К четвергу израильские ВВС уже больше не требовались на Синае, и они повернули на Голанские высоты, вызвав на себя огонь зенитной артиллерии, но, в свою очередь, не причинив никакого вреда толстым бетонным сооружениям. Но бомбардировка заставляла сирийцев прижиматься к земле, пока израильские войска (не все, но значительная часть. – Ред.), переместившиеся с Синая, получили передышку, чтобы затем их снова ввели в бой.
Израильтяне также предпринимали небольшие пробные вылазки пехоты на артиллерийские позиции сирийцев. В пятницу 9 июня в 11.30 небольшая израильская колонна с танками атаковала самые крутые и, следовательно, слабее обороняемые сирийские позиции в Тель-Факре, которые были ключом к Голанским высотам. У танков возникали трудности на крутых подъемах, но пехота взяла высоты после трех часов рукопашного боя при поддержке военно-воздушных сил, применивших ракеты и напалм, и воздушно-десантных войск, сброшенных восточнее сирийских позиций.
На рассвете в субботу (неожиданно, поскольку в этот день евреям ничего делать нельзя. – Ред.) израильтяне предприняли еще одну атаку несколько южнее Голанских высот, при поддержке дополнительных подкреплений, прибывших с Синая, и используя восемь невооруженных бульдозеров для выкапывания мин и прокладывания пути танкам и пехоте на полугусеничных машинах. Бульдозеры шли зигзагом по склонам, а за ними следовали штурмующие войска. Три бульдозера были выведены из строя, но они сделали свою работу. Врытые сирийские танки уничтожались израильской пехотой, которая, пробираясь ползком вверх на высоты, поражала танки ручными кумулятивными гранатами.
Вслед за взятием высот началось наступление по двум направлениям на Эль-Кунейтру, в 20 с лишним километрах по дороге восточнее границы. Еще одно наступление на Эль-Кунейтру велось со стороны Тивериадского озера – обходя его с севера и с юга. Сирийская делегация в ООН сделала заявление о том, что Израиль захватил Эль-Кунейтру (и что сами они были ни при чем), почти завоевав у ООН сочувствие к Сирии, но бои продолжались, и Эль-Кунейтра действительно была взята в субботу в 14.30. Сирийская армия отступала, дорога в Дамаск была открыта, но войне был положен конец в 19.30, когда обе стороны приняли призыв ООН прекратить военные действия. (В этот день, 10 июня, СССР и некоторые другие соцстраны разорвали дипломатические отношения с Израилем. Опасаясь вмешательства в конфликт советских армии, авиации и флота (определенные действия уже были Советским Союзом предприняты), Израиль остановил боевые действия. – Ред.) Только одна бронетанковая бригада и одна механизированная бригада остались от сирийской армии.
За несколько дней войны Израиль потерял 679 убитыми, 2563 ранеными и 16 взятыми в плен (Израиль потерял 803 человека убитыми, около 200 танков и 100 самолетов. – Ред.) – большие потери, учитывая, что общее число населения страны составляло всего лишь 2 млн 700 тыс. человек. Однако по отношению к потерям арабов эти потери были невелики. Арабы потеряли приблизительно около 15 тыс. убитыми, 50 тыс. ранеными, 11 500 взятыми в плен, плюс 441 самолет и 670 танков были уничтожены. 450 танков были захвачены неповрежденными, так же как сотни артиллерийских орудий, 70 тыс. тонн боеприпасов и тысячи грузовиков. (Арабы потеряли около 40 тыс. убитыми и пленными, 360 боевых самолетов и 900 танков, в т. ч. 100 танков захвачены неповрежденными. – Ред.)
Эта война вновь продемонстрировала старую наполеоновскую максиму о том, что в войне моральный дух соотносится с физической мощью как три к одному. Если исключить количественную сторону, военно-техническое оснащение у обеих сторон можно считать более или менее равным. Но именно дисциплина и верность долгу израильтян позволяли им постоянно применять двойной и тройной охваты даже в ночных атаках, которые обеспечивали победу над превосходящими силами. В рядах израильских войск были гораздо более образованные, преданные своей стране и делу сионизма мужчины и женщины, которыми руководили опытные офицеры и сержанты – представители нации, сражающейся за свое государство (возникшее после многих веков его отсутствия. – Ред.). Главный упрек, который можно было в равной степени к ним отнести, состоял в том, что как офицеры, так и сержанты горели желанием вести свои войска в бой и составили большую часть потерь в личном составе. Танковые командиры часто вели бой высунув голову из башни – для того чтобы быть в курсе складывающейся ситуации, и многие погибли из-за этого.
Арабские войска состояли большей частью из неграмотных и малограмотных, равнодушных крестьян, руководимых жестокими сержантами и политизированными офицерами из высших сословий. Такое положение вкупе с некоторой склонностью арабов к самообману (а также коварное, без объявления войны, нападение Израиля на Египет. – Ред.) сделало поражение неизбежным.
Часть третья
Подведение итогов
Упомянутое выше в названии подведение итогов не предполагает вывода о том, что одна только бронетехника и выигрывает сражения. Напротив, такое подведение итогов всего лишь именно то, что от него и ждут: попытка показать, что, если принципы войны могут быть непреложными, их успешное применение зависит от человеческого фактора. Имеются в виду такие моменты, как взаимодействие, адаптация к обстановке и быстрый обмен информацией, и во всем этом можно найти проявление живости ума командира.
Сегодня доступность применения современных компьютеров в полевых условиях позволяет командиру спрогнозировать для себя вероятный ход боевых действий со стороны противника и просчитать свои собственные наилучшие ответные ходы. Изучение операций, оперативный анализ или оценка систем вооружений, как по-разному их называют, также полезны в разрешении военных проблем. Это опирается на закон Пуассона, согласно которому механизм природы вещей следует постижимой фундаментальной модели поведения и, следовательно, может быть изменен для получения других или лучших результатов. Но ни использование компьютеров, ни исследование операций, ни даже теория игры, подробно изложенная Джоном (Яношем) фон Нейманном в 1944 году, не помогут просчитать все возможные реакции человека, потому что все эти методы исходят из того, что естественные реакции или реакции игроков во время игры будут носить рациональный характер. Выводы относительно боевых действий, сделанные в предыдущей главе, указывают, что поведение человека не всегда рационально и ход сражения иногда зависит от мелочей или от нескольких храбрецов. А в танковой войне действия могут быть настолько скоротечными, что верные решения не всегда те, которые являются результатом кропотливого изучения, даже при наличии для этого времени.
Идея использования танков всегда предполагала возможность нанесения удара по врагу при собственной неуязвимости. Танк в том виде, в каком он получил развитие в Первую мировую войну, рассматривался генералом Э.О. Суинтоном и другими как средство покончить с ужасным изматыванием солдат в окопах и уменьшения жертв за счет возвращения войне мобильности.
Покойный генерал Дж. Ф.Ч. Фуллер много лет назад сделал следующее заявление: «Между июлем и ноябрем 1916 года потери британцев на квадратную милю поля боя составили 5300 личного состава; в те же месяцы в 1917 году в третьем сражении на Ипре они достигли 8200; а за тот же период в 1918 году эти потери выражались числом восемьдесят три. И только в третьем периоде танки применялись в большом количестве и эффективно». Если бы предложенная генералом Суинтоном тактика была принята и использовалась с самого начала, велика вероятность того, что сотни тысяч жизней были бы спасены.
Генерал Фуллер старался, чтобы уроки Первой мировой войны не были забыты. А покойный капитан сэр Базиль Лиддел Гарт многие годы пропагандировал доктрину о том, что, поскольку войны ведутся с целью навязать волю одних людей другим, их можно и следует вести быстро и с минимальными потерями. В главе 3 («Цель военных действий») в его «Размышлениях о войне» (Thoughts on War) он подчеркивает, что правилом в войне всегда было то, что целью является уничтожение вооруженных сил противника. Но он не соглашается с этим, заявляя: «Истинной военной целью является скорее духовная, а не физическая цель – паралич командования противника, а не трупы воюющих солдат». Он чувствовал, что грамотное использование бронетехники делает возможным нарушать коммуникации противника – с тем чтобы его войска стали неуправляемыми, и войны в результате могут стать короче.
Относительно мало военных прислушивались к нему. Немцы же это сделали и оказались способными учениками, но Гитлер позднее вернулся к старой стратегии уничтожения людей. Во многом то же самое можно сказать о других участниках войны. Так что, если число человеческих жертв с применением бронетехники и снижалось, все же было спасено не так много жизней, как могло было быть, а происходило это из-за нетерпеливости, которая вела к возвращению к варварству, с которым обычно и приходилось сталкиваться. Но все-таки танки, имевшие броневую защиту, в ходе войны проявили себя лучше, чем пехотинцы.
