– О-ойл-ан! (Луки!) – взревел кто-то во вражеских рядах.
Проклятье! Злодеи тут же попрятали свои "железки" и выхватили "стрелялки".
– Нирта, бегите назад, я прикрою, – прошептала,… как будто кто-то из табиров мог её услышать и понять… Гэва, стараясь загородить меня слева щитом.
– Вы их собрались атаковать? Не стоит это делать в одиночку! – подал ещё один дельный совет "нарисовавшийся" справа Эпшир.
Да вы оба охренели! Да и я тоже хороша, дура набитая – выскочить так далеко от повозок. Добежать не получится – верный способ словить стрелу в спину. Единственный выход – отбить их клинками. Только удастся ли их отразить все сразу?
Справа над головой раздался страшный грохот.
– Бежим! – заорала я, ещё толком не сообразив, что происходит.
Земля под ногами вздрогнула – это эллиены наконец то удосужились взорвать Каменную пику.
Моих спутников не стоило долго упрашивать. Мы дружно развернулись и бросились к вагенбургу. Только пятки засверкали. Эпш с Гэвой играючи перемахнули через дышла, один слева, а другая справа от меня. Я же, как шуга, метнулась под телегу. Р-раз, и я уже с другой стороны. Только тогда оглянулась.
Твою мать! Не знаю, как там эльфы заложили взрывчатку, но вершина утёса распалась на части. Один обломок именно сейчас накрыл целившихся в нас табиров. Другой, гораздо больший, рухнул в нашу сторону. Чуть наискось, не достав до крайних возов нескольких шагов.
– Пригнись! – запоздало выкрикнула я, когда добрая половина утёса с адским грохотом достигла земли, подняв целую тучу снежной пыли. Мелкие камни засвистели во все стороны.
– И-ильмаха-ам илем-атан! – донеслось из-за не успевшей осесть мутно-белой дымки.
Проклятье! Новая атака?! Я разобрала только "ильмах" – "вперёд". Наши вокруг тоже подобрались. Ну и фиг с ним, что не поняли ни слова. Вражеские команды ничего хорошего не обещают. Разве что в этот раз, потому что предводитель табиров проорал: "Вперёд, вдоль реки!"… или "по берегу"… Какая теперь разница.
Словно дожидаясь именно этих слов, толпа кочевников ринулась в указанном направлении. Кто-то нёсся прямо по воде, ломая лёд и разбрасывая ледяные брызги, которые тут же застывали мелкими искристыми бисеринами.
Вперемежку с всадниками неслись повозки, на которых орали женщины и дети. Причина этого панического бегства стала понятна, когда сквозь шум и крики до нас донеслось:
– Лево-ор! Лево-ор! Да здравствует ко-оро-оль!
Наши тут же подхватили этот клич. Хрен с ними, с убегающими табирами! Всё равно всех не перебьёшь.
Кочевники стремительным потоком ещё текли вдоль реки, когда я обратила внимание на кучу степняков, мечущуюся между скалами и вагенбургом, по которой, как в тире, вяло постреливали эльфы.
– Эй, а это кто такие?! – выкрикнула я, указывая рукой на отщепенцев.
– Табиры, – пояснила подскочившая на тачпане Нима.
Сама вижу, не слепая. Чьи табиры то?
– Наши?
– Нет, враги.
– Так добейте их! Какого хрена!
Чёрт! Я и не думала, что эти слова воспримут, как команду. Спохватилась только тогда, когда мои немногочисленные воины с криками "Да здравствует король!" полезли за линию возов. Но было поздно. Я то вообще-то хотела, чтобы с этой шайкой расправились ойлонцы.
К счастью непоправимой катастрофы не произошло.
– Алпы-ын! Алпы-ын-ам! – заорали табиры.
"Сдаёмся!" "Сдаёмся!" Видно вид моих доблестных воинов, забрызганных кровью с головы до ног и готовых кинуться пеший на конного, произвёл должное впечатление.
– Они сдаются! Не убивайте! – кричала Нима.
– Бросай оружие! Слезть на землю! Тачпанов под уздцы! – заорала я, выскакивая следом за всеми.
Кочевники подчинились, тут же побросав свои железки. Деваться то им было некуда: впереди – мы, сзади – горы, справа – распавшиеся обломки скалы, фрагменты которой, достигавшие высоты всадника на тачпане, напрочь перегораживали пути к отступлению. Оставалась возможность проскочить в сторону замка, но как раз сейчас оттуда с радостными криками неслись ойлонцы. Ловушка, в которую попало сорок восемь табиров… мне сперва их число показалось куда меньшим, уж больно тесно они сгрудились… захлопнулась.
И чего они на нас не кинулись? Видно решили, что тем, кто устоял против тысяч, их полусотня вообще на один зуб. В том, что наши неполные три десятка, что вылезли из вагенбура, разделали это шайку – ничуть не сомневаюсь. Но нужны ли нам были лишние потери? Так что всё к лучшему.
Тут и ойлонцы подоспели. Как оказалось, всю битву они метались вдоль гор – то откатываясь к замку, то вновь отбрасывая противника чуть ли не к самой Каменной пике. Падали убитые и раненые, по ним несколько раз то в одну, то в другую сторону пронеслись разгорячённые боем кавалерийские лавы. Стоило мельком бросить взгляд на мёртвые тела, обезображенные острыми копытами тачпанов, как неприятный комок тут же подкатил к горлу. Зачерпнула с ближайшего валуна снега почище, скомкала и отёрла лицо, предварительно откусив маленький кусочек. Сразу стало легче.
– Нирта, куда пленных! – выкрикнула Нима.
– Как куда? В замок!
– А с вражеским лагерем чего? – спросил Сил.
Чего? Чего? Грабить будем!
Наверное я опять брякнула это в слух, потому что:
– Тут вы не правы, ваша милсть, – возразил Пройдоха, – Грабят разбойники, а такие доблестные воины, как мы, просто берут законную добычу.
И что на это можно возразить?
Глава 10.
Всё остальное помню какими-то обрывками. Вот передо мной лица Карраэлгара и Ламмара. Мы о чём-то разговариваем, собеседники укоризненно качают головами. Вот Нима прямо с тачпана бросается на шею своему мужу Урлу. Тот её вроде бы журит, да только милые бранятся – только тешатся. Кто-то ещё ко мне подходит, что-то спрашивает. Отвечаю. В голове какой-то туман. И усталость. Смертельная.
Ей богу, как кукла-марионетка, у которой оборвались нити. Ну, хрена вам всем от меня надо! Я же отплясала свой танец. Полностью. С выходом на бис. Оставьте меня в покое и положьте, где взяли. Даже нафталином можете не присыпать.
– Нирта, что с вами? – затрясла меня Гэва.
Похоже, до кого-то из окружающих дошло, что со мной что-то не так. Череда смазанных лиц вокруг. Что-то мне совсем хреново.
Сознание немного прояснилось, когда мы ехали на нарге. Гэвиоль посадила меня впереди на луку, и я болталась, судорожно вцепившись в гриву.
– Гэва, где кинжалы? – прохрипела я, не заметив на поясе ставшего привычным оружия.
– У вашего нового оруженосца, то есть – оруженосицы. Вот же она! – махнула женщина влево.
Сфокусировала взгляд. Ора? И когда я успела доверить ей свои клинки? Ладно, потом разберёмся. Веки слиплись и я, уронив голову на грудь, опять забылась в полусне-полуобмороке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
