стало холодно. Лежать обнаженной в гостиной на кожаном диване казалось нелепо. Она встала и потянула Германа в спальню, которую накануне он ей показывал.
Около кровати Герман резким движение скинул покрывало. Повалил Наталью на кровать и придавил сверху всем телом. Он так и остался в одежде. Пряжка ремня чувствительно врезалась в обнаженную кожу Наташиного живота, она ощущала все пуговицы на его рубашке.
Герман начал ласкать ее бедра, твердыми прохладными руками. Его поглаживания стали интенсивнее, грубее. Наташа пыталась вывернуться. Она не была сторонницей грубых ласк.
Грубость ее остудила: «Опять всё пошло не так. С виду деликатный, а в постели грубиян. Не собираюсь терпеть такое!»
И она зло крикнула:
— Мене так не нравится. Лучше разденься.
— Ты же любишь погрубее, — с недоумением ответил Герман.
— С чего ты взял?
— Так написано в твоей медкарте. В открытом доступе твоего профиля.
— Фигня! Я же удалила эту запись! Точно помню.
Наташа на миг задумалась, а потом вспомнив, раздраженно произнесла:
— Чёрт! Это молодой врач, с которым я разок встретилась пару лет назад. Точно! Неудачно так встретилась. Он прикололся. Мерзавец! Не иначе.
— Ты не сторонница жесткого секса?
— Нет! Чёрт! Нет!
— И не кусаешься?
Наташа не ответила, а только фыркнула и, отвернувшись, нашарила простыню, кутаясь в нее с головой.
Герман осторожно погладил ее по бедру. Наташа раздраженно дернула ногой.
За ее спиной послышалась возня. Обернувшись, Наташа высунула голову и увидела, что Герман начал расстегивать рубашку.
— Я тоже не сторонник БДСМ. Не бойся. Я ласковый, — тихо сказал он и наклонившись обнял Наташу.
— Разве? — она дернула плечами, пытаясь сбросить его руки.
Он зашептал ей в ухо, игнорируя простыню:
— Ну-ну, не веришь? Доказать?
Не дожидаясь ответа, Герман поцеловал ее в губы через ткань и продолжал бы дальше, но Наташа не выдержала и стащила простыню с лица. Герман провел пальцем по ее щеке, и поцеловал в уголок губ.
Она ответила.
Герман пытался расстегивать пуговицы, не отрываясь от поцелуя.
Наташа помогала, наощупь расстегивая пуговицу за пуговицей, пока они не кончились. Он сдвинул ее руки к ремню брюк и погладил Наташу по голове. Герман ласково перебирал ее волосы, пока она возись со штанами. Скоро мужчина был раздет.
Он шумно дышал, и от его горячего дыхания у Наташи кружилась голова.
В следующие мгновения Герман показал, что кое-что умеет в постели. Он был горяч и умел. Прошло немало времени, прежде чем он выпустил пар и повалился на спину, тяжело дыша. Наталья не без удовольствия провела время, но сбросить напряжение у нее не получилось.
Она намекнула на продолжение. Он не понял. Герман размеренно сопел.
Спал?!
Наташа начала злиться.
Она отвернулась, прислушиваясь к плеску волн за бортом, рассматривая в большом иллюминаторе далекие зарницы и мигающие звезды в черном небе.
Она давно не ожидала от первого раза чудес. Впрочем, и от последующих. Просто ей не нравились мужчины-эгоисты, забивающие на женские потребности.
Невнимательные неумелые макаки!
Но, как назло, именно такие и попадались ей.
«Что я тут делаю? — со злостью подумала она. — Опять напрасные усилия и глупые мечты?»
— Зря я с тобой пошла! — не удержалась от упрека Наташа и выпрыгнула с кровати.
Она добежала до кают-компании, пыталась открыть дверь, чтобы выбраться на палубу, но дверь не открывалась. Она заметила удивленного Германа в дверях спальни и заметалась по яхте. Герман, сделав обманный маневр, поймал ее, зажав между шкафами.
Он крепко сжал ее голову руками и поцеловал, грубо и настойчиво вращая языком. Наташе захотелось укусить в ответ. Кусаться сначала не получалось, а через мгновенье и не захотелось. Он целовал ее не страстно, как она мечтала, а настойчиво, как будто извиняясь. Возможно, чтобы не слышать от нее обидные слова.
Наташе понравилось. Она обмякла в его руках.
Герман оторвался от поцелуя и примирительно сказал:
— Догадываюсь, в чём дело. Хочешь продолжения? Я сделаю всё, что ты скажешь. Как ты хочешь?
— Сейчас я хочу спать, — зло воскликнула Наташа, — как хочу спасть? В одиночестве!
Она люто ненавидела вопрос «Как ты хочешь?», не знала, что на него отвечать.
Наташа вырвалась из объятий, схватила с дивана свою одежду и быстро забежала в спальню. Но дверь закрыть не успела. Герман вломился и одним движением повалил ее на кровать.
Он покрывал страстными поцелуями ее лицо. Брыкания Наташи грубо сдерживал, прижимая к кровати всем телом.
Он вел себя как-то иначе, чем до этого. Казалось, в Германе проснулся другой человек, который точно знает, что делает и зачем. Теперь все его ласки доставляли Наташе удовольствие. Она перестала сопротивляться, перестала злиться. Жалость к себе растаяла. Наташу охватило сильное возбуждение, и она ответила на поцелуй.
Неожиданно Герман отстранил ее, свесившись вниз, и вынул из-под кровати коробку. Нашел в ней запаянный черный пакет. Вскрыв его, вложил в руки Наташи два навороченных ободка наушников с гарнитурой, похожих на облегченные шлемы виртуальной реальности. Он включил их, и Наташа, увидев на экранчике значок даркнета, недовольно хмыкнула.
— Суперчувственность. Синхронизация от 0 до 10,— прочитала она вслух и поёжилась.
— Опробуем это, — спокойно предложило н.
— Зачем? — она удивилась и выронила тяжелые вещицы из рук.
— Временами чудеса техники могут доставлять удовольствие. Это не опасно, — он многообещающе улыбнулся.
Взял из коробки пульт-кольцо и, надевая на палец, спросил:
— Боишься?
— Терпеть не могу такие приспособы! Это неестественно, — негодующе воскликнула она и привстала, готовясь уйти.
На ободке замигал зеленый индикатор. Герман одел гарнитуру на голову и с нежностью сказал:
— Мы только попробуем. Дай технике шанс. Я в любой момент остановлюсь. Ты только скажи.
Взгляд Германа затуманился, и он посмотрел на Наташу широко открытыми глазами. Лицо его расслабилось и казалось счастливым. Такого она не ожидала. Наташа, не отрывая от него взгляда, позволила Герману поправить ее волосы и одеть на нее вторую гарнитуру.
— Загрузить программу «Экстра А», — произнес Герман в воздух.
Он придвинулся поближе и обнял Наташу. Она почувствовала волоски на его груди. Стало немного щекотно. Обе ее руки Герман поднес к своим губам и стал нежно дуть на каждый пальчик, а потом целовать. Наташа не заметила, когда приятные ощущения стали сильнее. Поцелуи отдавались радостью в каждом уголке тела, радостное возбуждение нарастало.
Он провел пальцем, еле касаясь, по ее груди, и Наташа поразилась ярким ощущениям, которые, казалось, усиливались.
Он развернул ее к себе и стал осыпать поцелуями грудь и живот. Наташа задохнулась от восторга. Герман смотрел на нее с обожанием. Ощущения были намного ярче и четче, чем до этого, но мысли путались в голове.
