напоминая о ледяной стене, между нами. Хотя его слова не перестают отдаваться эхом в моей голове.
Ещё бы знать, что все это значит?! Он снова насмехается надо мной, будто бы я придворный шут. Или же… Или же их можно принять за нечто большее?.. За то запретное, что постоянно вертится в моих мыслях.
Нет!
Я сглатываю и беру себя в руки. Но порой нагаданные иллюзии причиняют вполне ощутимую боль. Прямо, как сейчас. Поэтому я злюсь и с силой сжимаю руки, надменно сказав:
— Признаться честно, я даже удивлена: как с вашим статутом, вы можете так легко забывать о манерах.
Знаю. Это неправильно: срываться на нем. Но порой, мне кажется, словно внутри меня слились воедино: ненависть и любовь. И контролировать эти чувства, безумно сложно.
После брошенной мной фразы, складочки в уголках его глаз, тут же разглаживаются. Свет, что несколькими секундами назад искрился в его глазах - гаснет. Губы перестают извиваться в искренней улыбке, и взгляд… Взгляд снова становится прежним, являя: скрытность и отчуждение.
— На сегодня полосы препятствий достаточно. Перейдём к тактильным приёмам, — отстранённо произносит Сай, словно несколькими минутами назад не спас меня и не смеялся так легко и непринужденно.
Нет. Я ошиблась. Ошиблась и в себе тоже. Потому что я дура. И, кажется, только что, самолично воздвигла, между нами, вторую стену.
По мере того, как я мысленно корю себя, понимая низость собственных действий, он неожиданно снимает плащ и остаётся лишь в чёрной рубашке, рукава которой развиваются по ветру.
Я сглатываю и с недоумением смотрю на мужчину, думая при этом: «Вселенная ты точно надо мной издеваешься!»
— То есть? — сглотнув все же уточняю.
С этого мужчины станется, втянуть меня во что-нибудь этакое!
Он поднимает на меня неоднозначный взгляд и усмехается, укоризненно качнув головой. Ну, а я, что!? Как тут можно было не подумать о чём-то неправильном, если смысл слов, кхм, довольно прост.
— То есть боевое искусство, — сделав выжидательную паузу, поясняет он.
Я суплюсь, но все же снимаю куртку и остаюсь в одном свитере, чтобы ничего не мешало. Зябко ёжусь, сложив руки на груди, и смотрю на мужчину.
Нет. Вот почему у меня такое чувство, словно решил меня добить меня так, что, когда я умру: придраться будет абсолютно не к чему!
Неожиданно вздрагиваю, чувствуя, как прижимаюсь к чьей-то спине, но, когда слышу: «Расслабьтесь, Золотарёва», интуитивно поддаюсь его голосу. Плечи покорно опускаются, грудь перестаёт так часто вздыматься. Но сердце... Чёртово сердце, скачет как сумасшедшее.
Я сглатываю и сохраняю нейтралитет, мысленно себя успокаивая.
Это всего лишь тренировка. Всего лишь подготовка. Просто шанс не стать жертвой древнего духа.
Угу. Если бы ещё коленки так не тряслись!..
— Если так вышло, что магия вам недоступна — начинает он поучительную лекцию, продолжая смущать меня своей близостью, — или же вы банально не успеваете применить защитные чары: каждый студент, должен знать основы самообороны. И одной из главных её основ, является позиция, в виде стойки - Горра.
Мужчина обходит меня и становится напротив. Слегка сгибает колени, так, что ноги более устойчиво опираются о землю, удерживая равновесие и выставляет руки вперёд, немного сгибая их в локтях.
— Так вы примерно сможете предотвратить удар.
Он снова встаёт в прежнее положение и говорит:
— Теперь вы.
Киваю и повторяю то же действие.
Мужчина довольно кивает, слегка поправив положение моих рук. А затем неожиданно произносит:
— Бейте.
— Что? — Руки невольно опускаются, но под хмурым взглядом мужчины, я снова принимаю прежнее положение.
— Что непонятного, в словах: бей? Ударь меня.
Я сглатываю и пищу:
— Что?
Он спятил?!
— Я хочу посмотреть на твой удар, — с невероятным спокойствием на лице поясняет и заламывает бровь, в ожидание.
— Вы… Вы серьезно? — Я со всем недоумением смотрю на мужчину, пытаясь понять: это шутка или же правда.
— Серьезнее некуда. Или вы ожидали, что тренировки могут проходить без применения силы? Если так, то, как я пойму, что при первой же встречи с нежитью, тебя не съедят?..
В очередной раз сглатываю и хмурюсь.
Не очень-то радужная перспектива.
Что ж. Хочет, чтобы я ударила. Ладно! Я ударю!
Снова принимаю оборонительную стойку и, замахнувшись, целюсь прямо ему в живот. Все же на лицо рука не поднимется. Правда, не успеваю толком достичь своей цели, мою руку перехватывают и резко заламывают мне за спину.
— Эй! Вообще то так нечестно!
— Думаешь, что противниками у тебя будут исключительно манерные существа?
— Нет, но…
— Вот и никаких «но». Плохо, — строгим голосом произносит он и добавляет: — Ещё раз!
В итоге, его грозное и недовольное: «Ещё раз»: я слышу, как минимум двадцать раз! Но, сколько бы не старалась, не то, что повалить декана, а элементарно нанести ему хоть какой-нибудь маленький удар, у меня не получалось.
— Это бессмысленно! — обречено произношу я и заваливаюсь на траву, тяжело дыша.
— Бессмысленно то, что вы сейчас делаете. А бороться за то: чего вы действительно хотите, едва ли можно назвать бессмысленным.
Я недоуменно хлопаю глазами и завороженно смотрю на точенный профиль декана.
Не понимаю, как ему это удаётся: в один миг, я забываю о всех сложностях и разногласиях, предаваясь глупой эйфории?! Правда, стоит Саю посмотреть на меня взглядом, полным разочарования и насмешки, все моё естество подмывает доказать, что не такая хрупкая, как кажусь на первый взгляд!
Поэтому с усилием поднимаюсь, едва пошатываясь, но решительно вздёргиваю к верху подбородок и говорю:
— Хорошо. Давайте заново.
Он кивает, и я снова приступаю к попыткам: избить своего преподавателя.
Н-да. Кто услышал бы, не поверил. А, если бы и поверил, то повертел бы указательным пальцем возле виска!
Увы и ах. После пары попыток, в ходе которых я успела лишь пару раз коснуться его рубашки, или же волос, на большее меня не хватило.
— Я же говорила! Это бессмысленно. Боевые искусства и физ подготовка - не мое.
Мужчина неопределённо мотает головой и неожиданно улыбается.
— Попробуем в несколько иной форме.
— В смысле?
— В смысле, как на счёт такого плана: с пяти попыток, сможешь повалить меня с помощью захвата: любого. Я отвечу на один твой вопрос. Любой.
Он дьявольски улыбается и лукаво прищуривается.
— Прямо-таки любой? Совершенно? Без каких-либо рамок и ограничений? — загоревшись неожиданной возможностью, спрашиваю я, уперев руки в бока
