в себя.
— Предупреждаю сразу: пытаешься наложить какое-либо заклинание — убью, — сказал Азек. Этот полукровка же растерянным взглядом осмотрел на уже одетого чародея.
— Сейчас же отпустите меня! — выкрикнул тот. — А то будет плохо всем!
— Ты не в положении выдвигать угрозы, — заговорила Эмилия.
— Я не угрожаю. Я говорю как есть. Оно гонится за нами. Если сейчас же не отпустите, то вам всем не жить. Оно уже близко. Я чувствую это.
— Неумелая ложь, — в этот момент из деревни начали идти крестьяне в направлении путешественников. И лиса это заметила.
— Мне нужна информация о структуре проклятий. Расскажешь — отпустим, — сказал человек.
— На это нет времени!
— Времени у нас как раз полно, — ответила наёмница.
Крестьяне близко приближаются и у некоторых из них в руках топоры. Это плохо. Азек посмотрел на них и отошёл навстречу, чтобы успокоить народ. Эмилия же не стала препятствовать: лучше пусть он идёт. Все должны испугаться магии.
— Погодите, вы что собрались делать? Я не дам вам устроить самосуд, — заговорил наследник престола.
— Это не тебе решать, человек! — толпа не остановилась и продолжила идти.
— Остановитесь, иначе я применю силу, — он вытянул перед собой руку, чтобы хоть как-то показать народу, что сейчас что-то сделает. Хотя, на самом-то деле, это нужно делать во время накладывания, а не перед, ведь тогда просто не получится облегчённо придать направление магии. Это, естественно, не обязательный пункт в заклинании, а лишь небольшая "хитрость", чтобы сделать его чуть проще.
— Ты чего защищаешь его? Заодно с ним?
— Что? Нет, мне от него нуж… — не успел договорить чародей, как какой-то мужчина ударил его в живот. Парень упал на землю, скрутившись.
— Идиоты! — выкрикнула Эмилия, а затем подбежала к нанимателю. Её просто пропустили, не увидев угрозы.
— Нет-нет-нет, не подходите! — выкрикнул полуящер в чёрном балахоне. Азек же в этот момент почувствовал какой-то выброс энергии и посмотрел на связанного мага.
— Стоп, прекратите! — сказал чужеземец, но это оказалось лишь пустым звуком для других.
Крестьяне начали избивать и рубить топорами связанного сородича. При этом из чёрного мага начала исходить нестабильная энергия и чародей едва успел создать нитями полусферу вокруг себя с Эмилией, когда случился взрыв тьмы. Чёрный и тягучий, словно смола, дым разлетелся в стороны и частично попал за полусферу, прежде, чем она полностью закрыла путешественников. Девушка замерла в этот момент, просто испугавшись за себя.
Парень создал огонь внутри купола, чтобы они видели хоть что-то. И чёрная завеса держалась больше минуты, пока лучи солнца не начали пробиваться сквозь барьер из золотистых нитей и такого же слабого сияния. Причём на нём остались комки чёрной жижи. Азек начал деформировать купол так, чтобы при разрыве на них ничего не попало. И когда все золотистые нити исчезли, путешественники ужаснулись от увиденного. Скелеты крестьян, все в чёрной жиже, застыли в предсмертном положении. Да и вся земля вокруг покрыта этой вязкой массой. От деревьев в радиусе нескольких десятков метров остались лишь самые толстые ветки и стволы, да и те почти растворило. В воздухе летает какой-то едкий запах, от которого хочется блевать. У Азека просто нет слов от увиденного. Он застыл в ступоре.
— Знаешь, идея запереть всех магов в монастырь не такая плохая, я считаю, — как-то тихо сказала Эмилия.
Ответом ей было лишь молчание. Человек просто сел на траву и взялся за голову, в попытке осознать, что только что произошло. Он впервые на собственных глазах видит столь ужасное применение магии.
Только особо долго сидеть так не получилось. Эмилия, которая тоже слегка потрясена подобным, смотрит по сторонам и увидела, что к ним, от тени к тени, двигается что-то тоже чёрное и с красными глазами. Оно на невероятной скорости преодолело всё расстояние и пара красных линий, словно глаза, застыла на стволе ближайшего дерева. Но при этом ничего там нет! Лишь глаза, а двигалась словно тень.
— Какого чёрта? Азек, что это? — спросила полукровка, указав рукой на глаза. Парень посмотрел, но сам впервые видит подобное.
— Я… Я не знаю.
А затем ещё одна пара глаз, перемещая с собой сгусток тени, застыла на другом стволе. Только вот эти уже смотрят на то, что осталось от крестьян. От чёрного мага же и костей не найти за чёрной жижей.
— Предлагаю бежать, — сказала лиса и начала отходить, но одна из пар глаз тут же сдвинулась и направилась к тени девушки. И в момент, когда обе тени соприкоснулись, на шее Эмилии мгновенно появился глубокий порез и кровь начала с большой скоростью покидать тело. Задело сонную артерию и девушке пришлось сжать шею, чтобы остановить брызги красной жидкости. Азек не сразу понял, что происходит, и лишь спустя пару секунд сорвался с места и схватил спутницу за шею, начав исцелять её.
Пара красных глаз с тенью вернулись на дерево. Оно так прячется от солнца? Или же просто наблюдает с более выгодной позиции? Это существо, если его можно так назвать, больше не двигалось. Оно подало легко уловимый посыл: лучше не двигаться. И Азек с Эмилией остались на своих местах, боясь что-либо сделать.
А затем ещё несколько пар глаз приползли по земле и остановились на деревьях. Они словно отпечатки, тени, в которых вдохнули жизнь. Тел нет: лишь область плоской тьмы с красными глазами.
Спустя какое-то время в лесу показался низкий белый силуэт, который двигается к чародею с наёмницей.
— Ой да ла-а-адно, — в голове у парня послышался голос Обскурус, — они почти сделали чистый сосуд. Я в восторге. Я просто в восторге! Открой портал. Срочно!
— Что? Нет, я не сделаю это — вяло ответил человек.
— Ты о чём? — с непониманием спросила Эмилия.
— Я не тебе.
— А кому?
— Азек-Азек-Азек, я дам тебе бесплатный вопрос, ты только открой портал сюда и обратно, — демонетка снова заговорила.
— Кто это? Я не понимаю, — голос человека дрожит. Ему всё ещё плохо от понимания того, что произошло с крестьянами.
— Расскажу! Всё расскажу, только открой портал. Я хочу ощутить это на себе.
— Ощутить что?
— Сосуд. Они почти сделали. Почти! Если бы я имела тело, оно бы дрожало! — её голос переполняют эмоции.
— Что ты будешь делать?
— Изучу. Изучу всё! Это какая попытка сделать чистый сосуд для теней! Провал, но зато какой! — силуэт подошёл ближе и видно, что это девочка лет двенадцати или около того. Она в белом тряпье, которое сложно назвать одеждой. И оно окровавленное.
— Что изучить? Это же ребёнок! — словно очнулся.
— Это нежить! — засмеялась нечестивая. — Она не живая. Её убили и сделали
