было бы полегче. Потому что именно по учителям «перестройка» ударила с особым садистским наслаждением. Знаменитый профессиональный прием авторов эстрадных штучек «утром в газете, вечером — в куплете» начал действовать и в школе, только с точностью до наоборот. Подростки читали вечером «опасную», сногсшибательную, переворачивающую всё привычное с ног на голову статью в «Комсомольской правде» или «Литературной газете» и наутро принимались в голос спорить со своими школьными историками или учителями литературы. Никаких новейших методик в 1989 году еще не было.
Геннадий Селезнёв в первые же дни своей работы в «Учительской газете» понял, что налаживать отношения ему следует не только с коллективом, а с массивом специальных знаний, которыми лучше него владел этот коллектив. Новый главный попутно с работой над подшивками газеты начал изучать специальную педагогическую литературу. И со временем всё у него в «Учительской газете» стало получаться.
Более того, именно в эти годы Селезнёва назначили на высокий пост в бывшей ВКШ, где можно было получить второе образование, и он сам стал преподавать и взаимодействовать с другими преподавателями, так что тонкости педагогики познал на практике. Журналист и специалист по рекламе Ольга Санникова всю жизнь благодарит своего декана в Институте молодежи Г. Н. Селезнёва за поддержку дипломной работы ее мужа Дмитрия Пивцаева о рекламе. Тогда подобная тема была сенсацией! Но Селезнёв отметил и поддержал и этим самым благословил семейную пару на создание одного из первых рекламных агентств в Москве, которое кормило их 27 лет…
Рассказывает Петр Григорьевич Положевец, бывший главный редактор «Учительской газеты» (на протяжении 28 лет после Г. Н. Селезнёва), ныне исполнительный директор благотворительного фонда Сбербанка «Вклад в будущее»:
— Геннадий Николаевич тщательно вникал во всё, что касается образования, он был очень обучаемым человеком. Понятно, что он не знал педагогических деталей и нюансов, когда пришел в новую для себя газету. Но уже через год очень четко улавливал многие вещи. И его замечания по поводу того, что «можно еще и вот с какой точки зрения на проблему посмотреть», когда что-то обсуждали на планерке, — они стали через год очень точными, заметно улучшали тексты, помогали делать статьи более выверенными. К тому времени я уже работал его заместителем.
Когда я перешел в «Учительскую газету», у меня не появилось ощущения, что Селезнёв «на быстром старте живет», что он ждет, что его еще куда-то переведут. Первый год в «Учительской» был для него в самом деле непростым, но он никогда не жаловался. Это было отличительной его чертой и, если оценивать, чертой отличной! Кроме того, Геннадий Николаевич никогда о людях не говорил плохо. Я за время работы с ним — что в «Комсомольской правде» при личных разговорах, что за чуть больше года совместной работы в «Учительской газете», — никогда не слышал от него ни одного плохого слова ни о ком.
«Селезнёв был работяга, — отмечает и Дмитрий Муратов. — Он был человеком, который всё свое влияние использовал для того, чтобы менять мир к лучшему. Это была его главная задача. При этом он считал, что газеты — очень важная вещь в мире. Он был уверен, что слово, произнесенное журналистом, способно этот мир изменить.
— Так оно и было. И всё же я думаю, — продолжает Дмитрий, — что у него была одна трагичная история, и в этом партия перед ним виновата. Но чего он так никогда и не сделал — никогда никого не упрекнул. Я имею в виду само его назначение в „Учительскую газету“. Для него это был тяжелый момент. Он всё-таки в какой-то степени был солдатом партии. Если партия давала поручение, отказаться от этого было нельзя. Он это впитал из послевоенного детства и потом — из того, как возглавлял газету „Смена“ в Ленинграде. Он отлично понимал, что такое вертикаль, особенно идеологическая, в Советском Союзе…
Я очень сожалею, что так с ним обошлась страна, а он не смог своей стране в очередной раз отказать».
Глава 2
Нюансы педагогики сотрудничества
«Учительская газета» навсегда осталась «Учительской газетой».
По зрелом размышлении я поняла, что новое название уважаемой в среде педагогов газеты, которую до Геннадия Николаевича возглавлял знающий, умный, самостоятельный журналист и редактор В. Ф. Матвеев, — «Образование и наука» — было и маской, и обманом, и попыткой подсластить пилюлю для Селезнёва, а вся эта затея — частью бесчестной игры, которую устроил «большой» ЦК против В. Ф. Матвеева.
Вместе с блестящим журналистом и педагогом Симоном Львовичем Соловейчиком, с 1956 по 1977 год работавшим в «КП», Владимир Федорович Матвеев стал создателем педагогики сотрудничества, которая не понравилась «педагогам от партии». Вот они и решили приструнить главного редактора назначением нового, молодого главного, на 15 лет моложе его, и понижением самого Матвеева в должности. Хотя надо сказать — и это главное, — что сама инициатива изменений в статусе «Учительской газеты» шла не из ЦК. Это сам Матвеев вместе с коллективом пожелал перевести свою газету под крыло ЦК КПСС: до 1989 года «Учительская газета» издавалась только как орган Министерства просвещения СССР и ЦК профсоюза работников просвещения, высшей школы и научных учреждений.
Ситуация, сложившаяся на переломе между 1988 и 1989 годами, заметно осложнялась тем, что В. Ф. Матвеев был серьезно болен.
Вспоминает Валентина Николаевна Никифорова, и. о. главного редактора «Правды» в 2003–2005 годах, ныне собственный корреспондент «Правды» на Южном Урале, с Селезнёвым работала и в «Учительской газете», и в «Правде»:
— «Учительская газета» давно хотела стать газетой ЦК, на то были причины. Главным редактором назначили Селезнёва, и это было нормально. Он был искренним, честным, без притворств. И мы нормально работали. А Матвеев болел, он уже тогда болел, когда никаких изменений в редакции вообще еще не было. Дело в том, что после взрыва на Чернобыльской АЭС группу главных редакторов отправляли в Брянскую область. И он там, видимо, «нахватался». Он часто лежал в больнице. Мы ездили, навещали его. Очень хороший журналист был, интересный, с инициативой, с выдумкой. Но вот заболел и быстро умер, к сожалению.
— То, что «Учительская газета» стала газетой ЦК КПСС, было всё-таки не партийной инициативой и не решением сверху — тогда была удовлетворена просьба редакционного коллектива, — уточняет и Петр Григорьевич Положевец. — В архивах есть письмо, которое написал в ЦК КПСС сам главный редактор В. Ф. Матвеев. В нем была просьба рассмотреть возможность для «Учительской газеты», которая подчинялась отраслевому министерству и соответствующему ЦК профсоюза, стать газетой ЦК партии, чтобы иметь большее влияние на систему образования и на Академию педагогических наук (АПН). В результате этих перемен благодаря «Учительской газете» началась перестройка
