намного лучше, и намного проще. Наладился канал передачи продовольствия, и помощи для жителей, заработала первая вышка, и началась разработка газовых месторождений.
Авианосец "Лютый", на котором я прибыл, должен вскоре покинуть акваторию Когтя. Все испытания по части моего пребывания на острове почти окончены. А значит, я с легкостью могу отправиться домой вместе с парнями на "Лютом".
Но не уеду…
Знаю, что не сделаю этого, пока не увижу ее. Могу сколько угодно заниматься самообманом. Это не поможет.
Выгрузив все ящики, отправляю бойцов заправить моторы водонапорной станции. Она находится рядом с небольшим тропическим лиманом, и обеспечивает деревню чистой водой. Когда парни скрываются в густых пальмовых чащах, из своей хижины выходит старик Юмай. В этой деревне его считают шаманом и провидцем. Старик действительно производит такое впечатление. Он произвел и на меня именно такое впечатление, когда я его встретил впервые.
Мужчина примерно того же возраста, что и моя старушка, но выглядит, как сухая ветвь бамбука. Его смуглая кожа настолько плотно обтягивает кости и череп, что особенно заметна отличительная черта некоторых островитян — причудливый и местами пугающий подкожный пирсинг. Это похоже на узор из выростов на коже. Но на самом деле, в тело этого мужчины вшили золото и серебро, а сверху с годами кожа наросла так, что образовала бугристый орнамент.
— Вождь Сан быть сегодня слишком холоден. Темные тучи над голова, делают его сердце больным? Будет шторм, но он обойдет вождь Сан сторона. Не быть так взволнован. Крылья вождь Сан скоро принесут на себе свет луны.
— И вам добрый день, Юмай. Как ваше плечо? — я игнорирую привычный треп мужчины.
Указывая на его плечо, больше интересует, зажили ли его порезы. Неделю назад он пытался провести какой-то обряд, и забрался на плато у подножия вулкана. Беда в том, что старик не считает диких животных опасными. Потому его беспечность едва не привела к трагедии.
— Черная кошка быть мертва. Вождь Сан убить священное животное ради такого глупца, как Юмай. Это быть плохо.
— Да. Наверное, нужно было позволить, чтобы вы стали ее священным ужином, — достаю из ящика с медикаментами необходимую мазь и лекарства, но старик снова начинает воротить носом. — Юмай. Вы нужны деревне и этим людям. Они верят вам, а значит, верят мне, пока мы с вами сотрудничаем. Потому вам нужно следить за своим плечом.
— Красная луна вылечит Юмай. Скоро рядом быть и луна вождь Сан, — старик вдруг хватается за мою руку, а следом тихо шепчет что-то на своем языке.
Он быстро говорит, а смотря на меня, не моргает совсем. Я честно устал от причуд Юмая.
Едва я делаю попытку убрать руку, как он продолжает странным голосом:
— Вождь Сан хотеть украсть то, что и так предназначено ему. Вождь Сан глупец. Он быть не вор. Он быть хозяин.
Старик отпускает руку, а забрав мазь и лекарства, демонстративно уходит в свою полуразвалившуюся хижину. Уходит, а место, которое только что сжимали его пальцы, странно покалывает. Настолько, что это приносит явный дискомфорт. Какого черта сегодня творится с этим стариком? Встряхнув рукой, закрываю кузов хама, но замираю.
"Он быть не вор. Он быть хозяин"
Снова повернувшись к хижине старика, даже не замечаю мальчика, который энергично тянет мою штанину. Он пытается привлечь внимание как угодно, но я не могу отвести взгляда от дверей, за которыми скрылся Юмай.
— Снова, — чеканю сквозь зубы, понимая, что она снова пробралась в мысли.
Мальчик отскакивает от меня на шаг, и это приводит в чувство. Я испугал ребенка. Еще с утра все было в порядке. Что же происходит сейчас? Почему я просто не могу забыть?
— Прости, что испугал. Что случилось? — аккуратно приседаю на корточки, и заглядываю в глаза мальчишки.
Он смотрит до сих пор с опаской, но все же решается ответить:
— Там. Там плохо, — он машет в сторону деревни, а я хмурюсь.
— Где это "там"? — спокойно спрашиваю.
— Идти со мной. Быстрее. Умар погибнуть.
Расслышав слова мальчика, я немедленно поднимаюсь, а он хватается за руку и тянет в сторону тропического леса.
— Там. Это быть недалеко. Там.
Я быстро осматриваю высокие кроны деревьев и лианы на них, пытаясь понять, куда парнишка энергично меня тащит. В той стороне находится только небольшое озеро, а за ним начинается подъем к подножию вулкана. Следуя за ребенком, вскоре вижу, что он уводит меня все дальше вглубь тропического леса. Густая поросль лиан не дает двигаться так же быстро, как мальчишка. Он легко пролазит между ветками, а мне приходится достать нож, и расчищать путь, чтобы пройти. Мальчик нетерпеливо машет руками, и чем ближе мы подходим к озеру, тем быстрее он бежит.
В попытке догнать ребенка, я едва замечаю, как прямо на его пути начинает бугрится почва. Схватив парнишку за шиворот, в последний момент, откидываю его в сторону, и закрываю собой. Спустя секунду, за спиной взрывается почва, а из ее недр в воздух поднимается гейзер. Подобное происходит не так часто, и за тот год, что я живу на Когте, видел выбросы нагретых грунтовых вод всего несколько раз. Однако подобной высоты гейзер, встречаю впервые.
— Ты цел? — наклонившись к мальчику, осматриваю его, а он кивает, и снова указывает на озеро.
Отсюда до него примерно двести метров, и даже на таком расстоянии я отчетливо вижу еще три гейзера. Именно между ними, у самой кромки воды, лежит другой мальчишка.
— Сиди здесь, и не подходи ближе, — строго чеканю, а уловив послушный кивок ребенка, достаю рацию. — Командир расположения штабу. Нужна медицинская помощь в квадрате северной деревни. Доложите на вышки, и вызовите так же научгруппу. Здесь аномальное образование гейзеров. И, похоже, выброс сероводорода.
— Вас понял, командир. Передаю информацию в штаб наблюдателей.
Быстро вернув рацию на пояс, достаю платок, а повязав его на рот, еще раз указываю мальчику, чтобы не смел двигаться с места. Он прижимается к широкому стволу дерева, и снова послушно кивает. Не теряя времени, оббегаю образовавшийся гейзер, все отчетливее ощущая запах серы. Он настолько насыщенный, что пройдя всего половину пути, замедляюсь. Глаза нещадно слезятся, а гортань обжигает сладковатой горечью, побуждая к тошноте.
Здесь что-то не так.
И мои опасения не беспочвенны. Как только я наклоняюсь над лежащим у воды ребенком и поворачиваю его, чтобы осмотреть, замираю. Половина его лица, и вся левая сторона тела обожжены, а кожа покрылась огромными волдырями. Однако, если это можно списать на ожог от горячего гейзера, то пену у рта можно объяснить только отравлением сероводородом.
