а явления, называемые «причиною» и «следствием» – имена, указывающие на члены причинного соединения, но не выясняющие природы указываемого, – всего точнее будет определить словами «производящее» и «производимое», которые и раскрывают природу этих явлений, и могут служить плодотворным основанием для вывода некоторых важных положений о причинности в Космосе. К этому мы прибавим здесь, что, выясняя сущность причинности, следует обратить внимание на отношение ее к явлению генезиса вещей (изменения в бытии) и к явлению перехода бытия из состояния потенциального в реальное, о которых было уже говорено ранее. Но это выяснение неизвестного с помощью того, теория чего установлена уже, следует вести с большою осторожностью. Генезис, сменяемость видов бытия и причинность, быть может, и окажутся при анализе тожественными между собой; а быть может, сливаясь в одно в некоторых частных случаях, – они разъединяются в других.
IV. Изучая свойства причинности, следует открыть и всесторонне исследовать как основные из них, вытекающие из самой сущности ее, так и определяющие, по которым возможно было бы распознавать причинность среди других видов соотношения, напр. отличать ее от той связи между предметами и явлениями, которая проявляется в форме свойств. Что касается до способа познать эти свойства причинности, то ее атрибуты несомненно, а признаки вероятно могут быть выведены умозрительно чрез анализ самой природы причинного соединения. Как на пример атрибутов его можно указать на его необходимость и постоянство, а как на примеры его отличительных признаков можно указать на его двучленность и на сходство в природе между обоими членами. Напр., движение и теплота не просто связаны между собой, но причинно соединены, так как по своей сущности теплота есть также движение, и из этих двух явлений одно непосредственно переходит во второе, так что из них образуется двучленный ряд без всего третьего, посредствующего. Но солнечный луч и зрительный нерв не находятся между собою в причинном соединении, хотя соотношение и связь между ними и есть, потому что в природе одного из них не заключается того, что лежит в природе другого. Определяющие признаки причины и следствия важны для учения о методах изыскания причин и действий: зная эти признаки, мы легко можем открыть, руководствуясь ими, и неизвестную причину наблюдаемого следствия, и искомое следствие наблюдаемой причины.
V. В учении о происхождении причинности предстоит разрешить вопрос, почему вещи и явления, из которых слагается Космос, существуют изолированно друг от друга, почему каждая из них не имеет своего самостоятельного, ни от чего не зависимого и ни с чем не связанного существования? Откуда происходит это странное явление, что все в мире происходит одно от другого, все связано со всем неразрывным сцеплением? Где причина этого мироустройства, где источник этого вечного и неудержимого течения вещей и явлений? Кроется ли оно в общем происхождении всех вещей из чего-либо одного, которое дробится и видоизменяется во всем бесконечном мире единичных вещей? Или в том первоначальном толчке, который получил мир при своем возникновении, уже заключалось потенциально все то движение вещей из века в век, среди которого существует мир и живем мы? Или, наконец, в самой сокровенной сущности вещей лежит тайна их изменяемости, источник их сложения и разложения в причины и следствия? Быть может, лежит в этой сущности нечто, что делает неустойчивым каждое бытие и заставляет его переходить из формы в форму.
Раскрыв источник причинности, следует определить, что порождается ею в существующем или ради чего, как сцепление, существует она. Как на порождаемое причинностью, можно указать на гармонию частей мира, на необходимость его закономерного развития во все моменты времени и во всех частях пространства, на невозможность разорвать эту правильность и последовательность природы вмешательством внешней сознательной воли; а как на одно из назначений причинности можно указать на прочность и вечность бытия в том, что мы назвали бы его пассивной стороной, и на его бессилие в том, что мы назвали бы его деятельной стороной. И в самом деле, вследствие неразрывного сцепления всего со всем, ничто в природе не исчезает бесследно, но, раз появившись, продолжает вечно существовать в своих последствиях; т. е., раз приняв на себя свет бытия – никогда уже не утрачивает его совершенно. И напротив, именно вследствие этой неразрывности сцепления причины со следствием, все активное, все деятельное в природе ни в самой деятельности своей, ни в ее влиянии на окружающее и будущее не может выйти из тесных пределов того круга, которые установила для него природа причинности: и действует деятельное лишь настолько, насколько отмерила ему действовать причина, его породившая; и сообразно с этим отмеренным действием порождаются следствия, которым никогда не переступить через грань того, что предустановлено для него в этом действии.
VI. Виды причинного соединения следующие: причинная связь преемств, где один член следует во времени за другим, напр., связь толчка и движения; и причинная связь сосуществования, где один член сосуществует во времени с другим, напр., связь природы и существенных свойств какой-либо геометрической фигуры. Первый тип причинного соединения еще подразделяется на несколько форм: 1. Причинная связь двух явлений (или предметов), из которых одно непосредственно от себя произвело другое (а произвело b). 2. Причинная связь двух явлений, из которых одно посредственно, т. е. через промежуточные явления, произвело другое (а есть причина m, произведя ряд следствий b, с, d… k, I, m). 3. Причинная связь двух явлений, составляющих звенья двух различных рядов, вытекающих из одной общей причины (связь m и m', принадлежащих к различным рядам а, b, с… m' и а', b', с'… m', которые оба вытекают из одной общей причины A). 4. Причинная связь двух явлений, составляющих звенья двух рядов причин и следствий, вытекающих из двух различных первоначальных причин, но соединенных между собою связью сосуществования (связь с и с', принадлежащих к рядам А, b, с и А', b', с', где А и А' соединены между собой причинной связью сосуществования). Эти четыре типа исчерпывают собою все существующие и возможные модусы причинного соединения между преемственными явлениями, и все, что бы мы ни взяли из связанного между собою в природе и следующего одно за другим, необходимо подойдет под формулу одного из них.
Из этой классификации нами исключены те случаи постоянных преемств, которые всего удобнее было бы назвать мнимою причинностью. Это преемства, где предыдущее есть обусловливающее, но не производящее того, что за ним следует; так что хотя последующее и совершается всякий раз, когда предыдущее появляется, и отсутствует – когда отсутствует оно, однако не есть его следствие, потому что иным производится, хотя и не всегда существует, когда существует это последнее. Напр., всякий раз, как у меня истрачивается
