Враг откатился с левого фланга, но ни у кого не оставалось сомнений, что это еще не конец сражения. Испытав на прочность левый фланг, тураны атаковали правый.
Теперь солдаты фон Криспа могли, как в театре, наблюдать действия старших товарищей по оружию. Боевое построение бывалых пехотинцев даже не дрогнуло, когда противники вошли в соприкосновение. Полетели всадники, части тел, лошадиные головы, а когда атака уже захлебнулась, пехотинцы внезапно присели за щиты, и через их головы, строй за строем, туранов стали расстреливать лучники.
Это была настоящая бойня, и отступивший враг оставил на склонах правого холма в десять раз больше тел, чем на левом фланге.
Пока продолжалась эта отчаянная атака, остальные полки мурпазы Эльдерсая стояли без движения, а со стороны реки продолжали прибывать отдельные повозки. Одна из них, похожая на платформу, остановилась точно посреди построений туранов, на нее взобрался человек в черном одеянии и застыл, словно статуя.
— Это кто там? — спросил Питер у Крафта, ему казалось, что он чувствует жжение в области живота.
— Ты о чем?
— Вон там, среди туранов человечек на телеге стоит.
— И что с того?
— Может, это колдун?
— Может, и колдун, но ты не обращай внимания на пустяки, отдыхай, скоро тураны снова полезут.
Питер был согласен с Крафтом, но не мог оторвать взгляда от одиноко стоявшей фигуры. Теперь можно было разобрать и то, что вокруг телеги стояли другие люди в черном, и снова это жжение — под прикрытием атаки тураны определенно что-то готовили.
Сзади раздался истошный крик, Питер резко обернулся, задев древком рогатки Крафта по шлему.
— Ну ты... — начал было он, но тут же смолк: у ног лошади фон Криспа бился краснобородый Эдвард — главный оруженосец сэра Хендрикса.
— Они ушли, господин капитан, ушли! — визжал он.
— Как ушли?
Капитан дал коню шпоры и, едва не растоптав оруженосца, поскакал в гору, мимо телег с продуктами и оружием.
На месте отряда рыцарей, понурив головы и держа лошадей за поводья, стояли лишь оруженосцы. Рыцарей не было. Доехав до следующего склона, фон Крисп успел заметить штандарт одного из рыцарей перед тем, как тот исчез в зарослях молодого леса.
— Они что же, в крепость отступили? — поразился капитан. Отряд сэра Хендрикса уходил таким путем, чтобы его не обнаружили с третьего — дальнего холма.
Но каковы были причины этого ухода? Трусость? Это едва ли: фон Крисп прекрасно знал, как выглядят трусы, повидал их за время карьеры немало. Такие, как сэр Хендрикс, умирают не сходя с места, да и все остальные, что были с ним, знали, на что идут.
— Как это случилось? Что они вам сказали? — спросил капитан у подбежавшего Эдварда. Тот размазывал по лицу слезы, до сих пор не веря в произошедшее.
— Сэр Хендрикс сказал мне — оставайтесь тут, а сам развернул коня и поехал вниз — к лесу.
— А остальные? Они не поинтересовались, зачем он делает это?
— Никто не сказал ему ни слова, они уехали молча. Словно на похоронах!
— Ну а вы что же, вас больше полсотни?! — вышел из себя фон Крисп.
— Я не смел, господин капитан, он... он так посмотрел на меня, что я с места сойти не мог, они уехали, а я все стоял и только потом, очнувшись, за вами побежал. Что теперь делать, господин капитан, может, поскакать за ними, вернуть?
— Нет, не хватало еще, чтоб мы все с позиций ушли искать друг друга.
Атака на правом фланге закончилась, и фон Крисп велел офицеру-сигнальщику передать сообщение о случившемся.
— Передайте, что причины этого поступка мне неизвестны, — добавил он, стараясь не смотреть на удивленное лицо сигнальщика.
— Иду-у-ут! Станови-ись! — раздался голос сержанта Уэйта.
— Арбалеты приготовить. — Капитан огляделся. — Сержант Агизи, будьте готовы построить своих людей в боевой порядок, если тураны попытаются обойти нас с фланга.
— Слушаюсь, господин капитан!
— Эдвард!
— Я здесь, сэр! — подбежал рыжебородый. Услышав хозяйский оклик, он приободрился.
— Лошадей поставить к подводам, приготовить арбалеты и луки, будете помогать пехотинцам обстреливать туранов. Если те пойдут с фланга — пехота их закроет, если с двух — придет ваш черед.
— Мы все сделаем, сэр!
110
И снова начались атаки на левый фланг, ослабленный уходом отряда рыцарей. Тураны атаковали в лоб и по левому склону, но еще на подходе их встретила туча стрел, ведь сотне пехотинцев помогали полсотни оруженосцев. Докатившихся до боевых порядков всадников сумели удержать рогатчики и копейщики, тех, кто прорывался с фланга, закрыли вставшие в оборону пехотинцы. Тем временем оруженосцы во главе с рыжебородым Эдвардом продолжали яростно метать стрелы, их едва успевали подносить с обоза одноглазый солдат и слуга фон Криспа Корнелий, который ни за что не хотел отпускать хозяина на сечу одного.
За первой волной туранов пошла вторая, лошади спотыкались о трупы и раненых, скользили в крови, однако атака продолжалась, пехотинцы стали пятиться, в порядки «колдстринцев» прорвались несколько всадников. Но помощь пришла откуда не ждали — мурпаза Эльдерсай бросил в атаку на левый фланг холма еще три тысячи всадников, но, чтобы развернуться, им пришлось заехать в зону поражения крепостных баллист. Наводчики только того и ждали, баллисты взмахнули тридцатифутовыми мачтами, и в туранов полетели заряды гранитной дроби. Камни размером с куриное яйцо обрушились в гущу разворачивавшихся для атаки туранов, произведя опустошительное действие.
Со своего места Питер видел, как от ударов камней о землю разлетались куски дерна.
Атака началась вяло, но Эльдерсай уже закусил удила и погнал на приступ новые полки. Едва одни откатывались, атаковали другие, при случае обстреливая позиции капитана фон Криспа из арбалетов. Его солдаты несли потери, из «колдстринцев» оставалось в строю чуть более трети, на смену выбывшим становились оруженосцы.
После неудачи с холмом фон Криспа Эльдерсай повел полки в обход главного холма на правом фланге. Он надеялся подвести их скрытно, поскольку к самому основанию холма подходил молодой лес, но барон Литвар готов был и к этому: едва полки туранов рассредоточились в зарослях, с холма в них полетели мешки с горящей смолой. От сильного жара занялись даже зеленые кусты, полыхнуло пламя, и обожженные кавалеристы были вынуждены вернуться.
Пользуясь передышкой, на холме капитана фон Криспа разносили еду, солдаты отупело жевали то, что им подносили, и лишь воду пили осмысленно — с удовольствием.
Из знакомых возле Питера оставался только Крафт, остальные были солдатами Второй и Третьей рот, подвинувшимися к середине после бесконечных выкриков «Сомкнись!». Разбавили «колдстринцев» и оруженосцы; привыкшие к работе с охотничьими рогатками, они действовали в строю уверенно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
