Совершенно неожиданно она разразилась слезами, уткнувшись в его могучее плечо. Ее расшатавшиеся нервы требовали разрядки. Она безудержно рыдала, то и дело икая.
– Мы найдем ее, Шарлотта. Фрикерби что-то говорил о том, что оставил ее у своей сестры. Обещаю тебе, мы найдем ее. – Он еще плотнее прижал ее к себе.
Она сделала прерывистый вдох.
– Я начинаю верить, что ты можешь все, Джеймс.
Он осторожно вытер ей слезы кончиками пальцев.
– Когда ты со мной рядом, я не могу проиграть, Шарлотта.
Они усталым шагом направились к карете, чтобы ехать домой.
Глава 35
Несколько часов спустя они обнаружили связанную и дрожащую Маргарет в меблированных комнатах у Франчески Фрикерби. На теле ее были следы синяков, но серьезных повреждений не было. После обильных слез и взаимных упреков Эдвард забрал Маргарет домой, а Джеймс и Шарлотта тем временем вернулись в Пеннингтон-Хаус.
Друг Шарлотты по ветеранскому госпиталю доктор Маркус рассказал им о состоянии Роберта и предложил свою помощь. После того как рана Роберта была вычищена и зашита, доктор перевязал запястье Шарлотты и промыл царапины на ее лице. Тетя Сильвия и вдовствующая герцогиня взяли на себя все прочие заботы.
Когда Шарлотта оглядывалась назад, все происшедшее с ней казалось каким-то нереальным.
Тетя Сильвия, укладывая Шарлотту в постель и укрывая ее, приговаривала:
– А теперь спи, дорогая. Ты заслужила отдых после всего того, что пережила.
Шарлотта положила голову на подушку, но подушка казалась жесткой. Все тело ныло. Шарлотта опасалась, что если она расслабится, то вся развалится и рухнет, как это уже было на мосту. Но там по крайней мере было могучее плечо Джеймса, на которое можно было опереться.
С минуту тетя Сильвия наблюдала за тем, как Шарлотта пыталась найти удобное положение, затем, нахмурившись, вышла.
Шарлотта лежала, прислушиваясь к звукам шумного дома. По коридору сновали слуги, доносились обрывки разговоров и распоряжений. Была середина дня, и все были заняты выполнением своих обязанностей. Каждый звук отзывался в ней и действовал так, словно ножом провели по тарелке.
Шарлотта вздрогнула, когда дверь открылась и просунулась голова тети Сильвии.
– Шарлотта, боюсь, что ты не спишь.
Генерал хотел удостовериться в том, что с тобой все в порядке. Я заверила его в этом, но он хочет увидеть тебя своими глазами.
– Да, конечно. – Шарлотта села в постели и натянула на себя покрывало.
Тетя кивнула и сделала знак рукой генералу, позволяя ему войти. Сама она тоже вошла в комнату и стала возле кровати.
Генерал заглянул в дверь.
– Уже не помню, когда я последний раз бывал в комнате леди.
Он поправил очки на носу, имеющем форму картошки, и осторожно переступил через порог.
– Как ты себя чувствуешь, мой отважный маленький солдат?
Шарлотта улыбнулась. Генерал Камсби давно ее так не называл.
– Превосходно.
Он сцепил руки и положил их на свой огромный живот.
– Роберт поправляется дома. Граф Суотмор был страшно встревожен, но мы в конце концов успокоили его, убедив, что его сын отделался царапиной. А после, разузнав подробности, он стал ходить гоголем и хвастаться героизмом своего мальчика. Ты молодчина, Шарлотта. Все остались целы и невредимы благодаря твоим действиям.
– Все приложили к этому руку, – возразила она. Генерал кивнул.
– А сейчас тебе нужно отдохнуть. Теперь ты знаешь, что дело сделано, все позади. И сейчас у тебя одна обязанность: нужно дать отдохнуть твоему уставшему телу.
Шарлотте показалось, что некий непомерно тяжкий груз свалился с ее груди, и ей стало легче дышать.
– Вы... останетесь здесь? – спросила она.
Генерал расцвел доброжелательной дедовской улыбкой.
– Я буду внизу.
Улыбнувшись, Шарлотта кивнула. Веки ее внезапно отяжелели, тело ощутило усталость. Тетя Сильвия и генерал выскользнули из комнаты, а Шарлотта откинулась головой на подушку, закрыла глаза, и вскоре ее сморил благословенный сон.
Призрак с острыми белыми зубами гнался за ней и Маргарет. Они бежали по лесу. Ветки хлестали ее по лицу, по рукам и ногам, а она тащила за собой сестру, пытаясь пробиться через чащу. Маргарет остановилась, чтобы поправить шляпку. «Маргарет, ты должна бежать быстрее, иначе он догонит нас!» Она снова потащила Маргарет, но ее юбки цеплялись за кусты. Огромный белозубый монстр приближался, он открыл свою огромную пасть. «Маргарет!» – отчаянно закричала Шарлотта.
– Шарлотта, проснись! Это всего лишь сон!
Она открыла глаза и стала озираться в поисках сестры. Джеймс терпеливо объяснил:
– Маргарет жива и здорова и находится дома. Эдвард прислал записку, в которой сообщает, что с ней все в полном порядке. Правда, Маргарет жалуется, что вынуждена находиться в постели.
Шарлотта сделала вдох и почувствовала, что просыпается. Ну да, это так похоже на Маргарет. Она оглядела комнату. Было темно, только из соседней комнаты через открытую дверь падал свет. В доме было тихо. Джеймс сидел на кровати, положив руку ей на плечо. Другая его рука покоилась на коленях и была перевязана белым бинтом. На нем был бордовый халат, от него пахло мылом, вином и... пирогом?
– Который час? – спросила Шарлотта, вдруг занервничав оттого, что Джеймс находится в ее комнате, сидит на ее кровати. Жар бросился ей в лицо. Она пошевелилась, и он убрал руку.
– Около двух ночи.
Она посмотрела на него, но глаз не увидела.
– Как ты себя чувствуешь?
– Саднит, ноет, испытываю чувство голода. А ты?
Она повела плечами.
– Так же.
Он кивнул в сторону открытой двери.
– Я принес поднос с едой в гостиную. Не хочешь присоединиться ко мне?
– Дай мне минутку, – ответила она, отводя глаза.
Он встал и чуть неуклюжей походкой вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Шарлотта схватила халат и быстро надела его. Она вошла в уютную комнатку и увидела на столике возле дивана огромный поднос, на котором были холодное мясо, пудинг, пирожки и пирожные.
Шарлотта не смогла сдержать улыбки.
– Похоже, все возвращается в нормальное русло, если я испытываю чувство голода.
Джеймс налил бокал вина и протянул Шарлотте. Она взяла его, отпила и поставила. Повисло неловкое молчание, словно никто из них не знал, что же делать теперь, когда все закончилось.
– Я унюхала пирог, – сказала, прерывая паузу, Шарлотта.
– С яблоком, – подхватил он, и на его опухших губах появилось подобие улыбки. – Я поступил плохо и начал с десерта.
