Проблемы обеспечения продовольствием второстепенны для русского командования, поскольку солдаты, по сути, не нуждаются в централизованном армейском снабжении продуктами питания. Полевая кухня, которую боготворят все другие войска, для русских скорее приятная неожиданность, поскольку они могут обойтись без нее в течение многих дней и даже недель. Русский солдат вполне может удовольствоваться пшеном или рисом, все остальное ему дает природа. Эта близость к природе объясняет также его способность становиться как бы частью земли, можно сказать, даже раствориться в ней. Русский солдат – непревзойденный мастер маскировки и окапывания, вообще всяческих фортификационных работ. За немыслимо краткое время он буквально исчезает с поверхности земли, закапываясь в ней и инстинктивно используя любую неровность почвы до такой степени, что его позицию почти невозможно обнаружить. Русский солдат, хорошо окопавшийся и надежно замаскированный, вдвойне опасен как противник. Даже после долгого и тщательного изучения местности зачастую невозможно обнаружить позиции русских. Поэтому можно только рекомендовать соблюдать крайнюю осторожность, даже если местность считается не занятой неприятелем.
Индустриализация Советского Союза, проводимая крайне безжалостно, дала Красной армии новую технику и большое число высокопрофессиональных специалистов. Русские быстро освоили обращение с новыми видами оружия и продемонстрировали удивлявшую многих способность вести боевые действия с применением военной техники. Тщательно отобранные технические специалисты научили рядовых солдат обращению с самым сложным современным вооружением и оборудованием. Они достигли значительных успехов, в особенности в области связи. Чем дольше шла война, тем большие успехи демонстрировали в этой области русские, в особенности в радиоперехвате, создании помех, дезинформации[227].
До определенной степени отличные боевые качества русских солдат снижаются их умственной негибкостью и природной леностью. Но в ходе войны русские все время совершенствовались, а их высшее руководство и работники штабов многому научились у немцев, а также на собственных ошибках. Они стали действовать более энергично и решительно. Вне всякого сомнения, в лице таких людей, как Жуков, Конев, Ватутин и Василевский, Россия имела военачальников самого высокого уровня. Однако офицеры низшего звена все еще проявляли нерасторопность и демонстрировали негибкость при принятии решений; очевидно, потому, что железная дисциплина, царящая в армии, лишала их самостоятельности, заставляла избегать ответственности за принятые решения. Подготовка младших командиров сводилась к заучиванию уставов и наставлений, они начисто лишались инициативы и индивидуальности, так необходимых для хорошего командира. Среди рядового состава стадный инстинкт настолько силен, что отдельный солдат всегда старался раствориться в толпе. Русские солдаты и младшие командиры инстинктивно понимали, что, будучи предоставленными самим себе, они погибнут, и в этом стадном инстинкте как раз и можно проследить корни как паники, так и героических поступков и самопожертвования.
Но, несмотря на все эти недостатки, нет никакого сомнения, что в целом русские – прекрасные солдаты и под командованием талантливых военачальников являются очень опасными противниками. И самой серьезной ошибкой было бы недооценивать их, хотя они порой и не совсем отвечают требованиям современной войны к солдату. Сила солдата Запада заключается в его личных качествах, его духовном и умственном развитии, его инициативности и высоком уровне самостоятельности. Для ветерана Второй мировой войны трудно представить, что рядовой русский солдат способен на самостоятельные действия. Но русский человек столь противоречив, что было бы ошибкой не принимать в расчет даже это его качество, которое вполне может присутствовать у него, возможно в скрытом состоянии. Умелая и настойчивая работа коммунистов привела к огромным переменам в России после 1917 года; нет никаких сомнений в том, что русский человек все больше и больше осознает себя как личность, а уровень его образования постоянно растет.
Верховное военное командование России знает свое дело лучше, чем военные руководители любой другой страны; они хорошо знают слабости Красной армии и конечно же примут меры, чтобы устранить все имеющиеся в ней недостатки. Судя по многим признакам, методы военного обучения направлены ныне на развитие самостоятельности у каждого отдельного солдата и на воспитание у младших командиров инициативы и творчества. Безусловно, для коммунистического режима опасно развивать в людях инициативу и умение критически мыслить, поскольку подобная тенденция едва ли может соотноситься с жесткой дисциплиной. Но в условиях мирного времени Красная армия вполне может выработать некое компромиссное решение.
Тактика русских
Ведение боевых действий русскими, особенно в наступлении, характеризуется применением большого числа людей и техники, зачастую бросаемых в бой безрассудно и без колебаний, но даже в этом случае небезуспешно. Русские всегда отличались своим презрением к смерти; коммунистический режим эксплуатирует это качество, и массированные атаки русских ныне еще эффективнее, чем когда-либо ранее. Атака, которую дважды постигла неудача, будет повторена и в третий, и в четвертый раз, несмотря на огромные потери, и солдаты пойдут и в третью, и в четвертую атаку с тем же спокойствием и упрямством. Подобные методы представляют собой наиболее негуманный и в то же время самый эффективный способ ведения боевых действий.
До самого конца войны русские посылали свою пехоту в атаку буквально в сомкнутых рядах. Стадный инстинкт и неспособность младших командиров действовать самостоятельно всегда заставляли атаковать массированно. Учитывая численное превосходство русских, многие их крупные и важные победы были достигнуты именно благодаря этому методу. Однако опыт показывает, что вполне возможно отражать эти массовые атаки, если им противостоят хорошо подготовленные войска, хорошо вооруженные и управляемые решительными командирами.
Русские дивизии обычно наступали и на узком фронте. В мгновение ока местность перед фронтом оборонявшихся заполнялась русскими; они появлялись словно из-под земли, и казалось, невозможно остановить катящуюся на вас волну наступающих. Обширные бреши в ней, проделанные нашим огнем, тут же заполнялись. Волны пехоты накатывались одна за другой, пока не исчерпывались резервы личного состава, и лишь затем они могли откатиться обратно. Но во многих случаях волны эти не откатывались, а захлестывали нас с силой, которую невозможно было сдержать. Отражение такой атаки далеко не только вопрос численности обороняющихся; в значительной степени это вопрос выдержки и нервов. Лишь закаленные в боях солдаты могли преодолеть страх, охватывавший каждого; только тот солдат, который научился действовать, полагаясь на себя, мог выдерживать ужас русских массированных атак. Порой русские выдавали своим пехотинцам перед боем водку, и ночами накануне атаки мы слышали их пугающие крики.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
