Огненный колодец приближался. Демоны заметили дракона и визжа повернулись к нему. К клиньям, забитым в стены и удерживавшим цепи, потянулись лапы. Демоны пытались сбросить друзей Бена в пропасть раньше, чем он доберется до них.
Бен обезумел. Цепи падали одна за другой, а обломок скалы сотрясался и раскачивался. Страбон обдал демонов пламенем и спалил их не один десяток, но остальные продолжали обрывать цепи. Бен в ярости закричал, когда отчетливо различил лица советника Тьюса, Абернети и кобольдов… И Ивицы тоже! Страбон стрелой промчался над краем пропасти, мимо демонов, старавшихся вовсю. «Слишком поздно, — подумал Бен. — Мы опоздали».
Потом наступило мгновение, когда время вдруг словно застыло. Оно будто пропало совсем или растянулось до бесконечности. Бен видел все, что происходило, в пугающих подробностях, и он сам словно завис на месте. С одной стороны цепи оторвались совсем, и камень резко накренился. Люди на нем попадали на четвереньки и начали съезжать вниз.
Страбон резко нырнул, потащив за собой Бена к огню. Дракон достиг камня как раз в тот миг, когда пленники начали отрываться от него и падать. Когтистые лапы подхватили двоих на лету. Щелкнув огромными челюстями, дракон поймал третьего, и покрытая коркой башка повернулась назад и усадила перед Беном кобольда. Второй кобольд ухитрился сам вцепиться в постромки и держался за них.
Последний из пленников камнем падал в огненную пропасть. Это был советник Тьюс.
Бен с ужасом наблюдал, как он падает, — серые одежды с яркими шелковыми ленточками и кисточками развевались и хлопали, словно нераскрывшийся парашют. Страбон устремился за ним, но быстро извернулся и взлетел вверх. Он был слишком далеко от колдуна. И не мог его спасти.
— Советник! — закричал Бен.
И тут произошло настоящее чудо, нечто столь необычное, что, несмотря на все, что произошло за несколько последних мгновений, Бен был потрясен. Колдун широко раскинул руки и начал медленно подниматься из огнедышащей пропасти.
Бен затаил дыхание, его мозг лихорадочно работал. Этому было одно-единственное объяснение — советник Тьюс все-таки нашел верное заклинание. Он заставил магию действовать!
Страбон ринулся вниз, прожигая себе путь сквозь рой «мух» и других летучих демонов, которые пытались помешать ему. Он долетел до советника как раз в тот момент, когда Тьюс поднялся над краем пропасти. Дракон пролетел под колдуном и посадил его на спину так, что он оказался прямо за Беном.
Бен быстро повернулся и уставился на советника. Он восседал на драконьей спине, как статуя. Его лицо было пепельным, а глаза сияли от изумления.
— Я.., я нашел правильное положение пальцев. Ваше Величество… — еле выдавил Тьюс и потерял сознание.
Бен схватил его за серые одежды, чтобы колдун не упал, а дракон тем временем начал подниматься. Демоны завизжали пуще прежнего, проклиная всех и вся, но их крики быстро стихли вдали. Их логово осталось внизу, превратившись в измятое покрывало с зияющими прорехами ущелий, по которому прыгали огоньки вулканов. Молнии на горизонте бешено плясали, и весь Абаддон сотрясался в жутком грохоте.
Потом дракон снова пустил струю пламени, земля проплавилась и расступилась. Дракон и сидевшие на нем люди устремились в рваную дыру.
Бену пришлось зажмуриться — таким ярким ему показался свет заземельского неба. Когда он снова раскрыл глаза, на туманном ночном небе сияли звезды и разноцветные луны.
Путники снова были в Заземелье.
Бену понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что произошло. Они были в Заземелье, но не над Зеленым Долом. Они оказались на севере, у самого края долины. Страбон описал несколько кругов над густым лесом и скалистыми уступами и наконец мягко опустился на пустынную лужайку.
Бен сполз с драконьей спины. Сельдерей и Сапожок приветствовали его радостным шипением и оскалом зубов в улыбке. Они были так возбуждены, что еле сдерживались. Абернети неловко шмякнулся наземь, вскочил, отряхнулся и во всеуслышание проклял тот день, когда он связался с каждым из них. Советник, пришедший в себя, осторожно слез по постромкам и подковылял к Бену, едва ли отдавая себе отчет в своих действиях. Он не мог оторвать глаз от дракона.
— Я никогда не верил, что наступит день, когда увижу, как кто-нибудь оседлает это.., это удивительное создание! — благоговейно прошептал он. — Страбон — последний из древних драконов, величайший из волшебных созданий — стал служить королю Заземелья! Конечно, не обошлось без Звездной Пыльцы, но все же…
Он наткнулся на Бена и вдруг опомнился:
— Великий король, вы живы! А ведь мы думали, что потеряли вас! Как же вы выбрались из царства фей? Я, наверное, никогда не узнаю. Как вам удалось такое?.. — Тьюс онемел от восторга. Он схватил Бена за руку и яростно потряс ее. Несмотря на пережитое, Бен смог улыбнуться. — Мы отправились искать вас, когда вы не вернулись в назначенный срок, и ведьма схватила нас, — торопливо продолжал советник. — Она забросила нас в Абаддон и посадила на тот камень, чтобы с нами забавлялись демоны. Целых пять дней, Ваше Величество! Пять дней над нами издевались эти омерзительные, грязные…
Кобольды зашипели и застрекотали, стараясь что-то подсказать старику.
Советник тотчас же кивнул, теряя свой восторг.
— Да, вы правы, я почти забыл об этом. — Он взял Бена за руку. — Я несу всякую чушь. Ваше Величество, а ведь у нас есть более насущные заботы. Сильфида очень больна. — Он поколебался, потом потянул Бена за собой. — Мне очень жаль, Ваше Величество, но она, похоже, умирает.
Улыбка Бена мгновенно исчезла. Он подбежал к Страбону. Абернети уже склонился над распростертым в траве безжизненным телом Ивицы. Бен опустился на колени рядом, а советник и кобольды обступили их.
— Когда она была в Абаддоне, пришло ее время воссоединиться с землей, — прошептал советник. — Она не могла противостоять превращению в дерево, но камень не принял ее.
Бен содрогнулся. Ивица пыталась воссоединиться с землей, не в силах противостоять желаниям своего организма, но эта попытка удалась лишь наполовину. Кожа девушки стала сморщенной, похожей на кору, пальцы превратились в скрюченные корни, волосы — в тоненькие веточки, и все тело искривилось и потрескалось. На нее было страшно смотреть. Бен с трудом удержался, чтобы не убежать.
— Она еще дышит, Ваше Величество, — тихо прошептал Абернети.
Бен поборол свое отвращение.
— Мы должны спасти ее, — ответил он, отчаянно пытаясь придумать какой-нибудь способ. Он с ужасом видел, как тело Ивицы слегка подергивается и из запястья, прорывая кожу, вылезают новые корни. Веки сильфиды затрепетали, потом сомкнулись снова. Это была агония. Ярость охватила Бена, словно пламя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
