Читаем без скачивания Муссолини - Джаспер Ридли

Письмо Чиано было тайком вынесено из тюрьмы, и Эдда передала его в Берне представителю правительства Бадольо, который вручил его британскому представителю в Берне, и позже оно достигло Лондона и попало к Черчиллю. Черчилль рвался опубликовать его, чтобы опозорить Муссолини. Британское министерство иностранных дел воспротивилось этому. После долгих оттяжек и извинений они назвали истинную причину своих возражений: публикация этого письма произведет плохое впечатление на итальянских антифашистов, которые станут считать, что британское правительство одобряет поведение Чиано.

После консультаций со своим кабинетом Черчилль послушался этого совета и не стал публиковать письмо Чиано. Возможно, сильнее всего на него повлияло мнение министра информации Брендэна Браккена, который дал уничтожающую характеристику прошлых деяний Чиано. Письмо Чиано так никогда и не было опубликовано, возможно, еще и потому, что критики Муссолини не слишком стремятся придать его гласности. Если бы Муссолини знал об этом письме, оно помогло бы в обвинении Чиано на процессе, так как ясно доказывало намерение помочь врагу.

Суд над Чиано и другими состоялся 8–9 января 1944 года. Чиано, Де Боно, Маринелли, Готтарди и Пареши были приговорены к смерти. Джианетти, который в свое время, на другое утро после знаменательного заседания Высшего фашистского совета, изменил мнение и отозвал свой голос, был приговорен к 30 годам тюремного заключения. После того как приговор был вынесен, ожидавший смерти Маринелли подтвердил, что Муссолини не знал о плане убийства Маттеотти, которое Маринелли сам организовал без ведома дуче.

Приговор суда должен был быть утвержден государственным судьей, и обвинение поспешило найти такого, который поскорее сделал бы это и позволил им казнить Чиано до того, как Муссолини его помилует. После того как несколько судей под разными благовидными предлогами отказались это сделать, нашелся один, готовый угодить. На следующее утро все пятеро были расстреляны. Когда Муссолини сообщили эту весть, он сказал, что для него Чиано умер давно. Но Рашель знала, какой личной трагедией для него явилась эта смерть из-за того, как это должно было повлиять на его отношения с Эддой.

Несколько месяцев спустя он написал Эдде в Швейцарию, что всегда любил и будет ее любить. Но она смотрела на него не как на любящего отца, а как на убийцу мужа. Она заявила ему, что гордится тем, что она жена Чиано, жена изменника, и пусть он скажет об этом своим немецким хозяевам. Он послал к ней в Швейцарию священника, но она отвергла все попытки примирения. Только спустя 10 лет после смерти Муссолини она согласилась помириться с матерью и вместе с ней посетила могилу отца.

Глава 38

МУССОЛИНИ ЗАГНАН В УГОЛ

Обычно Муссолини жил в Гарньяно, но иногда бывал в Рокка делле Каминате, находившейся на территории, занятой немцами. Вся его семья, за исключением Эдды, жила в Гарньяно вместе с ним. Витторио был его секретарем, деля свои обязанности с Джованни Дольфином. Романо и Анне Марии было соответственно 16 и 14. Кларетта Петаччи также появилась в Гарньяно, что вызвало ссоры с Рашелью. Время от времени Рашель начинала протестовать против Кларетты, а однажды даже встретилась с ней, явившись к той в дом. Рашель захотела посмотреть на нее и потребовала, чтобы Кларетта принесла в жертву свою любовь и прекратила видеться с дуче, но Кларетта такого обещания не дала.

Муссолини нашел общий язык с Рудольфом Раном, немецким послом в Итальянской Социалистической Республике, и регулярно виделся с ним в Гарньяно. Но был ряд вопросов, вызывавших серьезные трения с немцами. Итальянские солдаты, оставшиеся верными королю и Бадольо после перемирия 8 сентября 1943 года и взятые немцами в плен на Балканах и Додеканезских островах, отсылались в Германию, где их использовали на принудительных работах. Немцы обращались с ними очень жестоко, так как считали, что итальянцы их предали. Муссолини несколько раз писал Гитлеру об этом и просил позаботиться, чтобы условия их жизни были улучшены. Его вмешательство почти никакого эффекта не имело. Иногда Гитлер просто не отвечал на его письма.

После смерти Муссолини и победы союзников несколько сотрудников его штата написали книги и дали интервью итальянским газетам о своей работе с дуче в Гарньяно. Они пытались изобразить Муссолини жалкой жертвой немцев, бессильно протестовавшей против того, как те ведут себя в Италии. У этих авторов есть повод представлять Муссолини как невольного пособника немцев. Оправдывая его поведение в глазах итальянцев после 1945 года, они пытались оправдать себя.

Многие жалобы Муссолини, высказываемые им в то время в узком кругу, являлись всего-навсего едкими замечаниями, которыми часто попрекают друг друга союзники. Не больше и не меньше, чем те, которые высказывали английские генералы об американцах и американские об англичанах в 1944 году.

Однако иногда разногласия были очень серьезными. Так, возникли конфликты, когда немцы арестовали шефа полиции Муссолини, а полиция Муссолини арестовала чиновника, которого поддерживали немцы. Правда, и эти споры быстро улаживались. По был один вопрос, вызывавший резкий протест Муссолини. Это действия немецких военных властей. Члены антифашистского движения в оккупированной Италии убивали немецких солдат при каждой возможности. Немцы отвечали на это, как в любой оккупированной ими стране: брали заложников и объявляли, что расстреляют 50 или 100 человек за каждого убитого немца. Заложников хватали среди местного населения. 50 местных жителей расстреливали за одного немецкого солдата, убитого Сопротивлением в этом районе. Муссолини был возмущен. Расстрел 50 итальянцев за одного немца означал, что Германия считает Италию враждебной нацией. Муссолини настаивал, что итальянцы — верные союзники немцев, а убивают немецких солдат предатели. Он считал, что немцы должны наказывать только партизан и их политических сторонников.

23 марта 1944 года партизаны забросали бомбами колонну немецких солдат подразделения СС, направлявшихся маршем по Виа-Розелла к центру Рима. Было убито 32 немца и много ранено. Всем партизанам удалось скрыться. В качестве особого снисхождения к итальянцам Гитлера уговорили согласиться на расстрел всего по десяти заложников за каждого убитого немецкого солдата, хотя к общему их числу, 320, было добавлено 15, когда еще один раненый немец позже умер в госпитале. На следующий день по приказу фельдмаршала Кессельринга и Кепплера 335 итальянских заложников были привезены в Ардеатинские пещеры, заброшенные подземные каменоломни близ Рима, и расстреляны. 77 из них были евреями. Среди них был Финци, еврей, бывший в 1922 году членом первого правительства Муссолини и живший в последнее время в Риме.

По словам Рашели, Муссолини был страшно возмущен расстрелом заложников в Ардеатинских пещерах и подчеркивал, что немцы обращаются с итальянцами, как с поляками. Он выразил протест Кессельрингу против немецкого метода отбора заложников для казней. Протесты его возымели действие. 21 августа 1944 года Кессельринг издал приказ, что возмездию должны подвергаться только партизаны и их сторонники, а не все местное итальянское население без разбора. Этот приказ не всегда соблюдался, и в нескольких случаях Муссолини высказывал претензии относительно зверств, совершаемых немецкими войсками над итальянскими гражданскими лицами.

Однако когда речь заходила о партизанах, Муссолини был так же безжалостен, как и немцы. Так, он с Грациани издал приказ, согласно которому взятые в плен коммунисты из гарибальдийских бригад и другие партизаны-антифашисты расстреливались на месте. Как обычно в партизанской войне, между властями и партизанами время от времени происходил обмен пленными. Узнав об этом, Муссолини запретил подобные переговоры и приказал захваченных партизан всегда расстреливать.

Несмотря на все разногласия с немцами, Муссолини не сомневался, что Итальянская Социалистическая Республика должна оставаться союзником Германии. Он неоднократно подчеркивал это в своих публичных вступлениях, а также в подписанных и неподписанных газетных статьях, которые регулярно писал для «Корреспонденца републикана», новой официальной газеты республики. Он был уверен, что если союзники выиграют войну, то Европой и миром будут править Соединенные Штаты и Советский Союз, а с Италией как независимой державой будет покончено. Единственным ее шансом на выживание является победа стран Оси в войне. Когда Черчилль и Рузвельт на встрече в Касабланке в январе 1943 года провозгласили, что война будет продолжаться до безоговорочной капитуляции стран Оси, Муссолини написал, что этот лозунг о полной сдаче означает грядущее рабство Италии под пятой англо-американского еврейского капитализма.

По мере того как коммунистические партизанские отряды набирали в Италии силу, Муссолини несколько сдвинул прицел своей пропаганды и сделал основной упор на борьбу не с коммунизмом, а с угрозой англо-американской плутократии и еврейского капитализма. Верили или нет коммунисты-партизаны, рисковавшие жизнью, поддерживая правительство Бадольо и помогая англо-американским армиям, в то, что, выиграв войну, англо-американцы позволят установить в Италии коммунистический режим?