Читаем без скачивания Ключ из жёлтого металла - Макс Фрай

— Спасибо за высокую оценку моей кухонной проповеди. — Лев даже привстал с табурета и отвесил мне смиренный поклон. — Одна кружка чая и один прозелит — неплохой результат, когда имеешь дело с аудиторией из трех человек.

— Я не в счет, — быстро сказала Мирра. — Я тебя не слушала. Ты же знаешь, у меня иммунитет. Как только ты говоришь больше десяти слов кряду, я отключаюсь и начинаю думать о чем-нибудь приятном.

Лев не обиделся, а, кажется, даже обрадовался.

— Здоровая реакция молодого организма, — одобрительно сказал он. — Берите с нее пример, Филипп. И не позволяйте первому встречному очаровывать вас своей болтовней.

— Вот еще, — усмехнулся я. — Быть очарованным — по нашим временам редкое удовольствие. Уж будьте уверены, я своего не упущу.

— Тоже разумный подход, — согласился Лев. — Арсений, налей ребятам чаю. Строго говоря, они за этим сюда и пришли. А вовсе не за моей вековой мудростью.

Он был чрезвычайно мягок и любезен, но при этом вел себя так, будто это его собственная кухня и мы с Миррой пришли к нему в гости. А Арсений и вовсе нанят обслуживать вечеринку. Как-то так все это выглядело.

Мирра с Арсением не обратили на его хозяйский тон никакого внимания, зато я сразу вспомнил, с кем имею дело, снял с ушей лапшу, а с переносицы розовые очки — словом, собрался. И Лев это почувствовал. Дождался, пока я получу свою порцию чая, и сказал:

— По сложившейся традиции отвечаю на ваши невысказанные вопросы, Филипп Карлович. Конечно, я уже прочитал письмо вашего отца. Надеюсь, он не будет в обиде, если я отвечу не ему, а вам. И не письменно, а устно. Коротко суть проблемы не объяснишь и секретарю не поручишь, а сам я пишу по-русски много хуже, чем говорю. С ужасающими, как утверждают заслуживающие доверия эксперты, ошибками.

— Это правда, — невольно улыбнулась Мирра. — Если вам надо поговорить наедине, можете остаться тут. А мы с Арсением пойдем развлекать гостей. В конце концов, сами же их пригласили. Добровольно и без принуждения. А теперь бросили без присмотра.

— Мы ответственны за тех, кого подпоили, — без тени улыбки сказал Арсений, и они ушли в гостиную.

А мы остались.

— Конечно, я сам попросил Мариночку, чтобы она вас сегодня пригласила, — сразу сказал Лев. — И засел на кухне, как паук в норе. Но только не вздумайте сердиться на Марину за такой сюрприз. Я попросил ее об одолжении впервые со дня нашего знакомства. В таких случаях, сами понимаете, непросто отвечать отказом. Хотя ребятам сегодня не до нас, у них, сами видели, серьезный народ собрался. Но я, прочитав письмо вашего отца, вбил себе в голову, что нам нужно встретиться сегодня же, и не где попало, а именно здесь.

Я отметил, что он называет Мирру Мариной, как Арсений. Привилегия старинного друга или больше чем друга? Впрочем, какое мне дело. Поэтому я просто спросил:

— Почему здесь?

— Потому что именно в этом доме вы недавно пережили несколько, скажем так, непростых, но интересных минут. Когда в мгновение ока переместились сюда из какой-то убогой забегаловки в Мариночкином вкусе. И долго потом не могли ни поверить в предложенное вам объяснение, ни даже придумать собственную мало-мальски удовлетворительную гипотезу. Вы из тех редких скептиков, которые решительно отвергают не только завиральные, но и вполне реалистические объяснения, когда видите, что они не увязываются с фактами. Очень разумный подход.

Выходит, Мирра ему все рассказала. Мне это очень не понравилось, хотя я, пожалуй, даже самому себе не смог бы объяснить почему. Впрочем, ладно. Что теперь сделаешь.

— Я знаю, что у меня много достоинств, — сухо сказал я. — Место встречи меня вполне устраивает — как любое другое, почему нет. Давайте сразу перейдем к делу. Насколько я знаю, Карл уже более-менее подробно написал вам обо всем, что мне удалось выяснить. Я был в Кракове, нашел там пани Гражину, бывшую хозяйку ключа-оригинала, который датируется пятнадцатым веком. Пани Гражина сказала, что продала ключ три года назад в Праге. И не кому-нибудь, а вашему приятелю, доктору Грочеку, с которым я тоже имел счастье познакомиться. Мы с Карлом намерены попросить вас посодействовать нам в переговорах о покупке ключа; разумеется, мы высоко ценим ваше посредничество и готовы обсуждать его условия. Хотя, честно говоря, лично я почти уверен, что пан Грочек приобрел ключ для вас. Или по вашему совету.

— По моему поручению, совершенно верно, — кивнул Лев. — Сразу вынужден сказать, что я, к сожалению, пока не заинтересован ни в продаже, ни в обмене этого экземпляра.

Я ожидал продолжения, но он умолк.

— На мой взгляд, написать эту фразу вполне мог бы и секретарь, — заметил я. — Даже если его обязанности у вас исполняет китаянка Луша.

— Вы плохо знаете Лушу, — серьезно сказал Лев. — Уверяю вас, для нее это совершенно непосильное задание. Но вы правы, с таким письмом я бы легко справился. Проблема в том, что, отказываясь от предложения вашего отца, я одновременно собираюсь просить его — и вас, конечно же — об одолжении. Непростая ситуация.

— Говорите прямо. Вы хотите сами открыть этим ключом нашу дверь?

— О, да вы уже все поняли, — обрадовался он.

— Не понять было бы довольно затруднительно. Особенно после того, как вы появились в Вильнюсе и стали обходить нашу улицу под видом сантехника, желающего осмотреть подвальные помещения.

— Ну а что мне еще оставалось, если вы не помните номер собственного дома? — невинно улыбнулся Лев.

— Все-таки не собственного. Отцовского. Я большую часть времени живу в Москве.

— И совершенно напрасно, если мне будет позволено высказать свое мнение. Вильно — прекрасное место для жизни.

— Я и сам так думаю, — согласился я. — А название улицы вы из меня, как я понимаю, под музыку вынули? Скажите хоть, кто это был такой прекрасный. И где это можно достать.

— Сестры Пешиковы, как я и сказал вам с самого начала. Купить эту уникальную запись негде, но я сделаю для вас копию, как и обещал.

— Спасибо. Но отец сомневается, что это были сестры Пешиковы, он их слушал, говорит, у них скрипка и голос, никакого барабана…

— В данном случае Карл Оттович ошибается. Янка и Бета записали одну вещь без голоса и с барабаном. По моей личной просьбе. Писали в несколько приемов: звукооператор то и дело впадал в транс, а сами исполнительницы из него, можно сказать, не выходили. Ну что я рассказываю, вы сами испытали воздействие этой музыки… Да, вы совершенно правы, Станислав тогда немного порылся в вашей памяти. Мне показалось, так будет проще всего, но я вас недооценил. Мое поведение, конечно, совершенно непростительно. Но я искренне надеюсь, что вы получили удовольствие от музыки.