второй бутылки.
— Какое ещё название?.. — загалдели за столом.
— Ну… чтобы не позабыть… бургундское или, скажем, из Шато?.. Что? Нет названия? Ну, нет так нет… Просто запомним… ага!
— Чисто! — шёпотом сообщил я Катерине, усаживаясь на своё место.
— Любезный! — позвала Катерина трактирщика, — Посчитай, сколько мы должны?..
— Ваше сиятельство! Да разве ж я с вас хоть грошик возьму⁈ Я же помню, как ваш батюшка за меня вступился, когда вышел спор по поводу земли, которую трактир занимает! Если б не вы, не было бы у меня трактира! Так разве ж я посмею?..
— Посчитай! — железным тоном повторила девушка.
— Ну… два денье, и довольно будет!
— Та-а-ак… тогда я сама посчитаю! Салаты… угу… закуски… мясо… вино… Кстати, откуда у тебя вино десятилетней выдержки?..
— А! Это монах один мне три бутылки дал! Проверь, говорит, как добрые католики закон Божий знают. И даже вопросы мне подсказал! Ну, а я что? Почему бы и не сыграть с пьянчужками и прохвостами? И, знаете что? Я уже подумываю, а не ввести ли подобные игры каждый день? Или, хотя бы, по воскресеньям, когда народу больше? А что? На бесплатную бутылку народу столько соберётся, что вдвое вино окупится!
— Да-да… — Катерина сделала вид, что не слишком-то и вслушивалась в ответ трактирщика, — Значит, вино… ещё хлеб, зелень… на шесть полновесных денье тянет! А то и шесть с половиной.
— Эк вы, ваше сиятельство! Прямо с одного взгляда!
— Андреас, ты расплатишься?
— Конечно! Вот: один, два… семь денье! Сдачи не надо.
— Благодарю, ваше сиятельство! Благодарю, ваша милость!
— И вот что, приготовь завтрак к рассвету. С рассветом мы поедем дальше. Отпробуем твоего волшебного вина и поедем.
— Сделаем, ваше сиятельство! В лучшем виде сделаем!
И, хотя мы, конечно, заказали две комнаты но, после ужина, собрались в одной и уставились друг на друга.
Монах! Опять, проклятый монах! — словно барабаном стучало у меня в висках. Уверен, и у Катерины тоже. Но… что делать-то⁈
[1]… узелок… словно у Одиссея… Любознательному читателю: по свидетельству Гомера, Одиссей хранил свои сбережения в большой раковине, отверстие которой было хитро запутано верёвкой, с не менее хитрым узлом.
Глава 26
Спасение
Жизнь слишком коротка, чтобы пить плохие вина.
Иоганн Гёте.
Сперва брат Элоиз удивился. Когда увидел, что под вечер, из трактира высыпала толпа простолюдинов и, посмеиваясь, принялась разбредаться в разные стороны. Не так он представлял окончание сегодняшнего вечера!
— Мир вам! — шагнул он из темноты к одной из групп, отколовшихся от основной массы, — Вижу, сегодняшний вечер для вас прошёл весело?..
— А что не веселиться, святой отец? — присмотрелся в темноту один из забулдыг, — Зима на дворе, работы, считай и нету. Какой же грех, если добрый католик вечером смочит глотку двумя-тремя кружками пива?..
— Если добрый католик, то нет греха, — согласился Элоиз, — Но это, если добрый католик! А вы, поди-ка, грешные песни в трактире орали? Да про грешные дела толковали? Кто какую девку за какое место ущипнул, да кто с какой бабой своему другу рога наставил?
— А вот и ошибаешься, святой отец! — возмутился забулдыга, — Мы сегодня — ик! — загадки решали! Да всё — ик! — из Святого Писания!
— Это похвально! — одобрил Элоиз, — А что за загадки? И кто загадывал?
— А трактирщик наш, пусть Господь ему всех благ ниспошлёт, потому что человек хороший! И в долг наливает! Входит, значит, в положение! Это он — ик! — сегодня так придумал: загадки загадывать. И кто отгадает — премия! Бутылка вина! Во!
— Да, ладно? — сделал вид, что не поверил, Элоиз, — Бутылку вина за отгадку? И что за вино? А загадки трудные были?
Вин-н-но превос-с-сходное! — влез в разговор ещё один забулдыга, — Уж-ж-ж я-то знаю! Ибо вкус-с-с к вину имею ве-ли-ко-леп-ный!
— А загадки, — опять взял слово первый пьяница, — Для тебя — ик! — святой отец, загадки, может, и лёгкие! Ик! А мы сперва и растерялись… Ик!
— И сколько же было загадок?
— Три… Две мы отгадали, а третью загадку просто не успели отгадать! Верно я говорю? — окружающие усиленно закивали, — Мы призадумались, а тут — ик! — проезжий человек… уж и не знаю, рыцарь ли, или не рыцарь… возьми и скажи ответ! Ик! Ну, и третья бутылка ему досталась…
— И выпил? — подошёл к главному Элоиз.
— Не-е-е… Ему графиня де Мино не позволила. Слышал, святой отец, про графиню, Катерину де Мино? Ну, так значит, ты нездешний! Потому что здешние — ик! — все знают графиню! Верно я говорю?
Окружающие опять закивали, по всей видимости, справедливо полагая, что кивнуть в их положении, гораздо легче, чем ответить связной речью.
— А что так? — насторожился Элоиз, — Почему выпить не дала?
— Дык… это… Она говорит, — собеседник возвёл глаза к небу, явно припоминая слова графини, — Говорит, не след хорошее вино с обычным мешать. Дескать, вкуса и не почувствуешь. Завтра, говорит, чуть свет, перед дорогой, они того вино отпробуют и нам скажут, хорошо ли, и насколько хорошо… Ик! А графиня Катерина в этом деле, ух как понимает! Верно я говорю?
И вновь все закивали, да так, что один из пьяниц потерял равновесие и чуть не упал, но друзья поддержали.
— Вот оно что… — у Элоиза отлегло от сердца, — Ну, если вы добрые католики, да время не только в пьянстве, но и с пользой провели… да будет над вами милость Божья!
— Во веки веков! — нестройно ответили пьяницы.
— Ик! — добавил один из них, кажется тот самый, собеседник.
И Элоиз тихонько свернул в сторону, оставляя весёлую компанию.
Значит, вот оно что? Ну, это даже лучше, чем ожидалось! Расчёт был на то, что самый хитрый вопрос простые пьяницы не отгадают, и тогда трактирщик, как бы сжалившись, обратится к графине с просьбой растолковать дурачкам правильный ответ. И, соответственно, графиня получит приз… А тут, её спутник сам вызвался! Графиня бы погнушалась участвовать в соревновании, наравне с простолюдинами… Хе-хе! Но графиня увидела, что её спутник уже слегка перебрал, иначе не влезал бы не в своё дело. И отложила дегустацию на
