужской:
— Как он сюда попал?
— … не должен был выбраться.
— Позовите Вербену. Разбудите.
— Он выглядит ужасно.
— Нет, он вообще так выглядит.
Приблизилось чье-то лицо, суровое и обеспокоенное. Ассистент Вербены, тот самый, который ввел ему тогда успокоительное: поджарый тип, смуглый, и нос у него с горбинкой. На кармашке надпись «В. Дюрона». Но не «Д-р». «Назовем его… Брат Дюрона».
— …опасность. — говорил «Брат Дюрона». — Невероятно, чтобы он смог в таком состоянии обмануть систему безопасности!
— Не ‘зпасность. — (Слова! Он выговаривает слова!) — Пжарный выхд. — И добавил: — Дурак.
«Брат Дюрона» оскорбленно дернулся:
— Ты это мне, Короткое Замыкание?
— Он говорит! — С радостным возгласом над ним склонилась его доктор Дюрона. Он узнал ее даже с распущенными волосами, темным облаком упавшими на плечи. «Вербена, любовь моя». — Ворон, что он сказал?
Молодой человек сдвинул темные брови.
— Готов поклясться, что он сказал «пожарный выход». Чушь какая-то.
Вербена широко улыбнулась:
— Ворон, все потайные двери открываются наружу автоматически! Для эвакуации на случай пожара или химического загрязнения, или… Ты понимаешь, о каком уровне мышления это говорит?!
— Нет, — холодно ответил Ворон.
Наверное, обиделся на «дурака». Конечно, обидно, тем более если учесть, кто его так обозвал.
Откуда-то слева донесся немолодой грудной голос.
— Если вы тут не по долгу службы, идите спать. — Обладательница грудного голоса, доктор Дюрона с коротко стриженными седыми волосами появилась в его поле зрения, внимательно вглядываясь в него. — Господи, Вербена, он чуть было не сбежал — и это в его-то состоянии!
— Ну уж и сбежал, — сказал Брат Ворон. — Даже если бы ему удалось каким-то образом прорваться сквозь силовой экран, он замерз бы через двадцать минут — в его-то одежде!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
