Удивительно, но Лаура целиком полагалась на Кея. Отросшая темная борода делала его похожим на настоящего разбойника. Его глаза быстро оглядывали соседние дома. Ничто не ускользало от его внимания. Он говорил негромко, но твердо и убедительно.
— Что нам теперь делать? — взмолилась Лаура.
Кей почувствовал, что она ему полностью доверяет; он уверенно взглянул на нее.
— Ждать.
Щелкнул предохранитель, и доктор Сото застыл на месте. Кей приставил «беретту» к голове доктора и выкрутил ему за спину левую руку.
— Одно слово, и вам конец. — Его голос в темноте звучал не громче шелеста листьев под ветром. — Идите вперед.
Доктор не оказал сопротивления. Он пошел к джипу, выехавшему им навстречу из глубины переулка. За рулем находился возбужденный и встревоженный отец Жеральдо. Лаура сидела на самом краешке заднего сиденья, ухватившись за спинку переднего, и следила, как Кей ведет пленника к машине.
— Обыщите его, Лаура.
Она выскочила из машины и ощупала одежду доктора.
— Я безоружен, — с достоинством произнес доктор Сото.
— Вы большой обманщик, — добавил Кей.
Лаура помотала головой, показывая, что у доктора действительно нет оружия, затем вернулась в машину.
— Влезайте.
Сото подчинился приказу Кея и сел в джип. Кей быстро прыгнул на заднее сиденье и упер дуло пистолета в основание черепа доктора. Отец Жеральдо включил скорость и тронулся с места.
— Куда вы меня везете? Ради бога, пожалуйста… Что вам от меня нужно?
— Мы хотим знать правду. — Лаура наклонилась вперед, чтобы он мог ее слышать. — Вам известно о смерти моей дочери куда больше.
Кей еще сильнее нажал на пистолет, и дуло впилось доктору в шею.
— Нет, не надо! — пронзительно вскрикнул он. — Клянусь вам, я ничего не знаю. Бог свидетель.
— Поосторожней, — предупредил Кей. — С нами служитель божий.
— Я ничем не могу вам помочь, — твердил доктор.
— Не можете или не хотите? — спросила Лаура.
— Не могу.
— Вы лжете. Что вы от нас скрываете?
— Миссис Портер, я вас умоляю…
— Скажите правду, — настаивала Лаура.
Отец Жеральдо ехал по проселочной дороге, обрывавшейся на глухой поляне над рекой. Река брала свое начало в горах прозрачным бурлящим потоком, но, пробившись сквозь джунгли и миновав Сьюдад, где в нее сбрасывали мусор, сточные воды и нечистоты, она, уже грязная, текла дальше в океан. Отец Жеральдо остановил джип; он не стал выключать мотор.
— Вы дежурили в больнице в тот день, когда на нашу машину было совершено нападение? — спросила Лаура.
Доктор Сото хотел кивнуть, но ему помешал пистолет.
— Да, — прошептал он в страхе.
— Вы видели мою дочь?
— Да. Она была тяжело ранена.
У Лауры все поплыло перед глазами. Кровь! Сколько крови вытекло из раны на шее Эшли. Несомненно, сонная артерия была повреждена. На мгновение она почувствовала даже запах крови. Но сейчас не время горевать. В их распоряжении нет лишней минуты.
— Что случилось с телом моей дочери?
— Отец, — умоляюще попросил Сото, скосив глаза в сторону священника, — прошу вас, вступитесь за меня. У меня семья. Я всей душой сочувствую миссис Портер, но я боюсь последствий.
— Они будут, не сомневайтесь. — Голос Кея стал угрожающим. — Эль Корасон далеко, а я близко. Мы не для того проехали тысячу миль, чтобы с вами возиться. Скажите ей, что она требует, или мы с вами разделаемся. Вам понятно? Нам незачем таскать вас за собой.
Лаура не одобряла тактику запугивания, к которой прибегнул Кей. Они договорились, что будут ею пользоваться только в самом крайнем случае, когда не помогут уговоры.
— Падре! — умолял Сото; его голос сорвался, когда он посмотрел вниз, на мутные воды реки. — Прошу вас.
Отец Жеральдо осенил себя крестным знамением, склонил голову и начал тихо молиться. Он прекрасно играл свою роль.
— Ну, хватит. — Кей спрыгнул на землю из джипа и кивком головы предложил доктору выйти из машины.
— Cementerio del Sagrado Corazon, — вдруг произнес Сото. — Кладбище Святого Сердца.
— Кладбище Святого Сердца, — повторила Лаура. — Она там похоронена?
— Да. — Доктор съежился, как воздушный шар, из которого выпустили воздух. — В первые дни там хоронили почти всех убитых. Отвезите меня туда, и я вам покажу место.
Отец Жеральдо перестал молиться и развернул джип. Кей влез обратно в машину. Он предупредил доктора:
— Не вздумайте водить нас за нос.
— Нет, сеньор. Клянусь жизнью моих детей.
Кладбище находилось на другой стороне города. Даже при нормальных условиях дорога туда заняла бы много времени. Отец Жеральдо выбрал кружной путь, отчего дорога стала еще длиннее. Он хотел избежать постов на шоссе и петлял, казалось, по совсем уж нежилым, заброшенным улицам, где не горели фонари и только бродячие кошки мяукали в темноте.
Лаура окончательно превратилась в комок нервов, когда они наконец подъехали к воротам кладбища.
— Заперто! — воскликнула она.
— Стена низкая. Идите сюда. — Кей первым вылез из джипа. Он жестом пригласил Сото следовать за ним. — Держите руки на голове. Если опустите, я буду стрелять без предупреждения.
— Если вы меня убьете, то не узнаете, где могила девочки.
Это не испугало Кея. Он улыбнулся; от темной бороды его зубы казались особенно белыми.
— Я не сказал, что убью вас. Я сказал, что буду стрелять в вас. Например, в руку. Без руки вы не сможете наложить простейшую повязку, тем более делать операции. — Он больше не улыбался. — Идемте.
Все четверо без труда перелезли через низкую ограду. Сото указывал направление. Они не решались пользоваться фонарем. Луны не было, и они продвигались с осторожностью по бугристой земле, стараясь не натолкнуться на памятники.
Кладбище располагалось на склоне холма, высоко над городом, расстилавшимся внизу; вдали поднимались горы. Кладбище тоже пострадало от войны; никто больше не поддерживал здесь порядок. Лишь немногие могилы свидетельствовали о том, что за ними ухаживают заботливые руки. Сердце Лауры сжалось от тоски при мысли, что ее дочь похоронена в этом заброшенном месте, заросшем сорняками, обиталище змей и ящериц, которые, никем не потревоженные, скользили между камней и зарослей кустарника.
«Подожди, Эшли, тебе уже недолго здесь лежать», — поклялась про себя Лаура.
Доктор Сото подошел к краю широкой впадины и остановился. Осторожно, чтобы не спровоцировать выстрел Кея, он повернулся к Лауре. Ее поразил странный блеск его глаз. Приглядевшись, она догадалась, что в глазах у него стоят слезы.
— Я хотел вас уберечь от этого, но вы настояли на своем, — заговорил он. — Для вас лучше совсем не видеть этого места, но вы не желали ничего слушать. Еще лучше было бы вам вообще не приезжать сюда и навсегда забыть о том, что с вами произошло в Монтесангре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
