— Вы ко мне? — спросил он, и Стас сразу же насел на него:
— Ты пулю из моего братана вынул, а рану не почистил. И сейчас у него температура под сорок, — сказал он, а Петро добавил:
— Если мы брата потеряем, учти — башку оторвём.
— Не может быть, — испугался хирург. — Я сделал всё как надо.
— Можешь поехать, посмотреть на свою работу, — мрачно заметил Стас, и хирург быстро собрал свои инструменты.
Он сам привёз их на квартиру раненого, и молодая женщина, жена раненого, открыла им дверь.
— А это кто? — спросила она, показывая на Стаса и Петра.
— Это же Володины братья, — удивился хирург, и Петро, выталкивая его за двери, объяснил, что уже всё в порядке и он может быть свободен.
Невзирая на протесты хирурга, он закрыл за ним дверь, а Стас прошёл в другую комнату, где с книгой в руках сидел раненный в ногу киллер.
— Где ногу потерял? — стукнув его по забинтованной ноге, спросил Стас.
Раненный убийца завыл от боли, а в соседней комнате кричала его жена, но после того как Петро заклеил ей пластырем рот, было слышно только её мычание. Киллер попытался вскочить, но Стас ударом кулака опрокинув его на диван.
— Да ты не волнуйся, её никто насиловать не собирается, — успокоил его Стас. — Просто ей в задницу кол вобьём, и ты сам убедишься, как будет смешно. А если не хочешь это видеть, то скажи — кто тебе заказал Афонину?
Киллер молчал и с ненавистью смотрел на Стаса.
— Да ты не молчи, а то поздно будет, когда он начнёт ей вбивать, — сказал Стас. — Кол-то деревянный, необструганный. Занозы будут, обратно и не вытащишь.
В соседней комнате Петро деловито обматывал женщину скотчем, прижав ее руки к туловищу.
— Скажу я вам или нет, до этих людей вам не добраться, — хмуро сказал убийца.
— Тебе надо только сказать, а дальше уже наше дело. Жену-то пожалей.
Стас коротко ударил его в челюсть, вырубив на какое-то время, и, прижав его руки к туловищу, начал заматывать его скотчем.
Когда киллер пришёл в себя, руки у него уже были неподвижны, а Стас занимался ногами.
— Так кто, всё же, — повторил вопрос Стас, увидев, что убийца пришёл в себя.
— Дёмин Константин Данилович, хозяин ГОК’а, — буркнул убийца. — Жену-то отпустите, она ни в чём не виновата.
— А ты не врёшь, точно Дёмин? — не поверил Стас. — Ему это зачем надо?
— А я откуда знаю, заказал и всё.
— Афонина тоже он заказал?
— Тоже он.
— Взрывал ты?
— Нет, я не взрывник, я стрелок. Взрывников на ГОК’е много. Кого-то попросил, видать.
— Попросил, — хмыкнул Стас и приложил к его лицу платок с эфиром. Затем открыл дверь в комнату, где Петро возился с женщиной. Петро сунул её под нос платок с эфиром и, когда та уснула, подтащил её к батарее и наручниками пристегнул к трубе стояка. Отпечатав на наручниках четкие следы пальцев её мужа, он достал шприц и сделал укол снотворного.
Вдвоём они замотали киллера в ковёр и вынесли на улицу, где их ждал микроавтобус, следовавший за машиной хирурга, когда тот вёз их на квартиру к киллеру. Положив ковёр в микроавтобус, они поехали за город и там, в лесу, на берегу лесного озера, прострелили убийце голову, после чего упаковали его в брезентовый мешок с булыжниками, в резиновой лодке доставили на середину озера и сбросили в воду.
В эту ночь в доме, где проживал киллер, кто-то мешал соседям спать, царапая чем-то по батарее. Утром царапанье не прекратилось, и соседи вычислили, что кто-то забавляется этим в квартире номер шестьдесят семь. Настойчивые звонки в квартиру оставались без ответа, и соседи, почувствовав неладное, подняли тревогу. Сосед, перебравшийся со своего балкона на балкон этой квартиры, обнаружил в комнате замотанную скотчем соседку с кляпом во рту. В этот же день после обеда, человек, который проверял у одной старушки из этого дома газовую печь, сообщил, что кто-то из соседей ему сказал, что Володя частенько бил свою жену. По-видимому, она ему так надоела, предположил мужчина, что он её замотал скотчем, а сам исчез с какой-то бабой. Дескать, видели Володю на вокзале с молодой женщиной, ехал куда-то на юг. Эта версия, сочиненная Катей Панченко и подброшенная общительной старушке, вмиг разошлась среди соседей. Жена Володи уверяла, что пришли двое мужчин и забрали его с собой, но отпечатки пальцев мужа на наручниках и на скотче говорили совершенно о другом. Более того, в вокзальной кассе дальнего следования был куплен билет на имя её мужа, Владимира Симченко, до станции Свердловск и от станции Свердловск до Белгорода. В Екатеринбурге Владимир Симченко на поезд не сел, а забронировал номер в привокзальной гостинице для себя и для некоей Симаковой Надежды Петровны. На этом следствие было завершено, так как всё было ясно и так — сбежал Симченко Владимир с какой-то подругой, а жена пытается направить следствие на ложный путь.
Между тем, неудачное покушение на вдову Афонина испортило настроение Константину Даниловичу Дёмину. Вдобавок куда-то исчез стрелок Володя Симченко, которого он неоднократно использовал для такого рода операций. Дёмина волновало то, что Симченко мог быть похищен, и пытками ему могли развязать язык. Дёмин знал, что доны мафиозных семей США никогда напрямую не отдавали приказы исполнителям. Они это делали через других людей, поэтому дона нельзя было поймать на преступлениях. Однако эта система имела свои недостатки, так как были люди, которые знали обо всех преступлениях и могли в определённой ситуации сдать. Дёмин же очень редко использовал ликвидацию неудобных лиц, в основном как последнее средство, и отдавал такие приказы без свидетелей непосредственным исполнителям. Платил он за сделанную работу через подставные фирмы с тем, чтобы даже на этом невозможно было его поймать. Исчезновение Симченко было плохо не только с той точки зрения, что он мог сдать Дёмина. В конце концов, они договаривались об этом наедине, свидетелей у Симченко не было, а адвокатов у Дёмина было много и все они, хоть и очень дорогие, но дело своё знали отменно. Плохо было то, что Дёмин лишился проверенного человека в ответственный момент, когда аудит и подготовка документов для аукциона на заводе «Импульс» шла полным ходом, и уже даже прилетел из Москвы чиновник, который должен был контролировать этот процесс. Жанна сообщила, что имела разговор с этим чиновником, фамилия которого Черепанов. Тот пообещал сделать всё от него зависящее, чтобы завод достался Дёмину, но только в том случае, если с документами Афонина будет что-то не в порядке или тот сам откажется от участия в аукционе. Это было понятно: за Афониным стояла группа московских криминальных авторитетов, которые шлёпнут Черепанова, не задумываясь, если он станет препятствием для получения ими контроля над заводом.
Оставались два варианта: либо повторить попытку убрать вдову Афонина, либо отозвать Черепанова в Москву, чтобы затянуть подготовку завода к аукциону, а за это время что-то придумать. Однако отодвинуть срок — это возможность для «Сибинвестпромбанк» исправить ошибку в документах и снова бороться за завод «Импульс». Кроме того, число претендентов могло увеличиться, что создаст дополнительные сложности. А ликвидация Черепанова могла быть полезной во всех отношениях. Во-первых, из-за криминальной обстановки в их области, аукцион перенесут в Москву, что даст возможность Жанне оперативно вмешиваться в рассмотрение заявок. Во-вторых, это вынудит московские криминальных авторитетов искать другого человека, с которым они могли бы договориться. А они, как было известно Дёмину, уже выплатили Черепанову крупную сумму денег авансом. В третьих, у Жанны будет время на то, чтобы инициировать проверку «Сибинвестпромбанка» на предмет отмывки чёрного нала, и тогда банку будет не до аукционов. Повторить попытку ликвидировать вдову Афонина должен был Симченко, который уже получил аванс, но он с этим авансом куда-то исчез. Да и не было гарантии, что служба безопасности афонинской компании не усилит охрану вдовы. А Черепанов ездил один и без всякой охраны, поэтому его ликвидация особых проблем не составляла. Вместе с тем, Черепанов — это не вдова Афонина, это высокопоставленный чиновник, убийство которого будет расследоваться самым серьёзным образом, плюс вой в прессе. Дёмину надо было принимать какое-то решение, так как время шло, и он тайно встретился с одним из известных ему стрелков. Сумма, которую тот запросил за работу, была большая, но и приз, который стоял на кону, был огромный, и Дёмин согласился.
Глава 46
Лена уже несколько вечеров оставалась в гостинице одна. Лариса ходила на свидание к Вадиму, а Лена слонялась по городу, смотрела телевизор, пыталась читать книгу, но всё равно было невероятно скучно. Федор целые дни где-то пропадал с какими-то незнакомыми людьми и возвращался поздно вечером, когда, примерно, возвращалась и Лариса.
