Глаза лейтенанта переместились с монеты на хозяина дома.
— Альберт? — спросил он поперхнувшись. — У него еще были, э-э, далеко идущие идеи об относительности, не так ли?
— Относительности? О да! Это Берт. Старый добрый приятель, хотя и немного эксцентричный. — Таркингтон Перкинс снова повернулся спиной и стал возиться со своим устройством.
В момент душевной боли лейтенант прикрыл глаза, но, открыв их, в который раз уставился на серебряную монету, ставшую золотой.
— Что вы с ним собираетесь делать?! — выпалил он.
— С чем?
— С этим вашим изобретением?
Таркингтон Перкинс с безысходностью опустил отвертку. Он отобрал монету и вернул ее в ящик. Привинтив крышку, он что-то подстроил двумя расположенными сбоку регуляторами и перекинул тумблер.
— Ничего, — сказал он. — Берт предупреждал меня.
— Предупреждал о чем? — у Алекса появилось странное чувство, будто он опоздал на несколько фраз к началу их разговора.
— Ох, так что если я когда-нибудь действительно добьюсь успеха, то должен все оставить в тайне. — Он вздохнул с несчастным видом. — Точно так же, как я это сделал с переключарой.
— Подождите минутку, — сказал Алекс, чувствуя себя утомленным. — Почему вы должны утаивать машину, которая превращает серебро в золото?
Казалось, Тарк Перкинс решил уйти от ответа. Бессмысленным взглядом он уставился в дальний угол сумрачной комнаты.
— Не вижу причин, почему мы не можем использовать свинец, — пробормотал он.
Лейтенант снова закрыл глаза. Надо признать, что в науке он особо силен не был. Он и его друзья по университету — сыновья партийных лидеров — обманывали своих преподавателей. Одно время это зашло так далеко, что в «Правде» появилась предупреждающая передовица, где намекалось на необходимость соблюдать определенную дисциплину высокопоставленным «Митрофанушкам» и «стилягам». Однако его знаний хватало — или по крайней мере он сам считал, что хватало, — чтобы понимать: серебро, не говоря уже о свинце, не превращают в золото в темном захламленном подвале одним щелчком тумблера.
Тарк, все еще бормочущий с отсутствующим видом, открыл крышку, достал монету и передал ее в руки владельца. Глаза Алекса снова полезли на лоб. Это опять было серебро. Он затряс головой, чтобы в ней прояснилось. Такого быть не может…
— Почему вы должны утаить свое открытие? — повторил Алекс, его голос прозвучал громче, чем ему хотелось бы.
— По словам Берта, — печально объяснил Перкинс, — оно бы разрушило мировую денежную систему. Ну, превращение металлов означало бы, что использовать золото как денежный эквивалент стало бы невозможным. Ведь оно стоило бы не больше, чем любой другой металл. О Боже, нет! Я ему обещал, что если мне удастся развить его теории и действительно добиться успеха, то я никогда этот факт не раскрою.
— Ладно, вернемся к переключаре, — в отчаянии произнес лейтенант. — Вы хотите сказать, что она действительно работала?
— О да! Ужасно! Боже праведный! — Джефф Понд незаметно нажал кнопку.
— У вас по-прежнему…
С верхних ступеней раздался крик:
— Тарк! Ну ты, Тарк Перкинс! Поднимайся наверх и займись посудой. Мне не нужен мужик, который только тем и занят, что слоняется по дому, много говорит и ничего не делает.
Тарк посмотрел на гостя с извиняющимся видом.
— Боюсь, мне надо идти, — сказал он. — Извините за интервью. Спасибо за одолженную монету.
— Подождите минутку, — хриплым голосом сказал Алекс.
— Боюсь, что не смогу. — Джефф со значением посмотрел в потолок.
— Тарк! — надрывался голос сверху.
— О Господи! — воскликнул он, направляясь к ступеням.
— Все в порядке, — поспешно сказал Алекс. — Я собираюсь некоторое время пробыть в городе. Увидимся завтра. А может быть, сегодня вечером. Вы сможете встретиться со мной в баре Восточного отеля в…
— О нет. Боюсь, что нет. Марта никогда не разрешает мне выходить вечером. Она не одобряет алкогольные напитки.
Они стояли возле лестницы.
— Ну, смотрите, — настойчиво сказал Алекс. — Я вернусь завтра.
Тарк потоптался на месте и стал подниматься по ступеням.
— Ладно, — зашептал он. — Если уж вам так нужно, то лучше бы прийти часа в два. В это время Марта играет с подругами в бридж. Ее не будет дома.
Как только русский ушел, Джефф Понд метнулся к Марте.
— Полли! — набросился он. — Немедленно соедини меня с Ив Острандер!
— Есть, сэр! — ответила та. Теперь женщина двигалась гораздо быстрее и не вразвалку, как перед кагэбэшником. Она поспешила в заднюю комнату.
На мгновение Джефф Понд остановился, чтобы глянуть в окно, на его лице отражалась напряженная работа мысли.
— Мисс Острандер на экране, мистер Понд! — позвала Полли.
— Хорошо.
Он прошел в заднюю комнату и сел перед видеофоном. На экране были видны часть стола и лицо мисс Острандер.
— Привет, Джефф. Как дела? — поинтересовалась она.
— Думаю, хорошо. Хотелось бы поговорить с шефом, но прежде: вы получили еще что-нибудь об этом молодом недотепе?
Она глянула вниз, очевидно на какие-то донесения на столе.
— Да, предчувствие тебя не обмануло. Это Александр Сисакян, сын Ивана Петровича Сисакяна, который на сегодня в первой десятке. Обычно считают, что третий сверху.
Джефф удивился:
— Тогда, ради всего святого, скажи, почему он участвует во всей этой ахинее?
— По этому поводу у нас тоже кое-что есть, — сказала Ив. — Только что получили шифровку из Москвы. Его непосредственное начальство в КГБ, согласно указаниям сверху, очевидно, подыскивало ему задание полегче, где он мог бы быстро отличиться, чтобы, соблюдая приличия, продвинуться по службе и занять важный кабинетный пост.
Джефф Понд презрительно хмыкнул:
— Очевидно, непотизм теперь известен на Востоке не меньше, чем на Западе. Но я не могу понять, почему они подставляют его драгоценную шею, поручив ему работу в Америке?
— И по этому поводу мы кое-что имеем.
— Похоже, что Анатолий Менделеев — одна из шишек в Академии наук — сделал запрос в КГБ о выделении агента для совсекретной работы. Академия, ты знаешь, недостатком престижа не страдает.
— Ну и?..
— Я полагаю, начальство Сисакяна сочло, с одной стороны, что эта работа будет безопасной, а с другой — что за ее выполнение на шею новоиспеченного агента можно будет повесить несколько медалей. Как бы то ни было, они его послали, не зная сути задания.
— Ты хочешь сказать, что за этим фарсом стоит человек Анатепия Менделеева? — Джефф Понд все еще не мог поверить. — Ведь он лауреат Нобелевской премии. Он у них виднейший гидробиолог и ко всему прочему является директором Института научной информации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
