достал сигарету, жадно затянулся и блаженно закатывая глаза, выпустил плотную струю дыма через нос.
— Я уж думал этого никогда не случится... — расслаблено улыбаясь, он смотрел куда-то сквозь меня. — Какой же это кайф...
— Блин, я сейчас сам закурю! — глядя на прибалдевшего товарища, вырвалось у меня, хотя я давно бросил и уже долгие годы даже не вспоминал о вредной привычке.
— Это разогрев был... Они так всегда начинают, толпу заводят... — дымил Леонид.
Я одно время в такой бригаде работал... Давно правда...
Нет, я догадывался что он не всегда был законопослушным гражданином, но подробностей не знал, Леонид не рассказывал, а сам я не спрашивал.
— Там человек пять подставных как минимум... Вот я и решил помочь чувакам...
Он докурил почти до фильтра, и аккуратно забычковав окурок, убрал его во внутренний карман.
— Ну что, куда дальше?
Я посмотрел на часы. До контрольной встречи — а встретится мы должны были возле видимой со всех сторон высотки с выжженными окнами, — оставалось ещё два часа. Вполне можно побродить, вдруг на что-нибудь нужное наткнемся. Или услышим чего. Узнать бы откуда караван пришёл, пусть не точное место, но хотя бы направление. Если я всё правильно понял, подобное случается не часто, а скорее всего очень даже редко. Обычно поставки идут из самого города, желающих пощекотать себе нервы и добыть что-то стоящее здесь достаточно, но чтобы вот так, сразу такую кучу вкусностей, это навряд ли.
— Надо по лекарствам подумать. Должно что-то быть, если рыболовный и спецодежда есть, аптеки почему не будет?
Список необходимых препаратов лежал в жилетке рядом с золотом, но доставать его не было никакого смысла. Когда найдем где ими торгуют, тогда можно и достать, а пока пусть лежит.
— Не думаю что их будут открыто продавать. Если вообще будут. — озвучил прогноз Леонид.
Я тоже сомневался, шмотье или даже пушки — это одно, а вот лекарства, особенно востребованные, это совсем другое. Автомат он что, — убили хозяина, перешел к другому, а таблетку съел, и всё, новая не прорастет.
— Ну поспрошать то можно, чай не сожрут нас.
И вот так, рассуждая вполголоса, мы двигались по торговым рядам, разглядывая выставленые на продажу вещи, и старательно прислушиваясь к чужим разговорам.
Чего тут только не было. Один чудак даже картины толкал, часть расставил вдоль стены, часть повесил на кое-как вбитые гвозди. Народ иногда подходил, задерживался, но скорее так, как мы, поглазеть, во всяком случае я не видел чтобы хоть кто-то поинтересовался ценой, или предложил что-нибудь на обмен.
— И кому твои шедевры спёрлись?.. — высказал мнение большинства какой-то молодчик с патронташем через всю грудь и татуировкой на морде.
Но хозяин живописи ответом его не удостоил, глянул надменно, и молча отвернулся.
Молодчик постоял ещё несколько секунд, смачно сплюнул под ноги, и насвистывая что-то похабное, двинулся дальше по ряду.
— Ты посмотри, — дернул я за рукав Леонида, — книги вроде?
Чуть поодаль, в том же ряду по которому мы шли, торговали книгами. Они лежали на устланных картоном деревянных поддонах, и судя по обилию желающих их полистать, пользовались немалой популярностью.
Но стоило подойти поближе, как причина ажиотажа раскрылась сама собой — порнографические журналы в ассортименте, по пять грамм чистоты за экземпляр, либо пять патронов за лист с изображением порочной девы. Вот какая литература привлекла внимание местной братии.
— Ничего не меняется. — когда мы прошли мимо " горячего чтива" , вздохнул Леонид. — Я помню как подобные журнальчики только появились... В году наверное девяностом...
— Что, ностальгируешь? — поддел его я.
— Да иди ты. Память я так тренирую. — нервно отмахнулся Леонид.
Будучи немного младше, я не застал появление подобной литературы, то есть сколько себя помню, продавалась она везде и совершенно свободно. Вроде бы даже на почте можно было выписать, наравне с «Крестьянкой» или «Работницей».
Дальше по ряду торговали сигаретами, и к нашему огорчению они тут были почти вдвое дешевле, правда Мальборо я не заметил.
Потом шли лотки со сладостями — конфеты, шоколадки, печенье в пачках. Даже киндеры имелись. Почти как в Греции.
Постояв пару минут у прилавка, я узнал что почём, а Леонид ухитрился спереть горсть каких-то леденцов, и гордый собой двинулся дальше. Мне же оставалось только догонять.
Я конечно против воровства как такового, но тут скорее обычное хулиганство, детство в одном месте заиграло, вот он и пошалил на старости лет. Да и не такая уж это ценность. Подумаешь, горсть ландориков.
— Посмотри. — протягивая мне конфету, Леонид кивнул в направлении крайнего ряда с северной стороны. — Это то что я думаю?
Я присмотрелся, но сначала не разобрал на что именно он показывал, народ постоянно мельтешил перед глазами.
— Рабы чтоль? — наконец дошло до меня. Вдоль стен стояли какие-то клетки.
— Похоже. Пошли поближе подойдём.
Этот ряд оказался куда более длинным чем показалось поначалу . Начинаясь на площади, он уходил в глубину строений, в самом конце закручиваясь длинной петлёй.
Постройки не новые, и построены точно не для сегодняшней ярмарки. Глядя на почерневшие от времени деревянные подмостки, понимаю что живым товаром тут торгуют не в первый раз, наверняка привозят рабов не каждый день, есть какой-то график, но то что происходит это регулярно — факт.
— Ничему не удивляйся и ни на что не реагируй. — на всякий случай предупредил я товарища, надеясь что он не выкинет чего-нибудь этакого.
Ряд разделён надвое. С одной стороны набитые людьми клетки, с другой деревянный помост, по всей длине которого тоже стоят люди. В клетках аборигены мужского пола, — мелкие, худощавые, одеты в какую-то рвань, на помосте преимущественно женщины, многие с детьми, все тоже местные, белых нет.
Желающих приобрести себе раба, или рабыню не много, кроме нас с Леонидом здесь прохаживается пара одиночек да группа из нескольких человек, они о чем-то тихонько переговариваются, то и дело останавливаясь и подолгу разглядывая какую-нибудь из стоящих на помосте женщин.
Охраняют невольничий ряд несколько дюжих мужиков с автоматами, а в самом конце стоит небольшой грузовик с пулеметом в кузове и парой скучающих парней в камуфляже.
— Тебе не кажется что зря мы сюда поперлись? — тихонько шепчет Леонид.— Как бельмо на глазу маячим.
Вопрос
