— Он пригласил меня зайти еще раз, госпожа, — осторожно ответила Марика. — У входа я должна позвать его, и тогда он проследит, чтобы не было неприятностей.
— Прекрасно! Замечательно! Тогда ступай и повидайся с ним. Во что бы то ни стало.
— Чего вы хотите, госпожа?
— Я хочу, чтобы ты его приручила. По каким-то непонятным причинам братство поддерживает наших врагов. Они не станут делать этого открыто, потому что слишком дорожат своим нейтралитетом. У тебя есть знакомый в их лагере. Общайся с ним побольше. Может быть, со временем ты сумеешь узнать что-нибудь такое, что поможет нам в нашей борьбе с Серк.
— Понятно.
— Ты этого не одобряешь?
— Одобрять или не одобрять — не мое дело, госпожа.
— Но ты не можешь принять этот план безоговорочно?
— Не могу, госпожа. Хотя я не могу объяснить, в чем тут дело. Кроме одного: мне неуютно при мысли о том, что я должна использовать Багнеля.
— Так и должно быть. Не надо использовать своих друзей. Дружба драгоценна.
Марика внимательно посмотрела на Верховную жрицу. Интересно, хотела ли она сказать что-то большее? Может быть, это было предупреждение?
— Но иногда вмешиваются высшие интересы. Я думаю, спасение общины Рейгг оправдывает выбор любого пути.
— Как скажете, госпожа.
— Ты выберешь нужный путь? Приручишь этого мета?
— Да, госпожа.
Марика решилась. Да, она сделает это, но преследуя свои собственные цели. Она будет добывать информацию для себя. Если часть ее пригодится Верховной жрице — что ж, тем лучше. Это откроет Марике ворота монастыря.
— Я так и думала, что ты согласишься.
Судя по тону Градвол, она знала образ мыслей Марики. Кроме того, было заметно, что она очень довольна, хотя умело скрывает это.
«Возможно, она умеет читать мысли», — подумала Марика. Некоторые силты обладали талантом прикасаться к чужому сознанию и выкрадывать секреты. Разве не так отличают правду от лжи при допросе? Это был бы чуть ли не самый полезный талант для силты, которая управляет огромной, насквозь лживой общиной.
— Я скажу Дортеке, чтобы она отпускала тебя по первому требованию. Но не злоупотребляй этим. Иначе братья могут что-нибудь заподозрить.
— Да, госпожа.
— У нас достаточно времени, Марика. Настоящий кризис не наступит еще много лет.
— Да, госпожа.
Снова Градвол не смогла сдержать восхищения.
— Ты можешь стать одной из величайших силт, Марика! У тебя правильный склад ума.
— За моей спиной перешептываются, госпожа. Меня называют Джианой, Посланницей Рока.
— Возможно. Все силты, которые хоть что-то собой представляют, в юности страдали от страха и недоверия окружающих. Сестры чувствуют, если кто-то стремится наверх. Но это не важно. На сегодня все. Если, конечно, ты не хочешь что-нибудь обсудить.
— Почему мы не делаем свои собственные темные корабли, госпожа? Зачем нам зависеть в этом вопросе от торговцев?
— Мне приходят в голову по крайней мере два ответа. Первый заключается в том, что многие наши сестры считают, будто мы не должны марать лапы физической работой. Другой — и это уже ближе к правде — в том, что мы зависим от братства еще и во многих других областях. Их щупальца проникли во все сферы жизни. Если торговцы заподозрят, что мы посягаем на то, что они считают своими неотъемлемыми правами, они могут сразу лишить нас всего, что делают специально для нас. В нашем обществе существует экологический баланс между мужчинами и женщинами. Силты и братство — лишь подтверждение этому. Мы взаимозависимы. Даже более того, мы зависим от них сильнее, чем они от нас, и я предвижу лишь усиление этого дисбаланса. Нам без них теперь будет обойтись труднее, чем им без нас.
Марика встала.
— Может быть, общинам надо предпринять какие-то меры, чтобы изменить существующее положение вещей, вместо того чтобы заниматься всей этой грызней.
— Эту идею и раньше нередко высказывали. Но ничего, кроме болтовни, из этого не вышло. Тут у братьев тоже есть преимущество над нами. Да, у них существует множество союзов, распадающихся на кучу еще более мелких организаций, но все они подчиняются единой центральной власти. И несмотря на огромное количество более мелких союзов внутри него, братство монолитно. В отличие от нас. Они могут стравливать общины друг с другом.
— Так надо изыскать способ разбить их на фракции! — сказала Марика, уже стоя в дверях. И добавила: — Мы много веков строили свои собственные корабли. До всяких торговцев!
Градвол нахмурилась.
— Спасибо вам, госпожа. В ближайшее время я навешу Багнеля.
2
Грауэл и Барлог были вне себя, когда Марика заявила, что они снова отправляются в квартал торговцев. Они сделали все от них зависящее, чтобы ее разубедить. Марика не сказала охотницам, что Верховная жрица на ее стороне. Они любили посплетничать. Марика знала об этом, потому что постоянно слышала от них что-нибудь о других макшских сестрах. Без сомнения, они должны были в свою очередь делиться какой-то информацией.
Не успели они выйти из монастыря, как охотницы уже насторожились.
— Марика, — сказала Грауэл, шепотом посовещавшись о чем-то с Барлог. — За нами хвост. Одна из монастырских охотниц.
Марику это сообщение не обрадовало, но и не удивило. Меньше чем за неделю до ее возвращения из Верхнего Поната бандиты совершили нападение на силту.
— Все нормально, — сказала Марика. — Они за нами присматривают.
Грауэл кивнула и сказала Барлог:
— Верховная жрица охраняет свои капиталы.
— За нами будут наблюдать всегда и везде, — сказала Марика. — У нас есть друг.
— Один друг — это больше, чем у нас их было до сих пор.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ты знаешь, что мы не должны были вернуться из Верхнего Поната живыми?
— Правда? — Эта идея Марику просто поразила.
— Здесь, в казармах, об этом много болтают. Нас послали строить этот блокгауз за спиной у Верховной жрицы. И предполагалось, что живыми нам оттуда не вернуться. Потому-то Постч и сместили. Это была попытка убить нас.
— Советницы Градвол боятся тебя, Марика, — добавила Барлог.
— Мы остались живы.
— Поговаривают также, — сказала Грауэл, — будто захваченные в плен кочевники признались, что на наш блокгауз больше не нападали после того, как узнали, кто его защищает. Ты завоевала у дикарей определенную репутацию.
— Как? Я же никого из них не знаю! Так откуда они знают меня?
— В Акарде ты убила силту из общины Серк. Слух об этом прошел по всем общинам. Погибшая силта занимала какой-то высокий пост в своем ордене, хотя Серк и не называют ее имени. Это означало бы признать, что они незаконно вторглись в Понат.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
