— Теперь, — сказала она, — Джири и Га-Бондис.
— Куда вы нас переносите? — испуганно спросил тучный дуумвир.
— На виллу у моря, к югу от Брандобы. Это лучшее, на что я способна в данный момент. Перенос физических тел очень истощает мои магические силы.
Она обняла их и снова исчезла.
На этот раз ее возвращение заняло значительно больше времени. Она появилась с опущенной головой, стала молиться, чтобы боги дали ей силы, сильный ветер раздувал ее плащ и грозил повалить дерево в любую минуту. Оставшиеся мужчины сидели, боясь пошевелиться, на ветке всего в элсе от зловещего потока.
— Вы уверены, что сможете это сделать, Великая Волшебница? — спросил Приго.
— Нет, — призналась Харамис. — И если я остановлюсь на полпути, мы все можем исчезнуть в неизведанном царстве тьмы.
Дерево резко наклонилось и упало, в конце концов лишившись опоры. Оно закрутилось в потоке, а серая грязь подступила к ногам правителей.
— Спаси нас, — закричал Хакит Ботал. — Любая смерть предпочтительней исчезновению в этой грязи.
Харамис бросилась на них, как вур на добычу.
— Талисман! Перенеси нас на виллу у моря.
Прозвенел колокольчик, возвестивший о начале магического перемещения, но звук его был фальшивым и едва слышным. Она попыталась ясно представить пункт назначения, но магическое изображение задрожало, стало зловеще изменчивым и наконец потеряло форму. Несколько секунд Харамис и ее спутники словно висели в центре калейдоскопа. Они не могли дышать, а звон усилился до боли в ушах. Приго и Хакит почувствовали, как ослабели руки Великой Волшебницы. Сверхъестественное изображение потускнело. Они стали выскальзывать из ее рук в бездну безумного грохота и шума.
Святой Цветок, будь моей защитой и силой!
Свет! Дом, состоящий из радуг и стоящий словно на гигантском бриллианте… постепенно изменялся, становился обычным, становился реальным. Едва не лишившиеся чувств правители смогли наконец дышать. Они ощутили запах моря, почувствовали капли дождя на лицах, увидели каменные стены виллы в пронизываемой ветром темноте. Их ноги коснулись камней, и они выпрямились, поддерживая друг друга, чтобы не упасть.
Открылась дверь дома, появилась высокая фигура, и вспышка молнии показала, что она была не живым человеком, а превосходно вырезанной из слоновой кости и золота статуей женщины, которая почему-то могла двигаться. Приго и Хакит Ботал в страхе прижались друг к другу, а существо вышло из дома, не обращая внимания на дождь, наклонилось и подняло бесчувственное тело Великой Волшебницы.
— Вы не ранены? — спросила утешительница правителей.
Они только покачали головами, потеряв дар речи. Живая статуя направилась к дому с телом Харамис на руках. Потом она остановилась и обернулась.
— Входите, — сказала статуя. — Внутри есть еда и напитки, а также теплая одежда. Не бойтесь. Я — синдона, одна из слуг Белой Дамы.
— С ней все будет в порядке? — робко спросил Приго.
— Она скоро очнется и займется своей работой, — сказала утешительница. — О других сказать ничего не могу.
Любовь моя… поговори со мной!
Талисманы поведши мне, что тебя уже нет на Луне Темного Человека, но отказались сообщить, где именно ты находишься, сказав только, что ты — в Саборнии. Я знаю, что Денби мертв. Я знаю, что ты сохранила Трехкрылый Диск. Ты здорова? Сумасшедший не причинил тебе вреда, пытаясь отнять талисман?
Харамис, скажи хоть слово!
Только заговори, и я увижу и приду. Мы не можем больше ждать. Земля дрожит под дворцом, и я не в силах унять эту дрожь своей магией. Я не знаю, являются ли эти землетрясения предвестниками окончательной катастрофы. Талисманы отказываются говорить об этом.
Скажи, если ты знаешь правду.
Ты знаешь, что гласит древнее заклинание: Крылатый Диск — ключ Скипетра и его объединитель. Без него Горящий Глаз и Трехглавое Чудовище бесполезны.
Я бесполезен.
Приди ко мне, сюда, в этот покрытый перьями варварский дворец, или позволь мне прийти к тебе! Мы должны вместе собрать Скипетр Власти и использовать его, пока еще не поздно.
Харамис! Харамис, моя единственная любовь… поговори со мной.
— Рассвет… Скажите, что он еще не наступил! — Она с трудом поднялась на импровизированной соломенной постели.
Рядом с ней на коленях стояла королева Джири и вытирала ей лоб влажным платком. За ее спиной стояла бесстрастная синдона-утешительница с тазом. Небо в окне виллы было затянуто бледными розовато-лиловыми облаками.
— Их убьют на рассвете! — закричала Харамис. — Помогите мне встать…
— Успокойся, милая! — Королева Галанара обняла ее за плечи. — До восхода солнца еще полчаса. Эта… эта странная прислужница рассказала нам о нависшей над твоими сестрами опасности. Она также сказала, что тебе нужно поспать как можно дольше, чтобы восстановить силы, если ты хочешь их спасти.
Великая Волшебница успокоилась.
— Полчаса. Да. Этого вполне достаточно.
Она медленно села и повернулась к синдоне:
— Принеси мой плащ.
Когда синдона вышла, Харамис выпила немного предложенного Джири вина.
— Где остальные правители?
— Другая статуя отвела их к виадуку на противоположной стороне дороги, — ответила королева, — объяснив, что доставит их целыми и невредимыми в родные страны. Я решила остаться с тобой, хотя эта статуя-няня попыталась мне помешать. Она сказала, что когда грязевой поток захлестнет Брандобу, возникнет гигантская приливная волна, которая смоет виллу и части Брандобы, еще не погребенные под слоем грязи. Это правда?
Харамис провела трясущейся рукой по лбу:
— Произойдут страшные события… если я не смогу их предотвратить.
Джири выпрямилась и спокойно посмотрела на Волшебницу:
— А ты сможешь?
«Сказать ей? — задумалась Харамис — Сказать, что не только Брандоба, но и весь мир стоит на грани разрушения?»
Ее пальцы коснулись висевшего на шее талисмана. Крылья Диска были расправлены, а капля янтаря с окаменелым Черным Триллиумом внутри пульсировала в унисон с ее сердцем.
«Святой Цветок, дай мне совет. Если я отдам третью часть Скипетра, он, возможно, предотвратит окончательную утрату равновесия. Он, несомненно, сможет повернуть вспять потоки грязи. Неужели мне уготовано судьбой подчиниться Звезде? Черный Триллиум, я должна поступить именно так?»
Но цветок внутри янтаря, как всегда, промолчал, и она побоялась вновь задать вопрос талисману.
Полными слез глазами Харамис посмотрела на стоявшую рядом с ней на коленях пожилую женщину. На добром лице королевы она увидела грустную улыбку вечно живой надежды. Глядя сквозь слезы на эту улыбку, Харамис вспомнила другую, давно умершую женщину, которая вручила ей и ее сестрам амулеты, которая послала их на поиски талисманов, которая в конце жизни передала Харамис свой драгоценный плащ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
