Плот ощутимо качнулся - фал выбран. Вольф добавляет оборотов на моторе, лодка задирает нос к небу. Дензел усиленно гребет со своей стороны, медленно разворачивая плот на курс.
Загубник в пасть - погружаемся.
Поверхность воды серебристыми искрами бликует над головой.
Резкий выдох, пузырьки воздуха шустро устремляются к поверхности.
Плавный вдох.
Легочный автомат в полном порядке.
Принимаю чуть в сторону от берега, опускаюсь до глубины два метра. Косые лучи утреннего солнца пронизывают хрустально-зеленоватую толщу воды.
Вода в озере чистейшая, видимость как говорят - сто на сто. Метров двадцать - двадцать пять, не меньше.
Красотища, словами не описать.
По мере продвижения вдоль берега, снизу проплывает каменистое, круто уходящее в глубину дно. На дне хаотично навалены затонувшие стволы.
Чуть в глубине колышутся ленты длинных, похожих на саргассы, водорослей.
Между водорослей сверкают полированной чешуей боков стайки разноцветных рыбешек.
Ну как рыбешек, визуально килограмма по два в каждой.
На грани видимости мелькают крупные вытянутые силуэты.
Вдоль дна снуют похожие на смесь сома и налима придонные обитатели.
Любопытная рыбная мелочь окружает со всех сторон.
Свежеповаленный ствол с обломанными сучьями лучше любого указателя показывает - здесь направо и вниз.
Скатываясь по пологому, но ровному участку дна, грузовик проложил широкую просеку среди леса водорослей.
Смешная черепашка, напуганная моей тенью, спешит спрятаться в гуще водорослей.
- Беги маленькая, я не опасен.
Хотя, черепаховый суп - это интересно. Но пока, пусть живет, сегодня ухи похлебаем.
Стравливаю немного воздуха из жилета-компенсатора, раскинув руки по сторонам, плавно погружаюсь в зеленовато-хрустальную пучину.
Восемнадцать метров. До грузовика еще метра три. Итого работать придется на глубине двадцать один - двадцать три метра.
Машина стоит на практически ровном участке дна почти перпендикулярно берегу кабиной в глубину озера.
Марку определить не берусь, похоже, что-то внедорожное американское, приехавшее сюда из 50х - 60х годов. Тонн этак семь-восемь грузоподъёмностью.
Визуально груз в полном порядке. Под натянутой от борта до борта сеткой ровные ряды плоских пластиковых контейнеров. Матово блестят цинком, уложенные вдоль левого борта машины, силовые конструкции каркаса.
Две запаски между кабиной и кузовом.
- Хм, новые совсем. Будем поднимать.
Будь они снизу под раму закреплены, даже думать бы не стал на эту тему. А тут все предельно просто, зацеплю фалом, и пусть Вольф на плоту, лебёдку крутит. Три-четыре сотни экю такая резина точно потянет.
Привязываю к борту шнурок с ядовито-оранжевым поплавком на другом конце шнура. Отпущенный поплавок бойко устремляется к поверхности.
По договорённости с немцем так я обозначу местоположение машины. А потом поплавок будет назначен сигнальным буем. Я снизу дергаю за веревочку, на поверхности считают количество "поклевок". Такая вот незатейливая коммуникация.
Теперь смотрим вверх, ибо есть совсем не иллюзорный шанс получить тяжелым якорем по башке.
Отбрасывая тень на водоросли, плот занимает позицию почти точно над машиной.
Плюх!
Плюх!
С плота опускают фалы с грузиками на конце. Моя задача, примотав веревки к затонувшему грузовику, зафиксировать плот над местом работ.
Готово вроде.
Теперь кабину грузовика осмотрим.
Водитель экстренно покидал кабину уже в воде, так что в кабине могло остаться много интересного. Ствол водителя, например.
Что у нас на манометре?
Баллон опустел на четверть. Нормально, работаем дальше.
Чуть подработав ластами, парю над кабиной.
Кабине изрядно досталось.
Вырванная "с мясом", измятая водительская дверь мне попалась на глубине метров десяти.
Со стороны пассажира кабина вмята внутрь. Тут гадать не нужно, этим местом об дерево приложились, когда машина потеряла управление.
Что там у нас в кабине?
Спугнув стайку мальков, заплываю со стороны отсутствующей двери.
- ТВОЮ МАТЬ!!!
Отчаянно хочется сплюнуть. Не то, чтобы я не готов к такому повороту событий. Неожиданно просто.
Не пребывали сплевывать под водой? И при этом не нахлебаться.
Сплюнуть под водой не самая великая проблема, но определенная сноровка тут нужна.
Вынимаю изо рта загубник октопуса (он же легочный аппарат), резко сплёвываю тягучую слюну. Загубник на место, резкий выдох остатками воздуха, придавить клавишу принудительной продувки октопуса.
Ух. Все, готов.
Заплываю в проем выломанной двери. Острых металлических заусенцев нет? Нет.
Вот и прекрасно - заплываю в кабину.
Холодная вода прекрасно сохранила тело. Если бы не неестественная белизна некогда смуглого тела можно было подумать, что женщина жива. Умиротворенное выражение лица. Спокойный, чуть удивленный взгляд узких глаз. Черные, как смоль, волосы колышет завихрениями воды. Симпатичная женщина. Была.
Вот на кого отвлёкся водитель, когда потерял управление.
Почему женщина не покинула кабины, остается только гадать.
Внешних повреждений на теле нет.
Но головой можно приложиться до потери сознания и без ярко выраженных повреждений.
Не умела плавать?
Весьма возможно.
Зацепилась?
Тоже вариант, зацепиться тут есть за что.
Заклинило дверь с ее стороны?
Дверь изрядно деформирована и наверняка заклинена. Можно даже не проверять - диагноз состояния двери и так ясен.
Подхватив тело за куртку, тяну на себя.
Получается плохо. Резина перчаток скользит по ткани.
Что там у нас?
Ноги трупа придавлены здоровенным баулом. Еще одна причина не всплыть.
Рывок!
Рывок вышел откровенно слабым. Руки заняты трупом, а ластами за воду не зацепишься.
Матерый водолаз-спасатель возможно умеет проворачивать подобные трюки.
Я же выезжаю исключительно за счет огромной разницы масс. Моя стройная тушка в купе с водолазным снаряжением переваливает за центнер, в трупе не больше пятидесяти кило.
Свернув набекрень маску, таки выдергиваю тело из кабины.
Осторожнее надо. Маска у меня одна.
