приговорённых на смерть.
Рис. 31. Над сценой несения креста Босх изобразил повесившегося предателя Иуду. Его злую душу уносит чёрт в сопровождении стаи чёрного воронья.
Рис. 32.Венчает визуальный рассказ сцена распития Христа: небеса разверзлись, сокрушается ангел, рыдает у креста Мария – Бог умер.
Распни его!
Ключевые события из жизни Христа Иероним изображает и в других работах. «Се человек» (лат. «Ecce homo», букв. «вот человек») – слова Понтия Пилата об Иисусе Христе. Согласно Евангелию от Иоанна прокуратор Иудеи Понтий Пилат, желая возбудить сострадание толпы, показал народу Иерусалима Иисуса Христа после бичевания – одетого в багряницу и увенчанного терновым венцом: «…тогда вышел Иисус в терновом венце и в багрянице. И сказал им Пилат: «се, Человек!» Когда же увидели Его первосвященники и служители, то закричали: «распни, распни Его!» Пилат говорит им: «возьмите Его вы, и распните; ибо я не нахожу в Нём вины» (Ин. 19:5). Событие имело место поздним утром Страстной пятницы, в иерусалимской претории рядом с башней замка Антония. В изобразительной традиции этот сюжет приобретает особую популярность в эпоху Позднего Средневековья.
Рис. 33 а. Христа, коронованного терновым венцом, от которого исходят лучи света (нимб, написанный золотом), выводят к разъярённой толпе. Позади стоит первосвященник в красной шляпе треугольной формы, 1485–1495 гг. Städel Museum, Frankfurt.
Рис. 33 б. Разъярённая толпа злодеев кричит: «распни его» (подписано: Crufige Eum). Уродливые лица, гротескные оскалы, жаба на щите – всё это признаки нечистого, дьявольского начала в еретиках-иудеях и отступниках, приговаривающих Христа к распятию.
Рис. 33 в. Вдалеке виднеется площадь, напоминающая Хертогенбос. На балконе одного из домов или ратуши, построенной в духе брабантской архитекторы, водружён красный флаг с полумесяцем – еретический знак врагов Христа, который отождествлён с мусульманским миром. У моста – языческий идол. В нише здания, где располагалась темница Христа – сидит зловещая сова.
Примечателен развевающийся на дальнем плане красный флаг с серпом. Он же встречается над палубой «Корабля дураков», в сцене «Искушения святого Антония» и на восточном головном уборе одного их мучителей Христа в сцене «Коронования терновым венцом» (рис. 35, 60 в). Однако не всё так очевидно и просто с этой эмблемой, ставшей символом Османской империи только в XVIII–XIX веках. Иконография полумесяца со звездой имеет богатую и глубокую историю, развивавшуюся до и после Рождества Христова в разных контекстах. В Средневековье этот знак нередко встречался в геральдике, мог маркировать одного из Волхвов или Римскую империю. Например, на картине Пьеро делла Франчески «Распятие» под флагом с изображением полумесяца и звезды стоит римский воин, губитель Христа. Крестоносцы использовали полумесяц и звезду как свой отличительный знак во времена походов. Кроме того, символ фигурировал в алхимических текстах, представляя «детей луны» и холодный металл – серебро.
С XIII века полумесяц всё более ассоциировался с Востоком. Он присутствовал в знаковой системе Сасанидской Персии, а после завоеваний во имя Аллаха стал неотъемлемой частью исламской иконографии. Полумесяц был принят в качестве эмблемы на мусульманских военных флагах с XIII века, а широкое его использование в исламе пришлось на XIV–XV века. Изображение восточных флагов с полумесяцем зафиксировано в «Libro del Conoscimiento» XIV века и Каталонском атласе (около 1375). Такие флаги использовались на османских судах со второй половины XV века. На усвоение иконографии могло повлиять и завоевание Константинополя, где знак был частью геральдической культуры. Конрад фон Грюненберг в «Паломничестве на Святую Землю» (1486) последовательно обозначает города Востока (Святые Земли) знаком полумесяца. В религиозном зодчестве символ встречается как навершие минаретов или их репрезентация. А в исламском искусстве полумесяц известен в качестве декоративного элемента: при строительстве Купола Скалы в Иерусалиме серп использовался в мозаиках. Появлялся он и на исламских монетах. У Босха же полумесяц, скорее всего, означает собирательный образ Востока, но, что точно можно сказать, всегда фигурирует в негативном контексте вероотступничества, инаковости, ереси, магии, бичевания Христа (рис. 33 в).
Обстановка суда полна образами вероотступничества и зла, бесчестным приговором Спасителю. Рядом с затёртыми ктиторами читаем надпись-молитву: «Salve nos Christe redemptor» («Спаси нас, Христос-искупитель!»). Христос смиренно принимает свои страдания, в то время, как толпа демонстрирует агрессию, жажду насилия, показанную Босхом через визуальный гротеск.
К образам Страстей Христовых Иероним Босх вновь обращается в центричной, замкнутой, напоминающей колесо или «око Бога» композиции оборотной стороны «Святого Иоанна на острове Патмос» (рис. 37, 41).
Кругообразная композиция напоминает всевидящее око и отсылает к столешнице на тему «Семи смертных грехов и последних четырех вещей». В «глаз» вписаны страдания Христа – идеальное зеркало, в которое должен всматриваться каждый христианин, принимая страдания, – как писал Ф. М. Достоевский. Особенно важно принятие пути, испитие чаши, уготованной Богом, перед лицом смерти частной и всеобщей. Про Апокалипсис – смерть всеобщую – сообщает обратная сторона картины. Здесь же нам важен акцент Иеронима на апостольской миссии. Ближайшие последователи Христа – апостолы, а далее – мученики, отцы церкви, святые – образец, они занимают особый статус в эстетической и этической системе Босха.
Рис. 34. Исраель фан Меккенем «Ecce homo», ок. 1490 г. Metropolitan Museum of Art, New York.
Рис. 35. Увенчание или коронование терновым венцом – один из распространённых изобразительных сюжетов Средневековья. В полуфигурах тюремщиков у Босха отражены все градации сопричастности злу, апогей его проявления – сатанинская усмешка старика с козлиной бородкой. Некоторые детали одежд палачей с трудом поддаются расшифровке: например, у правого верхнего – дубовые листья на шляпе и широкий ошейник с шипами – вроде тех, что надевали в те времена на пастушьих собак (а Босх на шею демонических существ). Вероятно, это указание на звериную суть персонажа, который выглядит совсем не злым, даже скорбящим. Физиономии окруживших Христа тюремщиков, возможно, воплощают четыре основных человеческих темперамента: так, персонажи у верхнего края изображения – это флегматик и меланхолик, те, что представлены внизу, – сангвиник и холерик. Но, как бы то ни было, очевидно их резкое отличие от просветлённого, полного смирения лика Христа. «Увенчание терновым
