Я шагнула, откинула великолепное покрывало, расшитое золотом, и простыни, чтобы исследовать матрас, который оказался огромным, толстым мешком, набитым пухом. Он лежал на сетке из кожаных полос. Я поправила на себе полотенце, чтобы оно не свалилось, принялась убирать простыни, а затем схватила край матраса и потянула его на себя.
— Ты собираешься мне помогать? — бросила я через плечо, стараясь приподнять этот мешок.
— Да, — неуверенно ответил он, так как не понял моих намерений, но все равно приложил некие усилия, после чего матрас довольно скоро оказался на полу.
Я застелила его простынями и покрывалом, отошла в сторону и оглядела результат.
— Похоже на гигантский зефир. — Что само по себе было не так плохо.
— У меня два вопроса, — сказал муж.
Я внимательно на него посмотрела, забираясь в постель-зефир.
— Во-первых, зачем мы это сделали?
— Мне показалось, что даже если ты устроишь свой лошадиный зад на этой кровати, то тебе будет не очень удобно. — Я внимательно посмотрела на него и добавила: — К тому же ты можешь разломать все к черту, если попробуешь на нее лечь. Я хочу, чтобы мы спали рядом, поэтому решила расположиться на полу.
— Понятно. — Кентавр получил ответ и ловко ступил в зефирину.
— А какой второй вопрос? — спросила я, пока он поджимал под себя лошадиные ноги и устраивался рядом.
— Что такое зефир?
Я прижалась к нему и ответила:
— Это что-то вроде десерта. Пухлое, белое и очень сладкое. Его хорошо поджаривать на открытом огне.
Мы лежали на боку, спина к животу, а вокруг нас возвышались горы пухового ложа. Клан-Финтан чмокнул меня в висок.
— Действительно пухлое.
— Я тоже так подумала. — Последнее слово я произнесла, широко зевая.
— Отдыхай. Тебе нужно поспать.
Я начала погружаться в дремоту, когда неожиданно вздрогнула и проснулась, вспомнив о миссии, предстоявшей во сне.
— Кажется, мне расхотелось спать. Я боюсь.
— Я буду здесь, рядом с твоим телом, а Эпона позаботится о твоей душе.
Клан-Финтан нащупал рукой мою ногу и начал гипнотическую ласку от чувствительной точки под коленкой, вдоль всего бедра и до поясницы. Этот маршрут он повторил много раз.
Я почувствовала, как мое тело расслабилось, веки затрепетали и закрылись.
— Только не отпускай меня, — прошептала я. Муж не ответил, лишь сильнее сжал руку. Тут я погрузилась в сон.
Я находилась в эксклюзивном салоне. Меня массировал — я бросила взгляд через плечо — Бэтман. Значит, мне снился вариант с плохим парнем. Массажный стол стоял на террасе, откуда открывался сельский вид, напоминавший Озерный край в Англии, только вместо лохматых английских овец на лугах паслись черно-белые кошки.
Бэтман как раз наклонился к моему уху и начал нашептывать, что у меня самый идеальный зад в мире, когда…
Мое тело унеслось сквозь потолок. Через мгновение я уже разглядывала с высоты птичьего полета знакомую территорию храма Эпоны. Ночь была ясная, но луна еще не взошла, поэтому звезды рисовались ярко, освещая небо своей бриллиантовой россыпью. Сверху я сразу увидела, насколько переполненным стал храм и территории, прилегающие к нему. Всю землю испещряли палатки и костры. Было поздно, но я разглядела силуэты людей и кентавров, которые завершали дневную работу.
Мое тело дрейфовало к реке вместе с тихим ветром. Здесь тоже было очень оживленно. Маневрировали баржи, становясь на прикол, повсюду горели фонари, над водой разносились голоса. Я понаблюдала за тем, что творилось внизу, а мое тело тем временем медленно развернулось на север и начало набирать скорость. Ощущение быстрого полета было мне знакомо по предыдущим двум ночам, когда мою душу вырвали из покоя страны грез. Я словно превратилась в порыв ветра, который выдувал изо рта раздраженный великан. Ощущение было таким же неприятным, как аналогия, которую я привела. Особенно теперь, когда я прекрасно знала, куда направляюсь.
От реки я свернула на запад, глянула вниз и увидела, как подо мной быстро пронеслась огромная и темная водная гладь — видимо, Селки. Гораздо быстрее, чем можно было себе представить, я оказалась на северном берегу озера. Чуть поодаль от края воды возвышалось огромное каменное строение, поражавшее своим безмолвным темным величием. Я отвела взгляд и мысленно попросила Эпону не направлять меня туда. Я не хотела видеть то, что натворили крылатые твари в замке Ларагон. Пусть это было трусостью, но я облегченно вздохнула, когда мое тело не замедлило хода, не полетело к мертвому замку. Очень скоро я увидела впереди огоньки, но узнала темные каменные стены замка Стражи лишь тогда, когда подошла к ним и начала медленно опускаться.
— Умоляю, не заставляй меня задерживаться здесь слишком долго, — прошептала я пустоте вокруг себя.
«Будь храброй, Возлюбленная», — пронеслось в моей голове настолько молниеносно, что мне не удалось догадаться, кто произнес эти слова — я или Эпона. Я сделала глубокий вдох и попыталась подготовиться к чему-то ужасному.
Я опустилась над центром того самого двора, который уже посещала во время предыдущего полета во сне. Видимо, он по-прежнему использовался как лагерь для женщин. Я разглядела убогие палатки, мрачные отблески догорающих костров, вокруг которых сидели тесным кружком люди, завернутые в одеяла. Я подлетела поближе и только тогда увидела, что количество женщин значительно увеличилось. Над двором висела необычная тишина.
При других обстоятельствах столько женщин, пусть даже поздно ночью, болтали бы и сплетничали, разбившись на группы. Но здесь царило такое глубокое молчание, что я слышала, как трещит хворост в кострах. На этот раз никто не почувствовал моего присутствия. Я не стала задерживаться и перенеслась к западному крылу замка. Мое тело остановилось над плоской крышей, окруженной балюстрадой. Эта часть замка была ярко освещена многочисленными факелами.
В голове у меня прозвучал шепот: «Приготовься, Возлюбленная», после чего я внезапно пролетела вниз, прямо сквозь крышу.
Просочившись через потолок, я попала в просторную спальню, освещенную свечами и факелами. Ярко горели два очага, где могли бы свободно разместиться в полный рост несколько человек. Прямо подо мной стояла хорошо освещенная огромная кровать, главный предмет обстановки.
Сначала я подумала, что в комнате никого нет. Затем тихий шелест привлек мое внимание к центру кровати. Тварь, лежащая там, зашевелилась, сложила крылья. Только тогда я вздрогнула от отвращения и поняла, что смотрела не на пустую кровать с ворохом одеял, а на мерзкую тварь с расправленными крыльями, сверху напоминавшую покрывало в виде летучей мыши. Тьфу. Мое тело по собственной воле опустилось ниже.
