Вот и Маруся так ласково пела для любимого жениха, во всех красках расписывала роскошную жизнь во дворце и при этом жаловалась на задания царя Гороха. Все ее возгласы долетали до наших с Иваном Дураковым ушей. Да-да, мы притаились в кустах под окном, чтобы разузнать о конкурентках славной заморской царевны.
Если разум не затуманен любовью, как у Феофана Горохова, то в речи боярской дочери легко прочитать ее единственное сокровенное желание — стремление к роскошной жизни. Любит она жениха исключительно за его происхождение и охладеет к нему сразу же после поцелуя во время венчания. У нее в спальне частенько можно будет встретить молодого слугу, прячущего взгляд от царевича. А после первой неугодной Марусе просьбы, она закатит скандал на все тридесятое царство. Такая царевна вряд ли станет любимой матерью народа.
Но, главное, ослепленный ее 'якобы любовью' Феофан не заметит правды. Не хотелось бы, чтоб на троне тридесятого царства оказалась такая принцесса. Она еще хуже избалованной наивной Фёклы.
Вполне возможно, ничего бы не произошло. Но события, как известно, имеют свойство совпадать так, как хочется судьбе.
Маруся отвлеклась от своей работы, когда заметила, что за окном вдруг полыхнул огонь. Отодвинув в сторону шторку на крошечном окне, она выглянула и… осталась стоять как вкопанная. Ее черный силуэт в тусклом свете лампады я запомню надолго. Жаль, что в этот момент я не видела ее лица. Скорее всего, оно мало отличалось от рожи персонажа манги, в которого летит бомба.
Недошитая рубашка, наверняка, упала, а сама белошвейка вскоре сползла вслед за ней. Даже не завизжала.
Шорох в огороде не разбудил ее храпящего отца. Мы с Иваном с любопытством осматривали комнату через раскрытое окно. Невеста, схватившись за голову, сидела на полу перед недовышитой рубахой, а жених спокойно себе спал, будто днем таскал на своем горбу тяжелые мешки через весь город.
— Yes! Дай пять! — шепнула я, хлопнув Ивана Дуракова по ладони.
— Это единственный случай, когда я повелся на твои импортные выкрутасы, — сурово хмыкнул тот.
— А что, Хэллоуин — веселый праздник, — это я сказала, уже когда мы отошли от дома и любовались пятью тыквами, выстроенными в ряд, — Вань, неужто не знаешь? Trick or treat! Надо было еще яблони и груши туалетной бумагой замотать…
И, показав бывшему вожатому язык, я выбежала на улицу. Я успела запечатлеть на фотоаппарат наше с Иваном творение, и теперь любовалась полученной картинкой. Одноклассники будут в восторге.
— Ладно, придет она в себя, еще разок в окошко глянет, и опять в обморок грохнется. Страшные у нас рожи получились.
Подпрыгивая то на одной, то на другой ноге, я направлялась в сторону избы тетушки Агафьи, запевая: 'Какой чудесный день, какой чудесный пень, какой прекрасный я и песенка моя!
— Диверсия удалась! — любуясь ночным небом, протянул программист, медленно бредя следом. — Завтра наша Маруся покажет Гороху свою истинную сущность.
— Что? Ты тоже заметил в ней предательницу? — поинтересовалась я, мигом развернувшись на месте.
— Скорее, завоевательницу. Помнится, таких девиц наш Неб умел мастерски отваживать от своего дворца.
— Жаль, что он… — я не успела договорить, потому что почувствовала у себя за спиной присутствие кого-то очень нежелательного.
— Здравствуй, кровинушка…
Обернувшись, я столкнулась с полным жестокости взглядом лангсуяр и завизжала, словно меня собирались казнить тотчас же.
Если бы не накинувшийся на вампиршу Иван, точно, лежало бы мое бездыханное тело посреди улицы, никому не нужное. Однако поймать врага нам не удалось. Не знал программист о том, что лангсуяр способна превращаться в птицу и взмывать в небо. Поняв, что ей не справиться с вооруженным двумя подобранными в подворотне палками человеком, девушка решила отступить.
Неб
— Теперь она знает, что мы в тридесятом царстве, — заключил я, когда мы сидели за столом в доме Агафьи.
Женщина поняла, что держать меня в постели бесполезно, все равно, сбегу. А после сегодняшних инцидентов — тем более. Не отправься я подливать валерьянку в зелье Фёклы, царевич бы наш нелепо погиб.
— А вампир-то не чует разницы между мужиками и бабами, — заметил Иван Дураков, глядя на бледного тезку в рубище из мешковины, которое никто не спешил снимать с наследника престола.
— Или в темноте подумала, будто это баба в платье, — улыбнулась Милли.
— Так, иди-ка ты спать, — остановив на ней взгляд, мягко попросил я, добавив кучу причин, почему Янсен следует удалиться.
Закончил я тем, что завтра всем нам надо быть выспавшимися и хорошо выглядящими. Чего нельзя сказать об Иване-царевиче. Бледный парень, ворочаясь, сопел на скамье, его шея была забинтована. Хотя мысль девочки понятна. Вампирша определяла жертву по одежде, а не по ауре или другим не видным простыми смертными признакам. Оставался вопрос — как она тогда узнала в Янсен потомка Кощея, что-то явно не сходилось.
Иван Дураков, насупившись, словно сыч, обдумывал события прошедшего вечера.
— Я бы из всего этого сделал вывод, что на Милли кто-то указал.
— Кому выгодно, кхе? — тут же выпалил я.
Племяннице Марго могли запросто угрожать в большом мире. И то, лишь те, кому известно о деятельности рыжей амбициозной ведьмы. С другой стороны, никто в Лесоморье не знал о существовании девочки. Выходит, следы вели в… в лучшем случае, в Москву. В худшем — в сам отдел. Кто-то прекрасно знал о Кощее и его заморском вампире. И о рационе этого вампира. И о мечтах стать бессмертной. Далее — соответствующая беседа и ориентировки, и двенадцатилетняя Янсен становится жертвой. Остальные девушки и, как оказывается, мужчины, — всего лишь повседневная пища. Деликатес совсем рядом, но до него так просто не добраться.
— Думаю, следующей ночью она нападет на Милли, — заключил я, — или попробует это сделать.
На месте девочки я бы сейчас не сомкнул глаз, и стоял у двери, подслушивая разговоры старших. Поэтому я и сказал последнее довольно громко.
— Кхе-кхе, — откашлявшись, я продолжил, — завтра, если придется снова проучить невест, с Янсен иду я. Уж я-то представляю немного, как справиться с кровопийцей.
— И я, — добавил Дураков, — в рубище… вместо царевича. Вдруг наша Любавушка захочет допить его крови. Жаль, что шампуров нет, приходится палками фехтовать. Одним словом, жену Кощея ждет приятный сюрприз…
— …с развоплощением, — расхохотался вперемежку с тяжелым кашлем я, обхватив руками грудь. — Только я рассчитывал, что рубашку мы завтра утром подарим царю. Я даже придумал, какое магическое воздействие она будет оказывать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
