Читаем без скачивания Невеста - Карина Демина

Слова – зыбкая связь.

Сталь куда как надежней. И Виттар, почему-то улыбаясь, протягивает черный футляр.

– Этими браслетами я скрепляю ваш союз.

Металл холодный, но… до чего же красив.

Вот и все.

И скрипки запели опять… как-то иначе, надрывно.

Оден убирает фату, но ветер норовит вырвать ее из рук, словно не желая показывать моего лица. На мгновение становится страшно: вдруг он вспомнит, что я так похожа на королеву… сейчас, наверное, больше, чем когда-либо. Отшатнется.

Попятится.

Пожалеет о том, что связал себя со мной.

– У меня больше нет невесты, – сказал он, наклонившись к самому лицу. – У меня есть жена. Самая прекрасная женщина в мире.

– Льстец.

Я передаю слово из губ в губы.

А надоедливые скрипки замолкают. Кажется, идет гроза, далекая… И земля, почуяв ее приближение, вздрагивает.

– Эйо…

Земля подымается на дыбы, выплескивая серый мелкий камень…

Вокруг нас заворачивается кольцо охраны. Меня толкают, и я все-таки цепляюсь каблуком за дорожку. Пытаюсь удержать равновесие.

Больно…

– На землю! – кричат, бьют под колени, и я падаю. А Оден сверху.

Он накрывает меня собой, прижимает к холодной траве, но слишком поздно. Огонь уже внутри.

Время действительно на исходе.

А я понимаю, что случилось. Пока только я.

– Оден, – я еще способна говорить, – поцелуй меня. Пожалуйста.

Мне всего-то надо – коснуться губ.

Отдать то, что еще осталось. До последней капли… и надеяться, что этого хватит. Я вижу себя в его глазах. Испуг. И нежность. И тут же – понимание.

Он ведь совсем не глупая собака.

А следом вижу боль, иную, с которой я не в силах справиться. Оден пытается отшатнуться, но я не позволю. Или не я, а то, что во мне.

Вода живая.

Вода мертвая.

Источник.

Мысли так путаются… не уходи. Прости. Так надо. Я хочу, чтобы ты жил. Наверное, это все-таки любовь.

Последнее, что я слышу, – надрывный вой.

Уснуть мешает.

Эта сила была горькой.

И сладкой.

Терпкой, как вино из одичалого винограда.

Источник умирал. И Оден слышал его боль столь же явно, как собственную.

Капля за каплей.

Выдох и вдох.

Всего-то несколько ударов сердца, которое замедляется под рукой. И разорванная связь бьет по нервам, выкорчевывая остатки души. Он хотел закричать, но в разрыв, подчиняя, погребая под огненным валом, хлынула иная сила.

Каленым металлом по живому.

– Я не хочу…

Железо рванулось, рассекая кожу, выкручивая кости, переплавляя плоть. Плеснуло в кровь огня первозданного и укрыло панцирем брони.

Теперь Оден слышал утробный рокот разбуженной жилы, что, силясь сорваться с привязи, ползла под землей. И та ломалась, трескалась, желтила траву. Раскрывалась черными подпалинами, на которых вот-вот вспыхнут алые язвы огненных ран.

Кто-то кричал…

Хрустел, распадаясь на нити, контур.

Еще немного и…

…остановись.

Жила замерла. Оден слышал ее биение, нетерпение, гнев и обиду. Она, разбуженная, вытащенная из материнского русла, желала свободы.

…покоя.

Разливались медвяные водовороты лавы, застывали причудливыми потоками.

…назад.

Гасли, отползая.

Чужая воля гнала жилу вперед, подхлестывала, но…

…я сильнее.

Оден заставил отступить. И еще на шаг… и еще…

Здесь нет камней и нет ущелья. Нет границы. Крепости. Мальчишек, которые держались сутки, а затем еще одни. Стен. Тумана, под них подползающего.

Война окончена.

…возвращайся.

И жила, утратив остатки гнева, замурлыкала, словно кошка. Плеснув напоследок искрами силы, она ушла на глубину, туда, где огромное сердце земли качало ее огненную кровь.

Капля к океану.

А на пути Одена встал белый зверь.

Он был силен. Он желал боя и крови, не понимая, что Оден слишком устал от драк. Зверь же ронял пену, хвост его хлестал по бокам, оставляя на них, впалых, глубокие царапины.

Наверное, зверь был безумен.

Какая теперь разница?

…уходи. Мне нет до тебя дела.

Источник умер. И в мире не осталось радости.

А боль от чужих клыков, по сути, пустяк. Оден с легкостью стряхнул зверя со своего загривка. Подмял. Вцепился в шею, и вкус крови впервые не вызывал отвращения. Было действительно все равно. Рвалась броня. И мышцы. И кость, кажется, тоже затрещала.

Сжав челюсти, Оден мотнул головой.

Раздался знакомый хруст. Зверь завизжал, засучил лапами, но вскоре затих.

Умер, наверное.

Все умирают.

Жаль, что на этот раз не очередь Одена.

Сердце Эйо еще билось. Слабо. Едва слышно, но отсчитывало последние секунды жизни, и Оден, склонившись к груди, умолял подождать. От Эйо пахло кровью и железом, мертвым, равнодушным. Трехгранный наконечник стрелы засел где-то под лопаткой, а древко сломалось. Оно было тонким, хрупким…

Как Эйо.

Кто-то подошел, попытался к ней прикоснуться, и Оден зарычал.

Говорили. Просили. Требовали.

Хотели убедиться, что она умрет… ложь. Куда ни глянь, всюду ложь. Туманы давно проникли на земли Камня и Железа. Но если так, то…

…она обещала откликнуться на зов.

И Оден позвал, страшась одного: не успеть.

По голосу его мир перевернулся. Он узнал место. Серая равнина, края которой подымаются, словно Оден попал на дно гигантской чаши. Небо в выбоинах. Солнце и то блеклое, поистаскавшееся.

– Ты где? – Здесь он снова стал человеком. И сейчас оглядывался, страшась одного: не пришла.

Посмеялась.

Поманила надеждой и…

– Смотря на что ты надеешься, – сказала королева Мэб. И травы легли под ноги ее, сплелись серым ковром. – Ты все-таки ее потерял.

– Да.

На руках кровь, которая в мире туманов ярка, будто не кровь, а виноградный сок. И пахнет также…

– Мы дети лозы, – улыбнулась королева. – Чего ты хочешь?

– Спаси ее. Ты… ты можешь спасти ее?

Молчит.

– Ты говорила, что живешь в каждом из своих детей. Дай ей силы. Она выживет. Просто дай ей силы.

Очи королевы по-прежнему мертвы. Изумруды. А кожа – мрамор. И губы, выточенные из граната. Алые капли рубинов на щеке, будто родинки…

Нефритовые чехлы для ногтей. Или уже когти? Острые, Оден помнит.

– Да, – наконец отвечает королева. – Я могу. И ты знаешь цену.

Знает.

– Я согласен.

– Вот так просто? – Она смотрит снизу вверх и улыбается.

Всегда улыбается, а глаза все равно мертвые.

– Да.

– Зачем, Оден? Ты же мечтал вернуться домой. И ты вернулся. Ты хотел избавиться от моей метки, и у тебя это вышло. Ты желал получить живое железо, и родовая жила откликнулась на твой зов.

– Спаси ее.

– Подумай хорошенько. – Она оказывается рядом и кладет руку на грудь. Холод, исходящий от королевы, куда сильней того, что Оден испытывал прежде. – Ты вновь силен. И свободен. Даже совесть твоя чиста, ведь ты действительно не знал…

Рука сжималась, и острые когти – все-таки когти, тонкие каменные пластины – впивались в кожу.

– Ты и дальше можешь служить королю… или сам стать королем.

Из ран на груди сочилась кровь, на сей раз пахла она кровью, а не виноградом.

– Он надорвался, воюя со мной… – Королева положила голову на плечо. От темных волос ее тянуло плесенью. – Оправится еще не скоро… а за тобой пойдут… новая династия… род, который будет силен, как никогда прежде. И сотни, если не тысячи девчонок… на твой выбор.

– Мне нужна одна.

– Вот и выберешь. – Наклонившись, королева провела языком по коже, слизывая кровь.

– Я уже выбрал.

– Упрямый… быстрой смерти не будет. Ты ведь помнишь, что такое темнота? Она длится и длится… боль, такая разная… сколько оттенков, Оден?

– Не считал.

– Сосчитаешь. – Когти почти коснулись сердца. – Я ведь не заберу тебя сразу… ночь… и вторая… потом, быть может, отпущу ненадолго. И снова вернусь. Или верну… они там решат, что ты сходишь с ума. Лечить попробуют… но мы-то будем знать, насколько это бесполезная затея. Твой брат взбесится от бессилия… и возненавидит тебя. Себя тоже. Будет считать виноватым. Он и вправду виновен, тебе ли не знать? Возможно, ты даже получишь удовольствие, наблюдая, как он мучается… совесть – хороший палач.

Оден не искал мести.

– Я дам вам время… столько времени, чтобы отравить его жизнь. И когда ты все-таки умрешь, твой брат вздохнет с немалым облегчением. Король же будет просто счастлив, избавившись от такого соперника…

– Она совсем на тебя не похожа…

Черты лица – такая мелочь.

Да и они теперь казались иными.

– Эта девочка? Кстати, она ведь сделала тебе подарок, дорогой подарок, и думаешь, ей понравится, как ты с ним обошелся?

Ему нечего сказать.

– Она ведь тоже уйдет. Не выдержит твоего безумия. Будет пытаться спасти, но… кто она против меня?

Пусть уходит. Лишь бы жила. А когти королевы впились в сердце, приказав тому остановиться.

– Поэтому подумай хорошо, Оден из рода Красного Золота. Действительно ли ты готов заплатить подобную цену?

– Да.

– Почему?

Королева отступила.