– Да, но не сейчас, – ответила Лили, несколько успокоившись. – Я не хочу, чтобы папа… помешал. А он обязательно постарается это сделать. Может быть, он и поймет меня, но не сразу… – «А может, вообще никогда!» – подумала она печально. Лили, однако, не верила, что за ее проступок отец может отлучить ее от церкви или подвергнуть избеганию. В конце концов, она не совершила святотатства, не впала в ересь, не нарушила ни одного из законов общины. Она не собиралась замуж за чужака и не уезжала из деревни, чтобы жить с «англичанами». Просто она написала книгу и хотела ее опубликовать, вот и все. Тем не менее Лили не сомневалась, что отец очень рассердится. Может быть, он даже перестанет с ней разговаривать на какое-то время, но в конце концов все наладится. Должно наладиться.
– Мне кажется, вы должны гордиться, что нью-йоркское издательство хочет опубликовать вашу первую книгу, – серьезно сказал Джо. – Такое случается нечасто.
– Я просто очень рада, – коротко ответила Лили. – Рада, что кому-то понравилась моя… то, что я написала. И в то ж время мне очень страшно, – откровенно добавила она.
Латтимер улыбнулся:
– Не бойтесь. Я уверен, все будет хорошо. Ваш отец, конечно, рассердится, но потом он поймет. В конце концов, вы не совершили ничего такого… Вы все сделали правильно.
Она кивнула, желая, чтобы отец тоже так подумал.
– Значит, до встречи в пятницу? – проговорил Джо Латтимер, вопросительно глядя на нее.
– Да. Если только я смогу вырваться, – тихо ответила Лили. Впрочем, приехать на сыроварню в пятницу утром ей нужно было во что бы то ни стало.
Потом она поблагодарила Джо за помощь и отправилась на поиски братьев. Они как раз выходили из ворот одного цеха, и она велела им побыстрее грузить сыры и масло. Погрузка, впрочем, не заняла много времени, и минут через десять все трое уже ехали в обратном направлении. Близнецы так и не узнали, что она побывала в кабинете Джо Латтимера, и это было только к лучшему. Они на самом деле боялись, что сестра начнет их бранить – ведь они так долго болтали со знакомыми грузчиками вместо того, чтобы заниматься делом. Но, к их огромному облегчению, за весь обратный путь Лили произнесла едва ли пару слов. Она сидела на козлах, погрузившись в глубокую задумчивость, и только сердце ее отчаянно билось при мысли о том, что ей предстояло. Она должна, должна приехать на сыроварню в пятницу. Ради этого Лиллибет была готова на многое.
* * *
В среду Роберт в очередной раз обедал со своим братом Полом в небольшом ресторане на Уолл-стрит, который очень нравился обоим. Сначала они говорили о крупной биржевой сделке, которой как раз занимался Пол, о последней удаче на финансовом рынке одного его крупного клиента, а также о школьных достижениях старшего сына. Жизнь Пола можно было назвать во всех отношениях успешной, почти образцовой – таковой она, во всяком случае, казалась его младшему брату, который никак не мог наладить собственный бизнес, не встречался с женщинами, ни разу не женился и не имел детей – хотя бы внебрачных. У него даже не было собаки (у Пола – целых две). Кроме того, супруга Пола была, что называется, «настоящей леди». Адвокат по образованию, она никогда не работала по специальности, зато умела произвести впечатление на его клиентов, прекрасно воспитывала детей (включая уроки фортепиано, китайского языка и виндсерфинг), работала добровольцем в Младшей лиге [31]и безупречно вела домашнее хозяйство. Все, вместе взятое, действовало на Роберта несколько угнетающе – рядом с братом он порой чувствовал себя то ли низшим существом, то ли жалким неудачником, который позорит своего блестящего родственника. Впрочем, Боб не особенно стремился обзавестить женой, собакой, образцовым домом и детьми-отличниками. Он мечтал издавать хорошие книги, но его достижения в этой области пока оставались более чем скромными – особенно в сравнении с успехами Пола, – и сейчас ему особенно хотелось выпустить в свет настоящий бестселлер, чтобы доказать всем: его пятилетние труды на издательском поприще не пропали зря и принесли наконец достойные плоды.
– А знаешь, на этой неделе я наткнулся на отличную рукопись, – сказал Роберт, когда обед уже подходил к концу. Все остальное время они говорили о Поле и о его делах: так бывало всегда, если только брат не начинал учить его жизни и указывать на совершенные ошибки. Такие отношения сложились между братьями с раннего детства: Пол был само совершенство, а Роберт постоянно совершал глупые промахи и ляпсусы, заблуждался, делал все не так и поэтому нуждался в направляющей руке. Так, во всяком случае, считал и сам Пол, и даже их родители, а Боб часто думал, что они, возможно, в чем-то правы. Лишь недавно он пришел к выводу, что на самом деле они правы только в одном: он – не такой, как они. Несмотря на это, он продолжал любить и родителей, и брата и старался безропотно сносить их нравоучения, хотя иногда ему очень хотелось напомнить им, что он уже давным-давно вырос.
– Книга действительно потрясающая, – добавил он взволнованно. – Ее сочинила никому не известная деревенская девушка из аманитов, и мы едва не выбросили текст. Я наткнулся на него совершенно случайно, когда просматривал стопку «отказных» рукописей. Послезавтра я надеюсь подписать с автором издательский договор.
– Отличная новость! – Пол, судя по всему, искренне обрадовался. Он знал, как нужен брату настоящий, стопроцентный хит. Впрочем, он всегда радовался, когда Роберт в очередной раз говорил о скором успехе. Разочарование приходило позже, когда успех оказывался не таким, как ожидалось, и тогда Пол не мог удержаться, чтобы не указать брату на неверно выбранные деловые и жизненные приоритеты.
– Я только не совсем хорошо представляю, что за книгу может написать фермерша-аманитка. Может, пособие по уходу за зерновыми? – добавил он скептически.
– Нет, это художественное произведение, и вдобавок превосходное. Она пишет, как современная Джейн Остин, даже еще лучше. Намного лучше! Я давно не встречал такой чистой, пронзительной и позитивной прозы.
– А продаваться это будет? – усомнился Пол. Как профессионала, его в первую очередь заботила прибыль, которую может принести та или иная сделка. Ему было искренне жаль брата, который уже пять лет бился как рыба об лед, но так ничего и не достиг. Пол даже подозревал, что еще немного – и Роберту придется закрыть лавочку.
– Еще как! – ответил Роберт, испытывая странную уверенность в своих словах. Он не был новичком на книжном рынке, хорошо знал, а главное – чувствовал текущую ситуацию и мог предвидеть рост и падение спроса на различные жанры. С его точки зрения, читающая публика устала от секса, насилия и ужасов и ждала чего-то светлого, романтичного и позитивного, как он и сказал Полу пару минут назад. Кроме того, роман Лиллибет Петерсен оказался настолько хорошим сам по себе, что просто обречен был стать бестселлером.
