— Вряд ли гоблины повторят свою вылазку, — согласился и Рене.
После того как они присоединились к остальным, эландец все больше молчал, предоставив распоряжаться Шандеру. Адмиралу явно не хотелось ни с кем говорить, и ему это почти удалось — придворные были поглощены своими переживаниями, а воин никогда не заговорит со старшим раньше, чем к нему обратятся. Когда процессия миновала городские ворота, у которых торчали два стражника с добродушными круглыми физиономиями, герцог придержал коня.
— Шани, я еду в Гелань.
— Проклятый меня побери, почему?!
— Сам не знаю, но я должен быть там. Отец Парамон, по всему видно, разумный человек. Поймет.
— Вы едете один?
— Да.
— Возьмите дюжину «Серебряных».
— Нет, и не настаивай. Извинись за меня должным образом и проследи, чтобы никто никуда не отлучался.
— Вы полагаете, кто-то связан с засадой?
— Вполне может быть.
Однако попасть в Высокий Замок Рене не удалось. Ланка то ли разгадала намерения адмирала, то ли просто поджидала его, чтобы вместе въехать в город. Поняв, в чем дело, девушка твердо вознамерилась сопровождать герцога в Гелань.
Будь в их отношениях все так же просто и светло, как несколько месяцев назад, Аррой вряд ли стал бы возражать: дорога, вопреки опасениям Гардани, представлялась ему безопасной, а Илана была отличной наездницей. Рене боялся другого: он не хотел совместной поездки под звездами именно потому, почему Ланка к ней стремилась. Герцог не был уверен в собственной выдержке, в том, что они доедут до Гелани, а не свернут в какой-нибудь перелесок. Последнее могло кончиться плачевно, и вовсе не из-за рыскающих по Таяне гоблинов — просто после ночи неминуемо наступит утро.
Рене не мог позволить себе соблазнить принцессу. Принцесса не собиралась лишаться ночной поездки. Брать охрану после того, как Илана услышала, что он едет один, значило не только оскорбить девушку, но и признаться, что он разгадал ее замысел. Аррой остался в Зварче.
Глава 15
2228 год от В. И. 17-й день месяца Лебедя
Пантана. Убежище
Таяна. Зварч
Старая Таянская дорога
Таяна. Высокий Замок
1
— Разве ты не дождешься утра?
— Зачем? — Уанн пожал широкими плечами. — Раньше уйдешь, раньше дойдешь. Если не увидимся, советую драться до конца. И еще. Не позволяйте себя уговорить на то, против чего душа восстает.
— Не позволим, — кивнул Рамиэрль, а Астен молча поднял бокал.
Уанн уже взялся за сделанную в виде лозы дверную ручку, но неожиданно вернулся к столу и уселся в кресло, водрузив свой видавший виды мешок на колени.
— Я подумал, что должен рассказать одну историю. На первый взгляд сплетня как сплетня, но кто знает, вдруг пригодится. Корни сегодняшнего теряются в таком лохматом прошлом, что даже вы, бессмертные, не можете этого помнить, тем более что с памятью у вас, прямо скажу, не очень.
— Мы действительно забыли больше, чем имели право, — кивнул Астен. — И, мне кажется, не по своей воле.
— Очень может быть, — откликнулся Уанн, задумчиво потирая переносицу. — Знаешь, когда не можешь поймать гуся, начинаешь ловить мух. Отчаявшись разобраться во всей этой мешанине, я задумался о Рене. Я ведь весной всей правды тебе, Романе, не сказал — хотел, чтобы ты без моей подсказки пригляделся к Счастливчику, видя в нем лишь способ подобраться к Филиппу. А вообще-то эландец меня занимает…
— Не тебя одного, — натянуто пошутил Роман, но Уанн не принял шутки.
— Знаю, что не меня одного. Ты никогда не задумывался, с чего третий сын эландского герцога раз за разом таскается за Запретную черту, причем, похоже, сам не понимая зачем? Маринеры промышляют кто морским разбоем, кто торговлишкой. Рене привозил то черный жемчуг, то всякие перья и камни, от которых арцийские павлины просто шалели. Любой другой, раз нащупав золотую жилу, разрабатывал бы ее, причем тщательно скрывая заветное местечко. Счастливчик же никогда не возвращался туда, где единожды побывал, словно бы вслепую искал что-то или шел на чей-то зов!
— И ты решил, что ключ ко многим тайнам за Запретной чертой, — тихо уточнил Астен.
— Решил. И до сих пор не уверен, что ошибся. То, что тянуло туда Счастливчика, в самый неожиданный момент может свалиться на наши головы… Задумайтесь! Рене побывал у темных и вернулся, одаренный сильнейшими талисманами. Мы не знаем, ни что стало с его спутниками, ни как он выжил. Счастливчик выбирался из таких передряг, из каких выпутаться невозможно. Счастливчик отсутствовал, когда всю его семью выкосила болезнь. Счастливчик поместил на сигну Волка и Луну. За Счастливчиком охотится Осенний Ужас. Счастливчика слушают Хозяева, а непонятная даже мне болотница дает ему в спутники философского жаба, древнюю тварь, самые упоминания о которой исчезли из книг задолго до Анхеля Светлого. И наконец, эти слова о Темной звезде. Умирающие от Агва Закта не ошибаются.
— Разве все это не объясняется тем, что Рене избран?
— Что огонь жжется, очевидно для всех, но только маги понимают суть огненной стихии и могут овладеть ею. Не поняв, что же такое Рене Аррой, мы так и будем блуждать в потемках.
— Рене — мой друг и защитник нашего дела, — резко бросил Рамиэрль.
— После твоего рассказа я в нем не сомневаюсь, — отмахнулся Уанн. — Только эландец и сам не знает, что и куда ведет его по жизни. Похоже, Счастливчику покровительствует кто-то очень могущественный, но лишенный возможности или желания открыться. Волк и Луна… Это вы хотя бы помните?
— Помним, — подтвердил Кленовая Ветвь. — Но я все же склонен рассчитывать на свои силы. Если, разумеется, вы не вернете Эрасти.
— Мы в любом случае должны вести себя так, словно мы одни. Только это не повод забывать ни о врагах, ни о друзьях, ни о судьбе, с которой приличные люди не могут не спорить.
— Люди?
— Спорящих с судьбой эльфов я еще не встречал, — припечатал маг-одиночка. — Когда встречу, передумаю. Гоблины, те давно уже не спорят, а жаль, ну да не о них речь. Переговорив с Романом, я почти уверился, что Рене — заложник собственной крови. В миг его рождения звезды встали так, что все спавшее десятки поколений ожило. Ты — разведчик, ты хоть раз задумался, откуда у Счастливчика такие глаза? При том, что все Аррои удавались в предков-арцийцев, а идаконцы искони были светловолосыми гигантами.
— Почему у Рене наши глаза? — задумчиво повторил Роман. — Кто его знает… В Стефане есть малая примесь эльфийской крови. Похоже, от матери; в старом Марко есть только человеческое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
