Поскальзываясь и шатаясь, он поднялся и кинулся к Малфою — лицо его теперь было ярко-красным от крови, а бледные руки лихорадочно зажимали раны на груди.
— Нет… я не…
Гарри не понимал, что говорит. Он упал на колени возле Малфоя, который бился в луже собственной крови. Мрачная Миртл душераздирающе заголосила:
— УБИЙСТВО! УБИЙСТВО В ТУАЛЕТЕ! УБИЙСТВО!
Позади Гарри со стуком распахнулась дверь, он испуганно оглянулся — в комнату ворвался мертвенно-бледный Снэйп. Грубо оттолкнув гриффиндорца в сторону, он опустился на колени перед Малфоем, достал палочку и провёл ею вдоль глубоких ран, оставленных проклятьем. Заклинание профессора звучало почти как песня. И, похоже, крови стало меньше. Снэйп вытер её остатки с лица Малфоя и повторил заклинание. Теперь начали затягиваться раны.
Гарри, в ужасе от содеянного, не отводил взгляда, едва ли осознавая, что он тоже весь мокрый и в крови. Сверху беспрестанно рыдала и причитала Мрачная Миртл. Проговорив контрзаклинание в третий раз, Снэйп помог Малфою подняться на ноги.
— Вам нужно в больничное крыло. Могут остаться шрамы, но если немедленно принять ясенец, этого можно избежать. Идёмте.
Он проводил Малфоя через комнату, обернулся в дверях и с холодной яростью распорядился:
— А вы, Поттер, ждите меня здесь.
Гарри и не подумал ослушаться. Он медленно поднялся, шатаясь, и посмотрел вниз на мокрый пол — в луже воды плавали пятна крови, похожие на тёмно-красные цветы. У него не было сил даже приказать Мрачной Миртл замолчать. И она, войдя во вкус, продолжала вопить и заливаться слезами.
Снэйп вернулся через десять минут. Он вошёл в туалет и закрыл за собой дверь.
— Вон отсюда, — велел он Миртл, и та нырнула в унитаз.
Воцарилась леденящая душу тишина.
— Я не хотел, — вырвалось у Гарри. Его голос отозвался эхом в холодной, сырой комнате. — Я не знал, что делает это заклинание.
— Очевидно, я недооценил вас, Поттер, — зловеще процедил Снэйп. — Кто бы мог подумать, что вы знакомы с таким Тёмным волшебством? Кто научил вас этому заклинанию?
— Я где-то читал о нём.
— Где?
— Это была… библиотечная книга, — судорожно придумывал Гарри. — Я не помню точно, как она назы…
— Ложь, — перебил Снэйп. У Гарри пересохло во рту. Он знал, что собирается сделать Снэйп, а у Гарри никогда не получалось противостоять этому…
Комната, казалось, померкла у него перед глазами. Он изо всех сил пытался скрыть мысли, но, несмотря на все старания, учебник «Продвинутой алхимии» Принца-полукровки маячил в его сознании.
А затем зрение вернулось, и он снова очутился посреди разрушенной туалетной комнаты напротив Снэйпа. Он заглянул в чёрные глаза, безумно надеясь, что профессор не увидел то, чего Гарри так опасался, но…
— Принесите мне рюкзак, — тихо сказал Снэйп, — и все учебники. Все до одного. Принесите их сюда. Сейчас же!
Возражать было бессмысленно. Гарри немедленно развернулся и выскочил из туалета. Оказавшись в коридоре, он бросился бежать к гриффиндорской башне. Большинство учеников шли в обратную сторону. Они удивлённо оглядывались на него, мокрого и окровавленного, но он мчался мимо, не отвечая на летевшие вдогонку вопросы.
Гарри был ошеломлён до глубины души, словно домашний ручной котёнок вдруг превратился в дикого разъярённого тигра. Как мог Принц записать в свою книгу такое заклинание? И что случится, когда Снэйп её увидит? Расскажет Хорохорну (в животе у юноши похолодело), почему весь год у Гарри такие успехи в Алхимии? Или заберёт и уничтожит книгу, которая столь многому научила Гарри… книгу, которая стала своего рода наставником и другом? Гарри не мог позволить… просто не мог…
— Где тебя носи…? Почему ты такой мокрый?.. Это что,кровь? — наверху лестницы стоял Рон и изумлённо глядел на Гарри.
— Мне нужна твоя книга, — задыхаясь, выговорил Гарри. — Твоя «Алхимия». Быстрее… давай сюда…
— А как же Принц-полу…
— Потом расскажу!
Рон вынул «Продвинутую алхимию» из сумки и протянул другу. Гарри со всех ног кинулся мимо него в гостиную. Там он схватил рюкзак и, не обращая внимания на поражённые взгляды нескольких человек, уже вернувшихся с обеда, бросился назад через портретный ход и понёсся прочь по коридору восьмого этажа.
Он затормозил у гобелена с танцующими троллями, закрыл глаза и дальше пошёл медленнее.
«Мне нужно место, чтобы спрятать книгу… Мне нужно место, чтобы спрятать книгу… Мне нужно место, чтобы спрятать книгу… »
Три раза он прошагал туда и обратно вдоль голой стены. А когда открыл глаза, вход в Пожелай-комнату, наконец-то, показался. Гарри распахнул дверь, заскочил вовнутрь и захлопнул её за собой.
Несмотря на спешку, панику и ужас перед тем, что ожидает его в туалете, Гарри не мог не испытать благоговейный страх перед открывшимся ему зрелищем, и у него перехватило дыхание. Он стоял в комнате размером с большой собор, сквозь высокие окна наклонно падали лучи света. Они освещали подобие города, высокие стены которого были сложены, как догадался Гарри, из всего, что спрятали здесь обитатели Хогвартса. Дорожки и аллеи пролегали между грудами поломанной и исковерканной мебели, убранной сюда, скорее всего, затем, чтобы скрыть результаты неудачного волшебства, а может, притащенной бережливыми домовыми. К потолку уходили штабеля тысяч и тысяч книг, без сомнения, запрещённых, изрисованных или украденных. Здесь же стояли крылатые катапульты, и над горами прочих незаконных вещиц вяло парили несколько клыкастых фрисби, в которых ещё теплилось волшебство. Кучи треснувших бутылок с засохшими зельями, шляпы, драгоценности, плащи; нечто, смахивающее на скорлупу драконьих яиц, закупоренные бутылки, содержимое которых всё ещё зловеще мерцало, несколько ржавых мечей и тяжёлый, заляпанный кровью топор.
Гарри поспешно направился по одной из множества дорожек между грудами утаённых сокровищ. За огромным чучелом тролля он свернул направо, немного пробежался, свернул налево у сломанного исчезающего шкафа, куда в прошлом году засунули Монтага, и, наконец, остановился около большого буфета, на который, похоже, плеснули кислотой, поскольку его поверхность пошла пузырями. Гарри открыл одну из скрипучих дверец. Буфет однажды уже использовали как потайное место: на полке стояла клетка, но тварь в ней давно издохла, остался только пятиногий скелет. Гарри сунул книгу Принца-полукровки за клетку и захлопнул дверцу. Он задержался на секунду — сердце жутко стучало — и огляделся… Как потом отыскать книгу среди этого барахла? Вытащив расколотый бюст уродливого старикашки из ближайшей корзины, он водрузил его на буфет, где теперь была спрятана книга, напялил на голову статуи старый пыльный парик и потускневшую диадему, чтобы сделать место более заметным. И пулей полетел обратно к двери по дорожкам среди забытого хлама, выскочил в коридор и закрыл за собой дверь. Та тут же снова обернулась каменной стеной.
Гарри со всей скоростью, на какую был способен, побежал к туалету этажом ниже, засовывая по дороге «Продвинутую алхимию» Рона в свой рюкзак. Минуту спустя, тяжело дыша и чувствуя жгучую боль в груди, он снова стоял перед Снэйпом. Профессор молча протянул руку. Юноша отдал рюкзак и стал ждать.
Одну за другой Снэйп вынимал книги и рассматривал их. Наконец осталась только «Алхимия», которую он просмотрел очень тщательно и заговорил:
— Это ваша «Продвинутая Алхимия» — так, Поттер?
— Да, — ответил Гарри, всё ещё с трудом дыша.
— Вы в этом совершенно уверены, Поттер?
— Да, — подтвердил Гарри чуть твёрже.
— Тот ли это учебник «Продвинутой алхимии», что вы купили в «Завитках и Кляксах»?
— Да, — твёрдо заявил Гарри.
— Тогда почему тут на обороте обложки написано «Рунил Визлиб»?
Сердце Гарри, казалось, замерло на секунду.
— Это моё прозвище, — ответил он.
— Ваше прозвище? — повторил Снэйп.
— Ну… так меня друзья называют, — пояснил Гарри.
— Я знаю, что такое прозвище, — пронизывающие чёрные глаза Снэйпа снова остановились на Гарри.
Юноша старался не встречаться с ним взглядом. «Закрой мысли… закрой мысли… » Он ведь так этому и не научился…
— Вы знаете, что я думаю, Поттер? — очень тихо продолжил Снэйп. — Я думаю, что вы — лгун и обманщик и заслуживаете наказания. У меня. Каждую субботу. До конца семестра. Что скажете, Поттер?
— Я… я не согласен, сэр, — ответил Гарри, всё ещё избегая взгляда Снэйпа.
— Ну что же, посмотрим, как вы заговорите, когда отработаете своё наказание, — проговорил Снэйп. — Утром в субботу, Поттер. В десять часов. В моём кабинете.
— Но сэр! — отчаялся Гарри. — Квиддитч… финальный матч сезо…
— В десять часов, — прошептал Снэйп с улыбкой, обнажившей его жёлтые зубы. — Несчастный Гриффиндор… Боюсь, четвёртое место в этом году…
