7. С. 19, слева: "... святые подвижники прошли чрез борьбу с демонами, и в этом смысле встреча с ними нормальное явление на путях к духовному совершенству...".
При правильном подвиге это дается в конце подвига, когда достигнуто бесстрастие; а при неправильном - приводит рано к "прелести" со всеми последствиями ее: высокоумием, тщеславием, гордостью и бесовскими видениями...
8. С. 19, справа: "... сколько преступлений совершается в мире вследствие демонической духовности".
Возникающей вследствие неправильности подвига.
9. С. 19, справа: " Ум его все чаще и чаще находил то место внимания в сердце, которое давало ему возможность наблюдать за совершающемся во внутреннем мире души".
Как это совместить с стр. 12, справа: "... молитва вошла в сердце его и стала сама совершаться там день и ночь"? (Ср.: Преп. Максим Капсокаливит. Добротолюбие. Т. V).
10. С. 20: "... однажды... когда... чисто молиться не давалось... отец Силуан... с болезнью сердца говорит молитву: "Господи, Ты видишь, что я хочу молиться Тебе чистым умом, но бесы не дают мне. Научи меня, что должен я делать, чтобы они не мешали мне?" И был ему ответ в душе: "Гордые всегда так страдают от бесов".
По епископу Игнатию Брянчанинову и всем свв. отцам, молитва человека должна быть молитвою покаяния, а не исканием благодати... Искание благодати есть признак скрытой гордости, делающей душу доступной бесовским воздействиям. Все - неоплатные должники пред Богом, недостойные милости Божией. Мы все достойны ада. Вот что значат слышанные слова.
11. С. 20-21: " Господи,- говорит Силуан,- научи меня, что должен я делать, чтобы смирилась моя душа". И снова в сердце ответ от Бога: "Держи ум твой во аде, и не отчаивайся...". "Новое в указании Божием - "и не отчаивайся".
Нет, " новое" - " держи ум твой во аде", то есть смирись, а не ищи благодатных состояний, которых ни один человек не достоин. Долг грехов наших пред Богом неоплатный. Наше дело осознавать этот долг и умолять Бога о прощении и благодарить Его за все милости. А дать благодать - дело милости Божией сердцу сокрушенному и смиренному, но не плата за труд. Мы - рабы, которые обязаны исполнить все повеленное, чего не мог сделать вполне никто. Но и все сделав, мы должны считать себя рабами неключимыми (См. Луки, 17.7-10).
12. С. 20, справа внизу: " Держать себя во аде для него не было новым. До явления ему Господа он пребывал в нем".
Именно по причине отсутствия у старца Силуана надлежащего смирения, в идения себя достойным ада и попустил ему Господь познать, кому приносятся его подвиги: " увидел перед собой беса, ожидающего себе поклонения." Об этом дальше о. Софроний пишет правильно (См.с. 21, абзац - От: " В том, что отныне", до: " на стяжание смирения").
13. Гл. "Учение старца". С. 35, слева: "... многие сначала с любовью прибегали к Старцу за наставлениями, но потом отпадали, потому что не могли они жить соответственно слову его".
Духовные отцы давали совет не "вообще", а по состоянию спрашивающего, так чтобы спрашивающий мог выполнить совет. Не исполнивший же совета или заповеди Евангелия должен был сознавать себя грешным в этом и приносить покаяние и смиряться.
14. С. 37: "О послушании".
Вся статья написана от "ума", а не из опыта и знания современного состояния Церкви. Жизнь самого старца Силуана показывает, что у него не было опытных руководителей, и вследствие этого он шел неверным путем и мог бы погибнуть в "прелести", если бы не особая милость Божия.
15. С. 41: "О Священном Предании и Писании", в конце: " Христово слово - "любовь", во все века останется тайною для всех филологов. Слово это есть имя Самого Бога, и его подлинный смысл открывается не иначе, как только действием Самого же Бога".
Нельзя упускать из виду следующих положений:
1) Каждый человек находится в состоянии падения, при котором слово Божие может быть понято очень ограниченно.
2) Действие Божие не может быть произвольным, оно всегда соответствует уровню духовного состояния человека.
3) По мере роста внутреннего, "нового человека", открывается и более глубокий, скрытый, смысл Писания. И как духовному росту человека поставлен идеал: "Будите убо вы совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть", - так и понимание слова Божия беспредельно углубляется. "Мы имеем ум Христов",- говорит ап. Павел,- "Подобни мне бывайте, яко же аз Христу" и под. Через слово Божие и через внутреннее озарение (Дух Святой научит вас всему; «помазание», по ап. Иоанну; "звезда утренняя", по ап. Петру;) открываются такие тайны, о которых "ветхий человек" не может ничего знать. Поэтому богословы академические, не пришедшие от ветхости своей в состояние обновления, пробавляются "молоком" (Евр. 5,13) сл όва Божия, переливая его в разные формы. Потому и протестанты никогда не войдут в глубину познания слова Божия, что толкуют его своим падшим разумом. Обновляется же христианин (и только христианин) исполнением заповедей Божиих, всех заповедей (а не по выбору), и покаянием: постоянным, глубоким, приводящим к смирению.
16. Гл. "Держи ум твой во аде и не отчаивайся". С. 92, слева: " Держи ум твой во аде...".
Объяснение [о. Софрония] поверхностное, уводящее от существа дела. Мысль совсем не о необходимости возобновлять по своей воле вновь и вновь переживание адских мучений. Этими словами старцу Силуану было указано не искать " высоких Божиих даров" (см. св. Исаак Сирин. Слово 55), а смириться, увидеть себя ниже всякой твари, подобным адским узникам, недостойным никаких благодатных дарований.
Единственно правильный путь есть путь сознания своего недостоинства быть с Богом, сознания погибели и, отсюда, плача о помиловании - словом, путь покаяния. "Егда сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключими есмы, еже должни бехом сотворити, сотворихом." Все заповеди мы должны выполнять, но благодать Духа Святого и Царствие Божие дается не за дела, которые мы обязаны делать как творение и рабы Божии, а исключительно по милости Божией. Старцу Силуану и было дано указание не искать благодатных состояний, а счесть себя недостойным их, и добиваться "держанием ума во аде" - глубокого, искреннего от всей души сознания, что он падшее существо, недостойное Царствия Божия и каких-либо даров от Бога, что его дела и подвиги сами по себе не имеют положительной цены без смирения, а могут удалить от Бога...
Словом, предлагалось увидеть грехи свои бесчисленными, как песок морской, увидеть и бессилие, невозможность своими подвигами победить их, придти к нищете духа, которая есть начальная ступень к особому благодатному смирению. Это все и познал старец, как видно из его собственных слов.
17. С. 92, справа внизу: " Из бледных и несвязных наших речей невозможно получить настоящего понятия о... жизни, где совмещаются предельное... страдание, с предельным... блаженством. Одно сопутствует другому странным образом. И если бы только страдание, то невозможно было бы его понести".
- От отчаяния!
" И если бы только блаженство, то тоже невозможно было бы его понести".
- От гордости!
18. Гл. Х11 "О слове Божием". С. 99 "О значении молитвы за мир", справа, средний раздел: " В душе человека, не познавшего совершенной любви, две заповеди Христа не редко становятся в резкое взаимное противоречие. Любящий Бога - уходит от мира и погружается в некоторый духовный эгоизм... Страстно любящий человеческий мир... восстает на Бога...".
