решение будет гуманным и повлияет на достижение мира, необходимо немедленно прекратить бомбардировки». Форрестол «душой и сердцем» поддержал предложение Стимсона о прекращении бомбардировок. По словам военно-морского министра, если эти бомбежки продолжатся, «вся ненависть японцев обратится на Соединенные Штаты, а не на британцев, китайцев или русских»[398].
Стимсон, Форрестол и Леги выступили за то, чтобы незамедлительно принять предложение японцев. Однако Бирнс высказался против мнения большинства. Он настаивал на своем:
В Потсдаме «Большая тройка» заявила о «безоговорочной капитуляции». Тогда еще не было атомной бомбы, и русские не вступили в войну. Я не понимаю, почему теперь мы должны идти на уступки по сравнению с тем, чего мы хотели в Потсдаме, когда у нас не было атомной бомбы и в войне еще не участвовала Россия.
Бирнс утверждал, что если Трумэн согласится на условие японцев, то общественное мнение «распнет президента»[399]. Госсекретарь прибег к мощным политическим доводам.
Стимсон же считал, что фактор Советского Союза требовал от администрации Белого дома более гибкого подхода. Он вспоминал, что, по его мнению, «было крайне важно захватить внутренние территории Японии до того, как русские смогли бы предъявить хоть сколько-нибудь обоснованные претензии на участие в их оккупации и администрации». Бирнс тоже разделял эти опасения[400]. У США была возможность предотвратить дальнейшую экспансию Советского Союза в Азию, и Бирнс, которого историки-ревизионисты называют самым яростным противником СССР, отказался воспользоваться ею.
Почему же Бирнс отверг предложение Японии о принятии потсдамского ультиматума с одним встречным условием? Безусловно, то, что американское общественное мнение было настроено против императора, сыграло важную роль в этом решении. Однако существовали еще два фактора, повлиявших на позицию госсекретаря. Во-первых, по его глубокому убеждению, Соединенные Штаты не должны были позволять Японии диктовать условия капитуляции. Бирнс не возражал против того, чтобы в каком-то виде сохранить в Японии императорский строй. Однако решение об этом должны были принять в Вашингтоне, а не в Токио. Бирнсу было прекрасно известно, что Трумэн разделяет эту точку зрения.
Во-вторых, Бирнс знал, что сохранение за Хирохито его полномочий было равносильно признанию неограниченной власти императора, в том числе в военных вопросах, и потому лишало союзников возможности искоренить японский милитаризм. На самом деле разница между позицией Бирнса и позицией Стимсона, Форрестола и Леги была не так значительна, как утверждают историки. Форрестол предложил такой компромисс: «Мы можем в своем ответе намекнуть на нашу готовность принять это предложение, однако оговорить условия капитуляции таким образом, чтобы в них были четко реализованы намерения и цели Потсдамской декларации». Трумэн согласился с этой идеей и дал указание Бирнсу подготовить ответ Японии[401].
С помощью Бенджамина Коэна, Баллантайна и Думэна Бирнс составил такой документ. Баллантайн и Думэн активно возражали против присутствия в этой ноте требования о том, чтобы документы о капитуляции были подписаны императором, однако Бирнс отклонил эти возражения. Тем временем в Пентагоне Стимсон обсудил сложившееся положение с Макклоем. Макклой настаивал на том, чтобы включить в текст ответного предложения пункт о намерении США сохранить в Японии монархическое правление. Однако Стимсон не согласился с Макклоем и одобрил вариант Бирнса, узнав о его содержании по телефону. Незадолго до полудня Бирнс вернулся в Белый дом с черновым вариантом своей ноты. Трумэн утвердил его и назначил заседание кабинета министров на 14:00[402]. Пока Бирнс работал над ответом японскому правительству, Трумэн встретился с сенаторами Майком Мэнсфилдом и Уорреном Магнусоном. Он сказал им, что предложение японцев является уловкой императора, пытающегося сохранить свои полномочия, и что он не собирается принимать это условие. Трумэн ответил отказом на это предложение не только по соображениям внутренней политики, по и потому, что сам считал его неприемлемым [Hellegers 2001, 1: 151].
На этом правительственном совещании президент заявил, что получил из Швеции официальное уведомление Японии о согласии с требованиями потсдамского ультиматума и что Бирнс подготовил ответ на это предложение, который будет отправлен на утверждение в Великобританию, Китай и, возможно, Советский Союз. Затем он зачитал ноту Бирнса. Главными в этом документе были пункты 1 и 4. В пункте 1 было сказано, что «с момента капитуляции власть императора и японского правительства по управлению государством будет принадлежать Главнокомандующему союзными силами». А в пункте 4 говорилось, что «окончательная форма правления в Японии будет <…> установлена в соответствии со свободно выраженной волей японского народа». Эти условия не исключали возможности того, что в Японии будет сохранена монархия, однако в них ничего не было сказано о судьбе императора и императорского дома. Президент сказал, что рассчитывает на скорое утверждение этого документа со стороны Великобритании и США. Однако, по словам Форрестола, он категорично заявил, что не будет дожидаться ответа от Советского Союза. Он добавил, что если СССР не даст ответа, то Соединенные Штаты будут действовать самостоятельно и начнут оккупацию Японии. Стимсон заметил, что «русские заинтересованы в задержке, которая позволяет им продолжать наступление вглубь Маньчжурии». Эти слова Стимсона логично дополняют то, что он говорил раньше, выступая за принятие предложения Японии. Однако и Трумэн заявил о том, что в интересах американцев было бы, «чтобы русские не слишком сильно продвинулись вглубь Маньчжурии» [Truman 1955:429][403]. Это было удивительное утверждение, противоречащее ноте Бирнса, которую он сам только что одобрил.
Нота Бирнса была отправлена в Лондон, Чунцин и Москву в 15:45. Эттли и Бевин одобрили ее с одной поправкой: они не считали разумным настаивать на том, чтобы акт о капитуляции был подписан императором. К удовлетворению Баллантайна и Думэна, Бирнсу пришлось согласиться с этой поправкой[404]. После того как Великобритания утвердила ноту Бирнса в редакции Эттли – Бевина, этот документ был переправлен в Канаду, Новую Зеландию, Южную Африку и Австралию. Правительство Австралии отослало ноту Бирнса обратно, выдвинув серьезные возражения относительно ее содержания. Австралийцы считали, что будет крайне желательно получить подпись императора на акте о капитуляции. Кроме того, они утверждали, что в ноте Бирнса с британской поправкой не говорится о самых важных вещах, касающихся императора. Правительство Австралии настаивало на том, что император должен предстать перед судом как военный преступник, ответственный за развязывание Японией захватнической войны, совершение зверств и жестокое обращение с военнопленными. Также австралийцы выступали за то, чтобы император был лишен властных полномочий сразу же после капитуляции[405]. Однако американцы и англичане не согласились с точкой зрения австралийцев и китайцев, настаивавших на суровых мерах по отношению к императору. Ответ Чан Кайши был получен утром 11 августа. В отличие от
