ни духу. Но в Серре оставалось столько безлюдных мест, что они могли скрываться еще очень долгое время. Особенно если решили уплыть на острова.
Несколько месяцев назад в Зеннон приезжал Каратель Росс, он навещал дальних родственников и заодно посетил нас. И я задала ему вопрос, который давно меня мучил:
– Скажите, а зачем Имроку Дейну был нужен камень-сердце?
– Он не посвящал меня в свои планы, – ответил он, – однако, мне кажется, я догадываюсь. Вы знаете, как переводится имя корабля – «Дартеллий»?
– «Устремленный», – кивнула я.
– А откуда взялось это название, знаете?
Я в недоумении покачала головой.
– В одной малоизвестной староальвионской поэме есть строфа, которая в переводе звучит так:
Закаленный невзгодами,
Он жаждет победы,
Ищущий славы,
Устремленный преодолевать непреодолимое.
– Эта строчка выгравирована на серебряной пластине и висела у вашего отца в кабинете, – добавил он.
– «Устремленный преодолевать непреодолимое»… – повторила я. – Но о чем это?
Каратель Росс вскинул на меня серо-зеленые глаза и позволил себе редкую улыбку.
– Похоже, теперь у вас есть все элементы мозаики, поразмышляйте.
Я задумалась: знакомство с Ронсом Терреном, а также тот факт, что сам Имрок Дейн в юности много путешествовал… Камень-сердце и корабль, «устремленный преодолевать непреодолимое»…
– Он хотел пересечь Штормовые моря, – потрясенно произнесла я. – Но ведь это…
– Невозможно? – Каратель Росс кивнул. – Однако с помощью камня-сердца…
Я на секунду представила корабль, плывущий по бурным Штормовым морям к загадочному Тенниуму, а потом вздохнула и покачала головой.
– Сомневаюсь, что это бы удалось даже с камнем-сердцем. Альканзар сказал, что каждому знанию свое время, – и время покорять Штормовые моря еще не настало.
…Голоса стихли, когда я поднялась на последнюю ступеньку.
Гости, закончив молиться у алтаря, посвященного Прародителям, потихоньку потянулись между колоннами в северную часть, где высилась внушительная статуя Зеннона и располагался его алтарь. Там они встали по обе стороны широкого ковра, ожидая невесту – меня.
Еще раз убедившись, что на прекрасном иссиня-зеленом платье не осталось складок после того, как я преклоняла колени в приделе Деи, произнося положенную молитву, я вышла из-за перегородки, на которой с противоположной стороны изображались сцены из истории Серры.
Храм Зеннона, торжественный, величественный, встретил меня ярким светом.
Я ступила на широкий ковер, и после мгновения тишины зазвучал хор. Я с легкостью различила голос Кьяры и на несколько секунд замерла, стараясь удержать в памяти этот момент. А потом медленно зашагала вперед.
Среди гостей я сразу различила белоснежную форму дяди. Помолодевший, он стоял под руку с Неллой, несколько месяцев назад ставшей госпожой Линд. Я нашла взглядом Ферна, наотрез отказавшегося надевать что-либо иное, кроме формы Академии камневидцев, и она действительно невероятно хорошо шла его зеленым глазам. Компанию ему составляла Первая Советница Кейла, тоже в зеленом наряде. Тут же стоял Глерр в умопомрачительном васильковом костюме и Тиша – в сдержанно-лавандовом. Из Альвиона приехали и златовласая Люцилла с Маром, оба повзрослевшие, особенно Мар – он больше не казался нескладным, неуклюжим подростком, и я заметила, как по-особенному смотрит на него его спутница. А рядом с ними… Я не сразу узнала Карателя Росса – без своей черной униформы, в праздничном темно-коричневом костюме, он выглядел непривычно.
Я шла и думала, что у каждого из нас была своя история и все мы что-то отдали или потеряли – но и приобрели взамен.
Я шла, с улыбкой глядя на знакомые лица, и представляла, что здесь не только те, кого видят глаза, но и все те, кого смогло вместить в себя сердце.
Хор начал новую мелодию, и под нее я прошла оставшееся до алтаря расстояние. Там в своей жемчужно-серой мантии лицом к нам стояла Матушка Иддакия, а перед ней почтительно замер Кинн.
Я остановилась, и хор стих.
Кинн обернулся, и, встретившись с ним взглядом, я ощутила, как на меня наконец-то снисходит умиротворенное чувство покоя.
Я дома.
Благодарности
Я начала писать эту третью, последнюю книгу с благодарностей.
Историю рождает писатель, но книгой она становится только благодаря усилиям многих людей.
Благодарю команду «КомпасГида» за то, что взяли историю Виры и Кинна под свое издательское крыло! Спасибо Александру Лазареву за то, что дал «Дремерам» шанс и поддерживал их на всем пути. Спасибо Светлане Фроловой, с умением и терпением проведшей всю трилогию сквозь бурные воды. И особое спасибо Наталье Гориновой – моему замечательному и чуткому редактору и другу. И конечно же, всем, кто трудился над книгой – делал корректуру, верстку, рисовал иллюстрации и создавал прекрасное оформление, – моя благодарность!
На пути писателя, как и на пути всякого героя, возникают горы препятствий: страхи, тревоги, сомнения. Спасибо Екатерине Корчемкиной за то, что вдохнула в меня уверенность, когда эта история была еще рассказом. Большое спасибо Майе Винокуровой, ставшей не только моим бета-ридером и активным помощником, но и дверью, которая привела меня в издательство!
Огромное спасибо моим родителям: моей дорогой маме – за всецелую поддержку и готовность выслушать; папе – за то, что заставлял меня бросать себе вызов и самосовершенствоваться; моим вторым родителям – свекру и свекрови – за искреннее участие, за чуткость и понимание, за подбадривание и безропотную помощь с внуком. Спасибо моим друзьям – за веру в меня и интерес к моему творчеству.
Особенное спасибо моему мужу – моему главному помощнику, вдохновителю, бетаи гамма-ридеру: эта история стала трилогией благодаря его постоянному участию и поддержке, и без него этих книг не было бы. Спасибо тебе, мой родной.
И спасибо всем читателям, которые вместе с Вирой пережили изгнание, пленение и потери и вернулись наконец домой. Спасибо вам за каждое теплое слово и отзыв о «Дремерах». Пусть свет всегда озаряет ваши сердца!
…И Серра продолжает жить.
