Она сидела, держа руки у ноющих висков, когда дверь открылась и в комнату вбежал Рис. Он быстро подошел к кровати и сел на край.
— Алексис сказала, что ты плохо себя чувствуешь. Что случилось?
— Ничего особенного, просто болит голова.
— Странно, что головная боль появилась у тебя, когда увидела человека в костюме сатаны.
— А-а, Алексис рассказала тебе.
— И хорошо сделала, так как от тебя этого не дождешься.
— Я чувствую себя такой глупой, Рис. Почему я так сильно реагирую на этого человека?
— Я тоже чуть не вздрогнул, когда он подошел ко мне, — признался Рис. — С этим капюшоном, который закрывает большую часть лица, Мишель выглядит точь-в-точь как Ник в ту ночь маскарада в Даннелли. На мгновение мне показалось, что я перенесся на десять лет назад.
Кенна резко вскинула голову, встревоженно глядя на мужа:
— Николас? Так вот какой у него был костюм!
— Да. А ты и не помнила, верно? — Рис подумал, что вряд ли привыкнет к провалам памяти у Кенны.
Она покачала головой:
— Нет, я об этом забыла. Но если он выглядит как Ник, тогда, возможно, в этом причина моей странной забывчивости. Он напоминает мне мужчину, с которым я разговаривала, когда отец танцевал с Викториной. Может быть, он и есть тот человек. Имя Мишеля Деверо было в списке гостей. Похоже, я начинаю наконец вспоминать события того вечера.
Он обнял ее за плечи:
— Не стоит так мучить себя, Кенна. Может быть, нам лучше вернуться домой?
— О нет! Я хотела бы остаться. Но что с месье Деверо? Ты сказал ему, кто я такая?
— Мне и не надо было этого делать. Он узнал тебя как дочь Роберта Данна.
— Странно, — медленно протянула Кенна. — Я уверена, мы никогда не были формально представлены друг другу.
— Любой из гостей Тэннера мог назвать ему твое имя, а он сам догадался об остальном. Кенна не слишком распространенное имя.
— Но кто мог сказать ему мою девичью фамилию? Ее знают только Этьен и Мэделин!
— Скорее всего это они и были.
— Возможно, — с сомнением в голосе произнесла Кенна. Она не видела, чтобы Леско разговаривали с Мишелем. «Однако, — уговаривала она себя, — при таком стечении народа я могла и не заметить, потому что все мое внимание было приковано к мужу».
— Если это тебя сильно волнует, давай уйдем, — предложил Рис.
Кенна просительно глянула на него:
— Я бы хотела остаться, Рис.
Он поддался мольбе ее темных глаз, но не отходил от нее ни на шаг весь оставшийся вечер. Правда, это оказалось ненужной предосторожностью, потому что Деверо так и не подошел представиться Кенне. Рису даже показалось, что Мишель намеренно их избегает. И хотя он тут же отбросил эту мысль, считая, что делает из мухи слона, но факт оставался фактом: при их приближении Мишель неизменно отходил в сторону. Хотя Кенна танцевала со множеством партнеров, Деверо среди них не было. Кенна, похоже, не видела в этом ничего странного, а Рис держал свои наблюдения при себе и вскоре вообще перестал думать о Деверо.
Это было нетрудно, учитывая, сколько новых знакомств они завязали в тот вечер. Гости Клауда с теплом отнеслись к молодой паре, и многие взяли на себя смелость предложить Рису помощь в делах. Ни Кенна, ни Рис так и не поняли, каким образом проблемы судоходной компании Каннингов стали достоянием гласности, но с благодарностью принимали советы более искушенных в делах людей.
Они наслаждались редкими мгновениями одиночества, попивая вино у дверей на веранду, когда к ним подошел Тэннер.
— Уиддоэс только что передал мне сообщение от моих людей, которые сегодня ночью патрулируют доки. Уилсон и с ним еще трое были пойманы при попытке поджечь стапели. Гаррисон и Спрингер ждут указаний. Ты не хотел бы сам поговорить с ними?
Не дожидаясь ответа Риса, Кенна взяла из рук мужа бокал.
— Разумеется. Вернусь через пару минут. — Он легонько поцеловал ее в щеку и ушел с Тэннером.
Кенна посмотрела на бокалы в руках и грустно улыбнулась, гадая, что с ними делать.
— Позволь мне освободить тебя от одного из них, — поспешила на помощь Алексис и, кивнув в сторону двери, спросила: — Куда это Клауд и Рис умчались в такой спешке?
Кенна передала ей то, что услышала от Тэннера.
— Хорошие новости. — Алексис отпила вина. — Как же Уилсон предсказуем! — сказала она, презрительно улыбаясь.
— Что ты имеешь в виду?
— Клауд догадался, что Уилсон решит осуществить свой замысел ночью и очертя голову ринется в ловушку, считая, что благодаря балу он имеет полную свободу действий.
— Но ты говорила, что даже если мы поймаем Уилсона, то на его место придет другой.
— Верно, но этого может не случиться, если мы заставим его говорить. Клауд сказал, кто дежурил сегодня?
— Спрингер и Гаррик — так, мне кажется, он сказал.
— Гаррисон, — поправила ее Алексис усмехаясь. — У Майка кулаки как кувалды. Если твой муж хочет, чтобы Уилсон назвал своих хозяев, тогда Майк Гаррисон — самая подходящая кандидатура, чтобы это выяснить.
Кенна сделала несколько глотков.
— А Спрингер? — осторожно спросила она. — Что будет делать он?
— О, дорогая, я тебя шокировала, не так ли?
— Нет. Ну, может быть, немного; Это звучит так жестоко. Расскажи мне о мистере Спрингере.
Алексис рассмеялась над тем, как любопытство Кенны пересилило ее отвращение к насилию.
— Задача Спрингера — не дать Майку воспользоваться своими кулаками. Он сделает вид, что хочет спасти Уилсона, и станет уговаривать, умасливать и упрашивать его. Все это время Майк будет стоять за его спиной. Если бы ты была Уилсоном, неужели бы ты не рассказала Спрингеру все, что он хочет знать?
— Вероятнее всего, да.
— Это очень действенный метод. Угроза применения силы намного эффективнее, чем само насилие.
— Согласна. — Кенна помедлила, но затем все же задала вопрос, который уже давно ее интересовал: — Почему ты почти всегда называешь мужа по фамилии?
Щеки Алексис залил густой румянец, а ее глаза стали удивительно нежными.
— Когда мы впервые встретились, я сочла Тэннера Фредерика Клауда слишком наглым и самоуверенным. По-хорошему, мне надо было обращаться к нему как к капитану Клауду, но мне хотелось его позлить.
— Ну и как, получилось? — Алексис вздохнула:
— Нет. Его это скорее позабавило, чем разозлило. Думаю, что именно тогда я в него и влюбилась.
Спустя несколько часов, когда Кенна, сняв парик, смывала грим, она процитировала Рису слова Алексис.
— Тебе не кажется, что это типично для Таннера? Так и вижу, как он улыбается, позволяя Алексис говорить все, что она вздумает. Бедная Алекс! Она, наверное, была в ярости.
— Я что-то не понимаю, — сказал Рис. Он, лежа на кровати, пытался снять сапоги. Учитывая его легкое опьянение, это была не лучшая стратегия. — Почему она разозлилась?
