– Да, Ренк, редко кто может похвастать, что кашу ему варила сама кронпринцесса! – патетически растягивая слова и довольно ухмыляясь, заявил Женька.
– Да ладно тебе выпендриваться! – рассмеялась Лэя. – Здесь просто больше некому прислуживать, Все какие-то ненормальные: принцы, принцессы, ангелоподобные чудища…
– Это кто чудище? – переспросил заинтересованно Ренк.
– Это я – джин из бутылки. Когда попадем на небеса, ты увидишь, какой я на самом деле страшный. Представляешь, почти весь голый, без шерсти. – Женьке понравилось пугать Ренка. Тот явно дрейфил перед такими жуткими обещаниями, но пытался держать королевскую марку, в чем ему немало помогало мальчишеское любопытство.
– Не пугай мальчика! Страшилище! Он хороший! – Лэя хотела просто пошутить, но оказалось, больно задела подростковое самолюбие, назвав того мальчиком.
Ренк вскочил и молча отошел в сторону. Лэя тихо ойкнула и побежала за ним.
Женька не понял, что уж она такого там ему наговорила, но вскоре они, оба довольные, держась за руки, вернулись к костру.
– Ну вот, теперь видно дружных брата с сестричкой! – Женька невольно надавил на утверждение, что они брат с сестрой, почувствовав слабенький укол ревности.
– А ведь и правда, – сказала погрустневшая Лэя. – Не считая царствующего дядюшки, ты и твоя семья – единственные мои близкие родственники. Нашего дядюшку можно назвать поджигателем. Вся семья дяди Глена, мои родители,… кстати, ты сможешь со всеми ними скоро познакомиться. Ренк, это может быть звучит глупо, но постарайся в жизни быть добрее. Я уже обещала тебе, что никогда не буду претендовать на престол. Пообещай и ты мне, что будешь добрым правителем, как наш дедушка, а не таким злым как дядя.
Ренк на удивление серьезно задумался и сказал:
– Невозможно быть всегда добрым, обладая такой властью. Всегда найдется кто-то, кому делаешь добро, и кто-то, кому причиняешь этим действием зло.
– Да, слова не мальчика, но мужа! – оценил правдивый ответ Женька. – Это, действительно мудрый ответ. Но за мудростью легко прячется лукавство. Лэя просит у тебя сочувствия, и стараться не творить зло там, где без него можно обойтись.
Только и всего.
– Хорошо, я обещаю. Но хорошо тебе рассуждать, а как я должен относиться к тому, что мою мать сослали из столицы?!
– Ренк, но это не повод обижаться на весь мир! – воскликнула Лэя. – Посмотри на меня, разве я злюсь на тебя, Женю или Хлюпа? А ведь у меня было гораздо больше поводов для озлобленности и мести. Только любовь к другим может сделать тебя свободным от камня озлобленности, который висит на твоей шее.
– Хорошо, – немного с надрывом признался Ренк. – Вот я, признаюсь тебе, что люблю тебя! Что ты на это скажешь?!
Лея молчала. Что сказать ребенку, только что вступившему на стезю горькой взрослой жизни?
– Я же для тебя старуха! – деланно-весело воскликнула она, наконец. – И потом, мы же близкие родственники.
– Ты самая красивая девушка, которую я встречал! А такие родственники, как мы, частенько женятся.
Чисто интуитивно, Лэя нашла, как объяснится. Она встала, подошла к Ренку и присела перед ним на корточки, заглянув тому в глаза так, что ему некуда было деваться.
– Ренк, – серьезно сказала она. – Поверь, ты очень красивый, умный и волевой парень! Недаром мы с тобой одной крови. Я успела очень полюбить тебя, как брата, но не разрывай мне сердце еще одной скорбью. Оно занято другим, и я уже ничего с этим не смогу поделать. А тебе лучше вырвать сразу эту мысль из головы и сердца, чтобы не мучить себя напрасными надеждами. Я перед тобой честна и не давала тебе никаких поводов для любви.
Ренк довольно долго молчал, сидя перед Лэей прикрыв глаза. Потом открыл их, и в них явно заблестели слезы.
– Спасибо за честность. Но сердцу не прикажешь. А ты можешь сказать, кто твой избранник?
– Нет… я не могу, да и зачем? Хочешь, я лучше буду все время в маске?
– Нет, я итак скоро расстанусь с тобой. Дай мне хоть иногда полюбоваться твоим лицом.
Лежа в сторонке, Женька, отвернувшись, торжествующе ухмылялся. Ему было стыдно, но все равно, приятно. Ради его лысой хари только что принцесса отказала принцу.
Он уже почти стал проваливаться в дремоту, когда почувствовал тычок в бок и услышал притворно сердитый шепот Лэи:
– Что "папашка", небось, лежишь тут и ухмыляешься. Ну-ка, быстро посмотри мне в глаза!
Женька не в силах скрыть довольной улыбки, повернулся к Лэе. Она, воспользовавшись минуткой, когда Ренк отошел по естественной надобности, подсела к Женьке.
– Так! Быстро! – она схватила его за плечи и уставилась ему в глаза. – Я опять несколько дней вынуждена обходиться без твоих глаз! Это нечестно! Ты сам обещал больше не оставлять меня одну!
– Я весь в твоем распоряжении – хоть веревки вяжи, хоть режь на кусочки! – мурлыкнул Женька, как мартовский кот, объевшийся сметаны с валерьянкой пополам.
– Слушай, что с мальчиком-то делать? Ведь он серьезно. Жалко его.
– Я думаю, ты сделала все, что могла. Никто не может пройти мимо этого. Знаешь, сколько раз я разбивал сердце себе и другим? На руках пальцев не хватит сосчитать. Это надо просто пережить. Несчастная любовь тоже делает человека лучше, – Женька помолчал, и его глаза опять приняли хитрое выражение. – А ведь и правда, лучшей партии для тебя не найти! Представляешь, все вокруг будут довольны и счастливы! Проблемы престола разрешены! Сэйлар спасен! Монарх в надежных и умных женских руках. Красота!
– Дурак! – шутливо обижаясь, надула губки принцесса. – Я тебе серьезно, а ты…
Ты же сам мне столько плел о свободе и сострадании. По-моему ты уже совсем "освободился" до полной бессовестности!
– Я же пошутил! – жалостливо воскликнул, идя на попятную, Женька – Я тоже! – озорным голосом припечатала Лэя и чмокнула Женьку в щеку (видимо ей понравились новая целовальная практика, введенная Женькой в обращение между ними) и упорхнула на свое место у костра.
А потом случилось то, за что Женька не мог себя простить еще долгое время, а именно – за свое головотяпство. Слишком он расслабился в абсолютно незнакомом ему мире, и ничто не помогло бы ему сохранить доверенных ему судьбою детей, если бы не они сами и способности Лэи.
Все дети беспечно спали, возглавляемые своим безмозглым астрально-бутылочным джином Женькой, когда почти абсолютная мгла ночи начала понемногу рассеиваться серебристым заревом звездного рассвета. Было бы проще, если бы на лагерь напали звери, пусть даже солки. Тогда, первой их целью были бы кони. Но путникам "повезло" быть замеченными двуногими зверьми, которые выслеживали свою добычу с вечера и выбрали для нападения самое верное время, когда крепкий сон сковывает сэйлов, но звездный рассвет уже дает возможность видеть разбойникам свои жертвы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
