Читаем без скачивания Экспедиция в Лес - Аксюта

О некоторых проектах, вроде создания из эльфов водных жителей, для подробного обследования и освоения морей, Маришка решила даже не упоминать. Как и о том, что от создания транспорта им пришлось отказаться из-за того, что Лесу в атмосфере Форрестера совершенно не нужны были вредные выхлопы. Впрочем, имея перед глазами транспорт, использующий для передвижения силы гравитации, можно будет создать аналог из местных ресурсов. Маришка зарылась босыми пальчиками в длинный ворс серовато-зелёного ковра. Тот мгновенно распушился и начал покачиваться из стороны в сторону. Лара бездумно повторила её жест, Максим же внимательно и настороженно следил за ними.

— Он что, живой?

Маришка согласно кивнула.

— Ещё один переселенец из неведомых миров.

— А чем питается?

— На насекомых охотится. В наши дома они тоже иногда попадают. Ну и поливать их надо время от времени. Да ты не бойся, погладь зверя, он ласку любит.

— И зачем ваш Лес впускает жить всех кого ни попадя? — это был риторический вопрос, но тем не менее, Маришка ответила на него вполне серьёзно:

— Увеличивает биоразнообразие для повышения стабильности экосистемы.

Всё вроде бы понятно, всё вроде бы логично, но Максима не покидало чувство, что о чём-то их любезные хозяева сильно не договаривают. Но вот в чём заключалась загвоздка: более-менее объективный анализ можно провести только находясь вне общей ситуации, а вникнуть в неё до конца можно только в прямом контакте с Лесом, но для этого требуется стать эльфом и оказаться внутри ситуации. Замкнутый круг. Может с дриадами поговорить? Хотя те ещё маленькие. Что они могут объяснить? И ещё одна мысль упорно не шла из головы. Глупость, конечно, но всё же. Зачем им пуп? Рождаются-то дриады внутри дерева. Или всё же какое-то подобие пуповины существует?

Мысли шли по кругу, отгоняя сон и не давая отдыха измученному сознанию. И только когда из распахнутого в ночь окна донеслись тонкие мелодичные посвистывания неведомой птицы, он заснул.

Просыпался долго и со вкусом, скинув с себя одеяло, зевая и потягиваясь. И это могло бы продолжаться ещё долго, если бы к нему в комнату не пробрался расстроено сопящий малыш.

— Привет, — Максим улыбнулся, глядя на забавную зелёную мордашку. — Ты чего тут делаешь?

— Извиняться пришёл, — мальчик осторожно умостился на краю постели и поднял на него виноватые глаза.

— За что? — Максим неподдельно удивился.

— Я вчера тебя напугал, а ты потом долго заснуть не мог. Пока я чудесную флейту не достал.

— Так. Давай по порядку. Как тебя зовут?

— Ежи.

— Так вот, Ежи, ты меня не напугал, а очень сильно удивил. Заснуть я не мог потому, что очень много думал, а это иногда вредно. И последнее, спасибо тебе, что не дал проворочаться всю ночь.

— Пожалуйста, — плохое настроение моментально слетело с дриады.

— А что такое чудесная флейта? Я думал, это птица свистит, — Максим моментально соотнёс незнакомое название с теми звуками, что вчера усыпили его. И не упустил случая узнать что-нибудь новенькое.

— Щас, — Ежи одним слитным, тягучим движением метнулся к окну, вывалился из него почти полностью, а потом каким-то невероятным образом опять заскочил внутрь. В кулаке он безбоязненно сжимал колючий коричневый шар, размером с крупную антоновку. — Вот. Только ты его не трогай. Он острый очень.

Подёргав за кончики иголок, Ежи привёл чудесную флейту в рабочее состояние. Шарик раздулся, на концах колючек открылись крошечные отверстия, и что-то тихонько запел.

— То есть, ты хочешь сказать, что эта штука способна издавать тонко модулированные звуки, способные нагнать на человека сон? — забыв, что обращается к ребёнку, Максим перешёл на привычную терминологию, но как ни странно, Ежи его отлично понял.

— Не только сон и не только у человека. Им можно на километр окружающую живность разогнать. А можно просто приятную мелодию послушать, — Ежи погладил шарик. Острые колючки под его ладонью слегка приминались, не раня тонкую кожу. — А можно мне ещё спросить?

— Спрашивай.

— Почему наши миры враждуют?

Максим от неожиданности сел на пятки. Вот как, спрашивается, объяснить ребёнку то, что самому ему кажется очевидным? Макс даже не подозревал, что примерно так же мучилась Маришка, когда вчера пыталась отвечать на его собственные вопросы.

— Ну, видишь ли, нас на Земле очень много. Уже почти не вмещаемся. А из новых миров, найденных за последнее время только на одном есть жизнь. На основе сероводорода. Проще говоря, только здесь для нас есть подходящие условия.

Малыш с умным видом покивал:

— Это нормально, что живые существа распространяются и занимают новые территории. Мы вот тоже, когда вырастем, будем садить леса в пустых мирах.

«Так вот зачем нужны дриады!», — пронеслось у Максима в голове. А вовсе не затем, что втолковывала ему вчера Маришка. Хотя, может, и за этим тоже. И ещё за чем-нибудь. Мало ли найдётся областей применения этим «зелёным человечкам». Между тем Ежи продолжал:

— Так и приходили бы к нам жить. Места у нас много. Лес не против.

— Видишь ли, дело в том, что там, у себя, мы живём совсем по-другому. И переселяясь сюда большинство захочет сохранить свой прежний образ жизни. Не измениться самим, а подстроить ваш мир под себя.

— Это как?

— Ну, например, вырубить часть деревьев и на этом месте построить себе дома из камней и мёртвой древесины.

— Так нельзя! — в глазах Ежи плескался ужас.

— Ты знаешь, я пожалуй, с тобой соглашусь, — Максим плюхнулся спиной на подушки и уставился в потолок.

— Ты не понимаешь. Если уничтожить наш Лес, здесь тоже не будет жизни. Никакой.

— Планета что ли сойдёт с орбиты? — попытался пошутить Максим, но неожиданно Ежи подтвердил:

— Ну да. Лес контролирует её вращение уже очень давно. Без него точно наступит хаос.

— Слушай, а сколько тебе лет? Выглядишь ты лет на семь-восемь по земному исчислению, а рассуждаешь почти как взрослый.

— Четырнадцать, — со вздохом признался малыш. — А самому старшему из нас, Лишу, почти двадцать два. Мы немного по-другому взрослеем. Так говорят мама Юля и папа Серёжа.

— А что вы их на самом деле мамой и папой зовёте?

— А кого?

— А дерево из которого появились?

— Так то Древо, а то мама и папа, — раздельно, как бестолковому взрослому втолковывал очевидные для него вещи малыш.

— Лара, Максим, спуститесь, пожалуйста, в гостиную, — раздался откуда-то снизу встревоженный голос Маришки.

Макс сам не понял, когда успел одеться, но по лестнице он скатился буквально через минуту, всего на пару метров обгоняя Лару. Всё остальное семейство, включая маленьких дриад собралось в самой большой комнате дома перед экраном эйкома, занимавшем здесь всю восточную стену. На экране отражалась какое-то помещение типично лабораторного вида. В нём, возбуждённо расхаживая туда-сюда, метался эльф, а в сидящем в углу человеке Максим с удивлением узнал Акико Харада. Похоже, не только Лара мечтала сбежать к эльфам.