грозные раскаты грома. На сотни громовых раскатов. И выглядели эти коровы огромными, абсолютно несокрушимыми и явно разгневанными! Клара прикинула расстояние до ближайшей калитки, а потом – расстояние до коров.
Вообще-то можно и успеть! То есть она и мистер Гаррард наверняка успели бы, а вот Пег… Где ей – с такими-то маленькими ножками.
– Бего-ом! – И Клара сорвалась с места, подхватив Пег на руки. Обычно эта малышка казалась ей легкой как перышко, но сегодня дополнительный вес ей придавали заботливо собранные «хорошенькие камешки», которые дождем сыпались у нее из карманов. Но Клара все же успела затолкать Пег за калитку. Она ни за что не позволит каким-то коровам затоптать их насмерть! Только не сегодня! Земля дрожала от топота коровьих копыт. Но Пег была уже в безопасности. Берти тоже успел перепрыгнуть через забор и бешено лаял. Проклятая собака! Клара была уверена, что и мистер Гаррард от них не отстал, однако уже через секунду поняла, что он ни на дюйм не сдвинулся с того места, откуда они начали свой бег. Так и стоял посреди поля, раскинув в стороны руки, точно воронье пугало; шляпу у него с головы сдуло ветром, растрепанные волосы выглядели крайне непривлекательно. Сейчас он и впрямь походил на пугало, вот только испугать никого не мог.
– Мистер Гаррард! – крикнула Клара. – Ваш пес здесь! Бегите скорей сюда!
И все-таки ей пришлось за ним вернуться. А что было делать? Решение она приняла мгновенно, но двигалась очень осторожно, стараясь почти не дышать. Потом сразу схватила мистера Гаррарда за рукав и, пятясь, потянула за собой. Сперва она еле переступала ногами и очень старалась не поворачиваться к коровам спиной, а потом, оценив оставшееся расстояние, велела Гаррарду бежать.
На нее наводили ужас эти гигантские морды, эти тучи мух, жуткий топот копыт. Вдвоем они перемахнули через калитку и, совершенно бездыханные, рухнули на землю. Теперь уже все были в безопасности. И Клара хихикнула, вспоминая один пикантный момент, упоминать о котором, конечно, не стала: когда мистер Гарррард лез через забор, ей пришлось подталкивать его в зад, чтобы он лез быстрее.
Но больше всего Клару потрясло то, что она услышала от Пег.
– Пег, ты же сегодня заговорила! Ты сказала «коровы»!
Пег только головой покачала. Она то ли смеялась, то ли плакала.
– Да нет, ты точно заговорила! Ведь заговорила же, да? Какая же ты умница! Ведь это ты нас об опасности предупредила!
Пег прильнула к Кларе, уютно устроив голову в ямке у нее на плече, и тихо постанывала.
– Ну-ну, теперь уже все хорошо. – Клара ласково похлопала ее по спинке. История, конечно, вышла просто ужасная, зато вызвала бурный приток энергии.
Мистер Гаррард сидел на земле, вытянув перед собой ноги в виде буквы «V», и был похож на младенца, едва научившегося ходить. Словно не веря в собственное спасение, он все тряс и тряс головой. Его пиджак и даже жилет были перепачканы грязью и мокрой травой.
– А где же мои часы? – Он похлопал по кармашку на жилете, но там было пусто. Часы, должно быть, выпали во время их бегства от коров и остались лежать в грязи вместе со слетевшей с него шляпой. – Слава богу, что вы рядом оказались! – Он все еще тяжело дышал. Лицо у него побагровело, на носовом платке виднелись кровавые пятна.
– Вы, значит, рады, что я оказалась рядом, а не в Ипсвиче или Клэктоне? – не удержалась Клара.
Мистер Гаррард рассмеялся, закашлялся и вынужден был снова перевести дыхание, прежде чем сумел выговорить:
– Очень, очень рад!
Глава тридцать четвертая
Алекс рассказал Кларе, что у них в начальной школе по случаю празднования Майского Дня установят майский шест, а также, возможно, будут устроены танцы, но никаких соревнований по бегу с чайными чашками и – что гораздо важнее, – не будет никаких аттракционов с призами в виде золотых рыбок.
– Хотя рыбки – это, конечно, только для малышни, – строго сказал он. Иногда Алекс напоминал ей рассудительного мужчину лет пятидесяти. Своего пятидесятилетнего мужчину Клара, кстати, уже просила непременно прийти на этот праздник, и он даже согласился. Но в последнюю минуту его пригласили поохотиться на лис в Норфолке, а от возможности поохотиться Джулиан никогда и ни за что бы не отказался.
– Ты ведь не станешь возражать, дорогая? Хотя я, конечно, сделаю так, как ты захочешь. – И он напомнил Кларе, что в следующий уик-энд они собирались поехать в какой-то сногсшибательный отель. Против поездки на охоту Клара, разумеется, возражала – точнее, не знала, как ей поступить. Она понимала, что Джулиан относится к детскому празднику с отвращением и, вполне возможно, все испортит своими остроумными, но жестокими замечаниями. С другой стороны, ей хотелось, чтобы они проводили вместе как можно больше времени, и понимала, что ей это просто необходимо, иначе они просто начнут ускользать друг от друга, уплывать в разные стороны и вскоре забудут, что некогда планировали для себя чудесное будущее. Да, все это она прекрасно сознавала, как сознавала и то, что Джулиан живет в пяти минутах ходьбы от нее и на самом деле они могли бы видеться гораздо чаще, а в том, что они видятся не так уж и часто, не виновата ни война, ни ссора. Таков их собственный выбор.
Майская ярмарка в общественном календаре Лавенхэма считалась весьма значимым событием. Большинство детей были принаряжены, да и некоторые родители надели свои воскресные костюмы и платья. Как и обещал Кларе Алекс, на площади установили майский шест, а вокруг расположились прилавки с освежительными напитками и закусками, там можно было отведать бейкуэлльских сладких пирожков с клубничным вареньем и выпить апельсинового и лимонного соков, что оказалось особенно приятно, ведь позавтракать Клара не успела. Были также устроены различные состязания – с молотками, мячами, шарами и тому подобным – но они Клару не особенно привлекали. Она лишь обратила внимание, что в качестве призов там, к счастью, не предлагают никаких живых существ, которых можно было бы выиграть и забрать домой. Не было там, слава богу, и никаких газетчиков вроде Мориса Селби, и никто не шнырял в кустах с фотоаппаратом.
Айвор, как всегда, отличился: сшил для Риты совершенно сногсшибательное платье – желтое, с ярким цветочным кантом, оборками и кушаком, который завязывался сзади в великолепный бант. Рита была в восторге. На ярмарке она сразу же куда-то улепетнула, хотя время от времени Клара все же видела то тут, то там промельк ее желтого платьица цвета
