И великий ужас овладевает душой владыки зла. Он чувствует, что, выстояв в схватке с громадным Белым псом, сейчас погибнет от рук и зубов жалкого человека. Того самого человека, которого он так ненавидел и которого так презирал.
Джайран рвёт зубами его глотку, бьёт в его грудь кулаками и с удивлением чувствует, как слабеет грозный зверь. Джайран грызёт волчье горло и с недоумением слышит, как враг жалобно скулит. Джайран уже не сомневается, что победит, а Чёрный волк понимает, что пришёл его срок.
А вот уже и взошло солнце, и злые слуги чудовища в страхе попрятались кто где, чтобы не видеть, как распрощается с жизнью их хозяин.
Солнечный свет удваивает силы Джайрана и ослабляет мощь волка. Чем светлее становится вокруг, тем страшнее удары юноши и тем слабее сопротивляется его соперник.
И вот наконец настаёт долгожданный миг. Горячая кровь тёчет в горло Джайрана, и Чёрный волк испускает свой последний вздох. Джайран тотчас вскакивает и принимается пинать тело волка, подпрыгивает вверх и с силой приземляется на голову зверя. Он словно не верит, что тот, кто преследовал его годами, умер так быстро.
Это продолжается очень долго. Только старик Вали смог успокоить разбушевавшегося приёмыша.
И вот они оба смотрят на бездыханное тело властелина зла, и один из них пытается понять: как его могли бояться люди? Как могли отдавать ему своих детей? Как могли марать свою доблесть за его благосклонность?! Он не такой уж и большой! Он кажется большим лишь при свете луны, а при свете солнца он хоть и крупнее обычного степного волка, но всё же очень далёк от того великана, каким его описывали шаманы!
Сердце Джайрана снова начинают терзать сомнения. А того ли Чёрного волка они с Белым псом убили? А может, это просто волк, а настоящий зверь, отравивший его жизнь и людские души, ещё бродит где-то по степи и ищет свою жертву?
Джайран смотрит на мёртвого волка, чувствует его горькую кровь на своих губах, и душа его не знает радости победы. Она полна презрения. Презрения к шаманам. Презрения к тем, кто их слушал. Презрения ко всем, кто убил в себе человека для того, чтобы выслужиться перед обыкновенным зверем. Но больше всех он ненавидит себя.
— Друг, прости меня, друг, — говорит он, упав на колени перед мёртвым псом.
Этот пёс гораздо больше самой крупной овчарки степей, но сейчас уже не кажется таким великаном, каким казался, когда Джайран был мальчиком.
* * *
Сорок дней и сорок ночей Джайран и Безумец Вали рыли могилу для Белого пса. А потом, не дав себе и одной ночи отдыха, вдвое дольше копали могилу для Чёрного волка. Их враг был воплощением зла, но он умер в честном бою один на один, поэтому заслужил воинские почести. Всё это время трупы лежали, не тронутые тленом, и ни одна муха не села на покрывавшие их раны.
Оба мёртвых зверя были такими громадными, что Джайрану и Безумцу Вали пришлось отловить тысячу лошадей, чтобы стянуть в могилу первого, и две тысячи, чтобы затащить в нее второго.
Могильные курганы над мёртвыми зверями были вдвое выше трёх холмов, у подножия которых они нашли свою смерть.
А у Джайрана и Безумца Вали ещё оставались заботы.
* * *
Уродливый старик и высокий юноша сидят на холме и смотрят вдаль. Юноша обнажён до пояса, и ничто не скрывает его глубокие шрамы. Густая грива спускается с его головы на шею и заканчивается возле лопаток. Старик же абсолютно лыс и завёрнут в несколько одеял. Чувствуется, что ему осталось совсем немного топтать земли подлунного мира.
Первым начинает разговор юноша:
— Если ты знаешь, где найти Чёрную волчицу, то почему мы не найдём и не убьём её вместе с неродившимися волчатами?
Старик вздрагивает от его слов, как от удара плетью.
— Нет! Если ты станешь убивать тех, кто ещё не родился, но уже обитает во чреве матери, то станешь хуже Чёрного волка. Мы не такие. Но волчица этого не знает. Потому она постарается спрятать каждого волчонка в надёжное место. Туда, где мы не сможем его достать, потому что мы не убиваем людей.
— И куда же?
Старик смеётся:
— Года не прибавили тебе ума, оборвыш. Конечно же, в людские души!
— И что нам делать?
Старик заворачивается плотнее в одеяла, а полуобнажённый юноша даже не шевелится в объятиях холодного ветра.
— Всё-таки ты ещё очень молод и глуп! По всей видимости, все соки ушли у тебя в рост, и уму ничего не досталось. Вспомни: у нас же есть Белая собака! Мы найдём её, дождёмся, когда она ощенится, и подарим душе каждого новорожденного человечка по одному щенку.
Юноша, как молодой конь, встряхивает своей чёрной гривой и спрашивает:
— И что же тогда получится? Что душа человека станет полем брани? Что Чёрный волк и Белый пёс будут грызться в каждом человеке с самого рождения?!
— Ты умнее, чем кажешься на первый взгляд. Видно, кровопускание пошло тебе на пользу! Так оно и будет. Когда станет побеждать Чёрный волк, человек будет совершать постыдные поступки, а если верх одержит Белый пёс, то этим сыном возгордятся родители. Только от самого человека будет зависеть, кто окажется победителем.
— Но кто же победит в этой схватке? Кто победит в итоге? Как помочь своему Белому псу одолеть своего Чёрного волка?..
* * *
— И кто же победит? Кто победит в моём сердце: волк или пёс? — почти одновременно спрашивают несколько молодых кочевников.
Те, кто постарше, укоризненно качают головами. Плохая привычка — перебивать старцев. Особенно тех, кто знает столько интересных легенд и мудрых слов. Если старец обидится и сомкнёт уста на самом интересном месте, то все мужчины кочевья будут бродить сами не свои, мучаясь вопросом: чем же закончилась история?
Но сегодняшний рассказчик не таков. Этого сказителя любят не только в родном кочевье за то, что он разрешает слушателям обращаться за разъяснением и не хмурит недовольно седые брови, если его перебивают. Правда, и истории его не так просты, как у других старцев.
— Кто же победит, сын кочевника? — хитро щурится сказитель, обращаясь сразу ко всем слушателям и по отдельности к каждому. — Неужели ты не понял? Неужели мои слова вошли в твои уши, но не достигли сердца?
Наступает долгая пауза. Кто-то из кочевников, поражённый легендой, осторожно трогает левую часть груди, словно прислушиваясь: идёт ли сражение между Белым псом и Чёрным волком? А кто-то воспользовался паузой, чтобы приласкать свою верную овчарку. Но большинство, не смея шевельнуться, слушают треск жаркого костра и голоса ночной степи, ждут ответа сказителя.
— А победит, сын кочевника, тот зверь, которого ты лучше кормишь! — даёт старец таинственный ответ и делает знак, что сегодня его уста больше не откроются.
