В общем, картина следующая: любой, кто обладает Свободными Деньгами, всегда стремится избавиться от них, вне зависимости от того, несёт ли это действие доход или потерю. Свободные Деньги приказывают; не терпят никакого отлагательства, рвут все путы. Спекулянт или финансист, пытающиеся хоть как-то по своему произволу приостановить действие своих Свободных Денег, ничего не могут с ними поделать. Те им не подчиняются более. С силой взрывающего динамита Свободные Деньги раскрывают настежь все ранее запрятанные кубышки с деньгами, все подвалы банков и все заначки всех бережливых, освобождают себя и устремляются на рынок. Вот, собственно, откуда есть пошло и название "Свободные Деньги". Кто бы ни продавал товары за Свободные Деньги, лишь только заполучив их, тут же стремиться избавиться от них и купить другие товары. А продажи обозначают благо для всех производителей, а то, что благо для производителя - его работа, обозначает полную занятость.
Свободные Деньги раскрепостили спрос, а спрос и есть продажи, а продажи и есть работа, занятость. Денежная реформа это есть автоматическое избавление от безработицы; страхование от неё, но не то, прежнее, официально-государственное, когда предпринимателей заставляли силком принимать страховые программы и перечислять взносы на безработицу в особые фонды, а самое естественное страхование, которое теперь присуще самому разделению труда. Ибо труд производит товары, а товары постоянно стремятся быть обменянными на другие товары. Через вмешательство золота этому обмену приходилось платить дань двум внешним силам, ссудному проценту и желанию иметь доход, а дань - это ограничение. Свободный обмен товарами диктовался условиями, которые выставляли ссудный процент и доходность. Если результат обмена не устраивал ссудный процент или доходность, то ничего и не происходило, деньги, как средство обмена, просто прятались, не работали.
Со Свободными Деньгами подобные условия не проходят. Свободные Деньги представляют из себя голодного льва, который ищет жертву; этот лев бросается на товары, где бы он их не видел, а товары - это занятость, потому что нет никакой разницы, покупаю ли я товар, или нанимаю производителя товара - работника - напрямую. Торговец, который покупает запас товаров, точно так же стремится избавиться от своих денег, как и те покупатели, которые разбирают у него товар.
В общем, денежная реформа позволила сделать абсурдно простую систему страхования против безработицы, какую-то биржу труда наоборот! Каждая банкнота Свободных Денег, запущенная государством в обращение, является по сути заявлением на работу: а каждая тысяча таких банкнот - замена целой биржи труда. Любой человек, продающий товар и получающий за это деньги, одновременно покупает товар и расстаётся с деньгами, если же не покупает товар, то всё равно, тем или иным способом, стремится расстаться с деньгами; поэтому выходит так, что каждый покупает ровно столько товара, сколько он и продаёт, а продаёт ровно столько - сколько и покупает. На руках не остаётся ни пенни денег; всё произведённое распродаётся. Ну и как при таких условиях может возникнуть рецессия, перепроизводство и безработица? Все эти феномены возможны в жизни лишь тогда, когда люди покупают МЕНЬШЕ, чем производят.
(*Свободные Деньги вовсе не гарантируют ЛЮБОМУ производителю, что то, что он произвёл, обязательно будет куплено; эта форма денег защищает лишь общество как целостность. Если кто-то производит плохой товара или запрашивает слишком большую цену, либо производит то, что рынку вовсе не нужно, то Свободные Деньги никак не помогут такому человеку избавиться от произведённого и продать такой товар. Термин "неограниченные продажи", который постоянно употребляется в этой книге, приложим только к обществу целиком; после ввода в действие Свободных Денег никакие требования заполучить процент по выданному взаймы капиталу или ссылки на "состояние рынка" не смогут разрушить общую тенденцию к распродаже товаров. Каждый будет озабочен тем, как избавиться от денег, а это означает увеличение продаж; ну и поскольку каждый будет стремиться избавиться от денег, то никаких накоплений денег попросту не будет. Если кому-то более не потребуются товары, то он будет волен прекратить работать или отдать взаймы те деньги, что уже заработал, в долг. Если конкуренция в сфере производства тех или иных товаров достаточно высока (сахар, производство стали или чугуна, уроки танцев) то цена на такую продукцию будет падать; и, если производство даже по сниженной цене себя не окупает, то все прекрасно представляют, что после этого происходит, и что надо сделать.)
Ведь что происходило совсем недавно? Торговец вынужден быть платить процент по своему капиталу, поэтому он включал в цену продаваемого им товара и этот процент. Если ситуация не позволяла ему этого делать, то он вообще прекращал продажи этого товара, и товар попросту выбрасывался... ведь продажи его полностью останавливались. Нет проплат по ссудному проценту - нет денег. Нет денег - нет продаж. Нет продаж - безработица.
Ссудный процент был необходимым условием циркуляции, обращения денег, именно от него и зависела занятость. Ведь даже Рейхсбанк не эмитировал деньги без процента самому себе, даже тогда, когда рынок настоятельно требовал больше и больше денег - и всё это несмотря на тот факт, что именно Рейхсбанк и должен (его основная функция в этом и заключается!) поддерживать монетарную систему в таком виде, чтобы она максимально хорошо подходила к существующей ситуации на рынке. (Я не упрекаю Рейхсбанк; даже сам Господь был бы бессилен, если бы он был повязан в своей деятельности, такими ограниченными инструкциями и уложениями).
Сегодня обращение денег прекратило своё зависимое от чего бы то ни было существование. Деньги обозначают продажи товаров, и не важно, каков результат этих продаж. Деньги - то бишь продажи - занятость - деньги. При любых обстоятельствах этот круг неизменен.
Разумеется, торговец, по привычке, ещё обсчитывает свою прибыль; он покупает оптом по одной цене, а продаёт в розницу по цене высшей. И это лишь естественное, не могущее быть никем и никак оспоренное, более того, полностью оправданное условие любой коммерческой деятельности. Причём, заметьте, что та цена, по которой торговый человек покупал товар для его дальнейшей продажи была, в принципе, величиной всегда известной и до некоторой степени неизменной (кроме продаж на комиссионной основе), тогда как цена, по которой он уже продавал этот товар, была в большей степени лотереей, а весь процесс напоминал игру в рулетку где-нибудь в Монте-Карло. Потому что между закупкой товара и его продажей проходило некоторое время за которое рынок менялся или мог измениться.
Прежде чем закупить товары торговец, разумеется, оценивал состояние рынка, прикидывал, как оно там сложится, анализировал внутреннюю и внешнюю политику своего государства, смотрел, что происходит в мире. Если он полагал, что другие, так же, как и он, положительно оценивают грядущий рост цен, а также то, что нет никаких видимых причин, что цены будут падать, то он закупал товар, потому что лишь предполагаемый рост цен давал в перспективе рост его бизнесу, причём, чем больше он закупал товара, тем выше могли бы быть его прибыли в будущем, если рост цен не останавливался. В таком случае, если он не ошибался, то вместе с ним не ошибались в своих оценках множество его конкурентов и коллег, тоже торговцев, поэтому они все стремились закупать, ведь заставляло их так делать только одно, а именно грядущее повышение цен - и им было наплевать, по какой причине это происходило, и на чём основывалось их убеждение. Ибо ясно, что если все верят, что цены повысятся, то каждый обладатель денег немного откладывает, чтобы купить сейчас побольше и подешевле, а затем продать подороже. Здесь важный момент: когда все резервы денег вступают в игру, то цены неминуемо ПОВЫШАЮТСЯ.
Этот случай подтверждает известную библейскую доктрину: тот, кто верит, тот и спасён будет.
Обратной стороной такой вот веры является уверенность большинства в грядущее падение цен. Когда торговец убеждён, что его коллеги торговцы полагают так же, как и он, что скоро цены упадут, то что он пытается сделать? Правильно - избавиться от закупленного товара побыстрее; т. е. с одной стороны, он форсирует продажи, а нет лучшего способа увеличить продажи чем через СНИЖЕНИЕ цен, а с другой - откладывает закупку новых партий товаров до наступления более благоприятных условий. Но ведь его коллеги ведут себя точно так же, и всё это уже само по себе является достаточным основанием для ВСЕОБЩЕГО снижения цен. Именно того, что они и побаивались. Их вера делает их дураками. Потому что при золотом стандарте именно так всё и происходило: верили во что-то и так и случалось. Вера рулила рынком. Одна только вера в то, что скоро цены опустятся или поднимутся, заставляла эти самые цены подниматься или опускаться.
