— Ну, скорее, грязная свинья! Итак, это действительно была Нетта? Да или нет?
— Перестаньте! — завопил он. — Да, да, конечно!
— Итак, Нетта воскресла из мертвых!
Я оставил его уши в покое, но продолжал хлопать по лицу.
— Чего она хотела?
— Денег, — простонал он.
— Ты их ей дал?
— Триста фунтов!
— Зачем ей деньги?
— Чтобы удрать от полиции.
— Почему?
— Не знаю.
Я поймал его за уши и снова стукнул лбом об пол.
— Почему?!
— Я ничего не знаю! — завопил он. — Боже мой, я ничего не знаю!
— Вы не станете уверять меня, что дали ей деньги только потому, что она их попросила!
— Она продала мне кольца.
— Где они?
— Здесь.
Я поставил его на ноги и, хоть и с трудом, но заставил обрести равновесие.
— Только без глупостей. Я хочу взглянуть на них.
Он нагнулся над секретером в глубине помещения и выдвинул ящик.
— Это здесь, — прохрипел он и мешком свалился на пол. Я вынул четыре кольца с бриллиантами, старательно осмотрел их, потом перевел взгляд на Бредли.
— Это те, что украл Якоби, не правда ли?
— Я не знаю, о чем вы говорите. — Бредли задрожал.
— Она сказала, что это ее кольца. Я ничего не знаю о Якоби.
— Напротив, ты все знаешь, грязная свинья! И я тебя предупреждал, что засажу за решетку. Так что хорошо сделаешь, если в темпе соберешь свой чемодан. Кто дал ей эти кольца?
— Я ее об этом не спрашивал, — простонал он. — Она предложила мне их за три сотни. Я видел, что они стоят значительно дороже, и потому согласился.
— Я отнесу их Корригану, — сказал я и сунул кольца в карман. — Вы понимаете, что все это может значить?
— Они принадлежат мне! — завопил он, потрясая кулаками. — Я заставлю вас ответить за эту кражу!..
— Не будьте ребенком. Вам прекрасно известно, что эти кольца из партии драгоценностей, украденных Якоби. Где сейчас находится Нетта?
— Не знаю! — Бредли поднес к окровавленному носу платок. — Она не сказала мне, куда направляется.
— Встань! — приказал я.
Он заколебался, но, видя, как я заношу ногу, с трудом выпрямился.
— Ладно, Бредли, теперь мы квиты. В следующий раз, когда захотите дать кому-нибудь урок, выбирайте ученика более тщательно.
Я с удовольствием посмотрел на него. Могу поклясться — такого лица я еще никогда не видел. Слишком трудно было удержаться от соблазна и не съездить еще раз по толстому подбородку. После этого я, одев пиджак, спустился по лестнице и вышел на улицу.
Глава 18
Я попросил водителя такси остановиться в конце Хэмптед-стрит. Три больших дома были разрушены бомбами, от них остались лишь кирпичные основы и почерневшие от огня балки. Окна уцелевших зданий были забиты досками, а магазины имели грязный и запущенный вид. Дом на углу имел дощечку с номером «3-бис». Я отступил немного назад и посмотрел на темные окна этажей. Попытка открыть двери ни к чему не привела, она была заперта. С крыши дома спускалась водосточная труба, в одном месте проходившая в непосредственной близости от интересующего меня окна. Я внимательно обследовал трубу и решил, что она вполне может выдержать мой вес. Вокруг никого не было видно. Маленький переулок был пустынен. Я начал свое восхождение по трубе, весьма сожалея, что на мне надет дорогой костюм. Вскоре я оказался почти на высоте последнего этажа. Отсюда уже нетрудно было дотянуться до окна. Я заглянул сквозь стекло в темноту помещения и прислушался. Шум от движения по Рассел-сквер доносился очень приглушенно, но из квартиры Зельмы Якоби не раздавалось ни звука. Я вытащил перочинный ножик и, вставив в щель, опустил шпингалет окна. Еще раз оглянувшись по сторонам, я проник в квартиру.
Там было темно. Как только я вошел в спальню, по моему телу пробежали мурашки. В помещении ощущался сильный запах лилий. Я поднял шторы и раздвинул занавески. При помощи зажигалки я отыскал выключатель и включил свет. Комната, в которой я оказался, была со вкусом обставлена. В углу размещался удобный диван. На нем лежал синий пеньюар, а на полу, возле дивана, стояла пара синих ночных туфель. Справа от окна располагался трельяж с массой всевозможных коробочек. Около двери стоял комод, а с противоположной стороны — большое зеркало. Я выдвинул один из ящиков комода и осмотрел содержимое. Там находилась масса шелкового белья и шелковых чулок. Я вытащил чулки. Некоторые уже надевали, но большинство еще было в целлофановых пакетиках. Я издал приглушенный возглас удивления, затем положил чулки обратно. Выключив освещение, я подошел к двери и прислушался… Было тихо, так тихо, что это даже угнетало. Я не слышал ничего, кроме биения собственного сердца. За дверью начинался короткий узкий коридор, в конце которого виднелась лестница и еще одна дверь. Я подкрался к этой двери и приложил ухо к филенке. Тишина. Повернув ручку, я открыл дверь и снова оказался в темноте. Не знаю почему, но я чувствовал себя очень неуверенно. Моя рука начала шарить вдоль стены, пока не нащупала выключатель. После некоторого колебания я нажал ею.
Некоторое время я стоял неподвижно, рассматривая большую, хорошо обставленную комнату, потом волосы на моей голове встали дыбом. Раскинув маленькие ручки и поджав ноги, на полу лежал Генри Литбридж. Череп его был разбит сбоку, кровь вытекала из раны и лужицей скапливалась возле головы. Около трупа лежала тяжелая железная кочерга, конец которой был запачкан кровью. Я осторожно подошел к телу и, наклонившись, потрогал руку. Она была еще теплая. Прошло совсем немного времени с момента его смерти. Я был до такой степени ошеломлен и удручен всем увиденным, что в течение нескольких минут ничего не мог соображать. Потом я очнулся: мое сердце подпрыгнуло и начало стучать так сильно, что я едва сдержал позыв к рвоте.
В другом конце комнаты начала медленно приоткрываться дверь.
— Кто там? — спросил я голосом, который даже мне показался чужим.
Дверь распахнулась так резко, что я невольно подался назад. Передо мной стояла Нетта. Мы смотрели друг на друга, разделенные трупом Литбриджа.
— О, Стефан! Стефан, наконец-то вы нашли меня!
Я стоял, как истукан, пока она не бросилась ко мне и не схватила за руки.
— Ведь я Нетта, Стефан! — она разрыдалась.
Но я не в силах был оторвать взгляд от трупа Литбриджа и продолжал молчать.
— Уведите меня отсюда, Стефан! — закричала Нетта сквозь слезы. — Умоляю вас, уведите меня отсюда!
Кое-как я поборол оцепенение и обнял ее за талию, чтобы вывести из комнаты. В соседнем помещении мы сели на диван, и она расплакалась. Я ничего не мог сделать для того, чтобы утешить ее.
— Нетта, так мы далеко не уедем, — сказал я некоторое время спустя. — Расскажите мне все, что произошло, а я, если только это будет в моих силах, помогу вам.
Она отстранилась от меня с глазами, полными ужаса, и провела рукой по своим густым волосам.
— Разве вы не понимаете, — проговорила она глухим голосом, который срывался и дрожал… — Ведь это я убила его! Вы слышите меня, Стефан! Я убила его!
Кровь застыла в моих жилах, я попытался что-то сказать, но не смог выдавить ни звука. Вдруг она вскочила с места и побежала к двери, но я сумел перехватить ее на ходу. Нетта попыталась вырваться, но я крепко держал ее. Мы пристально смотрели друг другу в глаза, и нам обоим было очень страшно.
— Ты его убила? Господи Боже, за что?
Девушка прижалась ко мне, и я ощутил запах лилий, исходящий от ее волос.
— Я хочу, чтобы меня арестовали, Стефан, — она продолжала рыдать, прижав голову к моей груди. — До сих пор я пряталась, как заяц, но теперь, после всего случившегося, пусть меня арестуют!
На лице моем выступил холодный пот. Мне хотелось убраться как можно дальше от этого ужасного места. Это была как раз та ситуация, в которой я не мог разобраться собственными силами. Случилось убийство, и здесь нельзя было обойтись без вмешательства Корригана. Я схватил Нетту за руку, пытаясь что-либо придумать. Может быть, те несколько моментов блаженства, которые подарила мне эта девочка два года назад, помогут победить ужас, проникший в наши души. Может быть, это воспоминание удержит меня от того, чтобы возненавидеть ее.
— Успокойся, — сказал я, прижимая девушку к себе. — Нам необходимо выпить по стаканчику виски. Есть в этом доме выпивка?
— Оно там, — Нетта задрожала еще сильнее и вцепилась в меня.
Я понял, что она хотела этим сказать, осторожно отодвинул ее и встал с дивана.
— Тогда подожди меня здесь, я скоро вернусь.
— Нет, — простонала она. — Вы не должны покидать меня!
Она поймала меня за руку, ее ногти вонзились мне в ладонь.
— Ладно, — я сделал усилие, чтобы унять дрожь в коленках. — Успокойся, я сразу вернусь обратно.
— Нет, ты не вернешься! Ты выдашь меня полиции! Бросишь меня одну, а сам сбежишь! Умоляю, Стефан, не покидай меня одну!
