всего, что в неё заложено. Только эта, судя по всему, пустая пока что, — покрутил Бао в руках украшенную узорами глинную табличку. — Не вижу ни печатей, ни иероглифов, ничего.
— Получается, если на неё внести информацию… — начал я медленно.
— Если на неё занести знания, то они все будут храниться на такой вот табличке. А потом тот, кому это будет нужно, просто подаёт на неё Ци и ломает.
— Моя Ци подойдёт? — уточнил я.
— Не знаю, зависит она от начала или нет, но по идее должно сработать.
За всю жизнь в этом мире я, кстати говоря, встречал всего несколько артефактов, которые зависели от Ци. Один из них был амулет той несчастной левитации. Уже позже, поднабравшись опыта, я понял, что это всё как-то завязано на Ци, которая пропитывает этот воздух, и любой артефакт, который на неё как-то завязан, будет конфликтовать со мной.
Ну то есть обычные артефакты, которые просто потребляют ЦИ вроде работают нормально, так как они требуют просто энергии, а вот такие, которые типа синхронизируют и так далее, уже конфликтуют.
Короче, мутная тема.
Сейчас главное, что у нас есть вот такая табличка и шанс изучить языки этого мира, а то как-то совсем уже грустно без этого. Осталось понять, как именно это сделать. Что касается других артефактов, то в них Бао узнал компас, который показывал скопления Ци, защиту от ветра, чтобы лететь было легче, дудку, которая могла подать сигнал, что слышно на многие километры, и прочую мелочёвку.
Другими словами, ни одного артефакта, который используется именно для атаки или боя, если не считать тех черепков, сюрикен и капканов на цепочках. Единственно, с чем возник вопрос — тот длинный артефакт, который напоминал огурец, что был покрыт всевозможными узорами. Здесь даже Бао забуксовал, почесав репу.
— Хрен знает, что это. Что-то ведьминское, явно. Может… не знаю… по голове колотить или воду подогревать, так как она пусть и камень, но почему-то очень тёплый.
Или какой-нибудь урановый стержень для реактора, а мы тут носим его и облучаемся, хотя Ци он выделял не так уж и много. Почти не выделял, если быть уж точным.
А мы тем временем продолжали двигаться на запад, всё дальше и дальше, держась диких мест. Леса, реки, поля — даже такая красота начинала постепенно приедаться. Один раз мы даже встретили город, однако обошли его стороной на всякий случай, если нас будут искать.
А в одну из ночей вновь громыхал гром. Его раскаты проносились по небу, только если в прошлый раз он был где-то справа от нас, то теперь перед нами. Возможно, именно поэтому мы и обратили на него внимание. А может потому, что подошли ближе.
— Странный гром… — пробормотал я, глядя на горизонт. — Ты хоть раз видел, чтобы при громе горизонт был красным?
— Нет. И сомневаюсь, что это вообще гром, — отозвался Бао.
Ну да, я тоже. Всё же вряд ли при нормальном громе горизонт будет выглядеть так, будто там происходит бомбардировка. Красные всполохи где-то во тьме, дальше, будто артиллерия работает. И что неприятнее, это было на нашем пути.
Нет, мы бы могли обойти, конечно, однако любопытство взглянуть на то, что там происходит или по крайней мере, на последствия, были гораздо сильнее. Причём ведь мы уже слышали этот гром в прошлый раз, только он был гораздо дальше. Где-то вообще за горизонтом, и даже всполохов не было видно, а сейчас…
— Я не стал бы этого делать, — сразу предупредил Бао.
— Что? Я ничего не говорил.
— Громко думаешь. Лучше обойти, если тебе не хочется пару шрамов на задницу.
— А вдруг мы столкнёмся с этим сами?
— Вот когда столкнёмся, тогда и будем решать. Нет-нет, ты, конечно, можешь полезть туда, но давай без меня, хорошо? Можешь разве что Стрекозу захватить, чтобы пополнить личное кладбище друзей.
— Остроумно, — буркнул я.
— А кто сказал, что это была шутка? — спросил он серьёзным тоном.
— То есть намекаешь, что все погибли из-за меня? — тут же нахмурился я.
— Намекаю, что тебя жизнь ничему не учит. Тебе мало было угробить всех, ты ещё раз попробовать хочешь?
— Вот не надо сейчас на меня гнать, Бао, — негромко проскрежетал я. — Ты не сильно меньше в этом участвовал.
— Да неужели?
— Да неужели, — передразнил я. — Ты сам так хотел вздёрнуть Шлюнь, что ждал, пока я тебя выведу, и плевать ты хотел на всех.
Вот мы висели в воздухе и смотрели на раскаты словно взрывов, а вот мы уже друг напротив друга будто готовы вцепиться в глотки. И почему-то в глубине души я знал, что мы заведём об этом речь. Другой вопрос, чем это закончится.
— Ладно, уже всё равно, — отмахнулся Бао, отвернувшись. — Мёртвых не воскресишь.
— Пусть покоятся с миром, — поддержал я, закапывая этот разговор.
— Метко сказано.
— Спустимся обратно к Стрекозе?
— Спустимся.
Разошлись так же быстро, как и разгорячились, лишь бы замять конфликт. В конце концов, у нас опять враг и нет смысла устраивать разборки там, где мы оба от души приложили руку.
Правда от Стрекозы, как и от Зу-Зу не стало секретом, что мы слегка повздорили. Они переводили взгляд с меня на Бао, а Стрекоза так и ещё дальше пошла, сев между нами и положив мне на плечо голову, поглаживая рукой по ноге, типа всё в порядке.
Да только от этого я почувствовал лишь тоску. От простых касаний столько тепла было, и невольно вспоминались наши тёплые посиделки всей компанией. А теперь остались… осталась Стрекоза да Зу-Зу.
Я невольно сам приобнял её за талию, будто боясь, что она может куда-то деться.
На утро мы двинулись прежним курсом, всё так же на двух мётлах и с Зу-Зу посерединке в импровизированном гамаке. Чтобы там впереди не происходило, оно явно закончилось, и к тому моменту, как мы доберёмся, возможно ничего уже там и не останется. Ничего, кроме клубов дыма, что поднимались в небо. И тем не менее, я всё равно сделал крюк, чтобы избежать встречи с тем, что там могло остаться.
Хотя признаюсь, соблазн взглянуть был высоким, но что-то мне подсказывало, что там я найду лишь пепелище.
Правда пытаясь уйти от одного пепелища, мы попали на другое.
— Гарью пахнет, чуешь?
