Она была очень предана мне и очень внимательна. Даже когда ей было восемьдесят лет, она бродила по всей горе. Она жила на горе еще до того, как я пришел туда.
«Неужели она ничего не боялась?» – спросила я.
Бхагаван ответил: «Нет, а чего ей было бояться? Знаешь, что случилось однажды? Я пошел в Скандашрам и остался там на ночь. Паланисвами был в пещере Вирупакша. В полночь в ее жилище проник вор. Он уже собирался сбежать с ее вещами, как вдруг она проснулась и крикнула: „Кто там?!“
Вор закрыл ей рот рукой, но ей каким-то образом удалось прокричать изо всех сил: „О Аннамалай (Аруначала)! Вор! Вор!“
Ее крик было слышно даже в Скандашраме, где я ночевал. Я крикнул ей в ответ: „Я здесь! Я уже иду! Кто там?“ С этими словами я ринулся туда со всех ног. По пути, оказавшись у пещеры Вирупакша, я спросил Паланисвами об этих криках, и он сказал: „Я слышал крики из пещеры старухи, но я думал, она вскрикнула во сне“.
В пещере у мангового дерева и в пещере Джадасвами жили люди, но, кажется, никто из них не слышал ее криков».
«Их услышал тот, кто должен был их услышать, и сам Аруначала ответил на ее зов», – сказала я.
Кивнув в знак согласия, Бхагаван продолжал: «Услышав мой крик, вор убежал. Мы оба (Бхагаван и Паланисвами) пошли к ней, спросили, где вор, и, поскольку никого не было, мы засмеялись и сказали, что ей все это померещилось.
Она сказала: „Нет, Свами. Когда он уносил вещи, я спросила, кто здесь, и он закрыл мне рот руками, чтобы я не кричала. Мне каким-то образом удалось крикнуть во всю глотку. Наверное, это вы мне ответили, что идете сюда. Он услышал это и убежал“.
Там не было никаких источников света, поэтому мы зажгли лучину и обыскали ее жилище. Мы нашли сосуд. Вокруг него валялись какие-то мелкие вещи. Тогда мы поняли, что это правда».
Я сказала: «Она глубоко верила в Бога. Она была рождена не просто так, а ради какой-то цели».
Бхагаван кивнул головой и замолчал[199].
Бхагаван рассказывал о Кирайпатти и в 1946 г., и в его рассказе было несколько дополнительных деталей, которых нет в рассказе Сури Нагаммы.
Кирайпатти уже жила в большом храме в городе, когда я впервые пришел туда. Она жила у святыни Субраманьяна в храме и кормила садху. Позже она начала приносить мне еду от женщины из касты каммала (кузнецов), а через какое-то время эта женщина-каммала стала приносить мне еду сама вместо того, чтобы передавать ее с Кирайпатти. В то время у Кирайпатти были спутанные волосы. Позже, когда я перебрался в пещеру Вирупакша, она жила в храме Гухай Намашивайя. К тому моменту она все волосы сбрила. Она жила в мантапаме и почитала образ Намашивайи и другие изображения, вырезанные там на стенах и столбах. Священник приходил и проводил пуджу храмовым мурти, но она почитала изображения на стенах мантапама, где она жила, и делала подношения пищи этим божествам.
Просыпаясь утром, она шла прогуляться на небольшой холм, оттуда – до того места, где сейчас находится наш ашрам, затем в Скандашрам, а затем обратно туда, где она жила. По дороге она собирала дрова и коровий навоз и тащила их вязанкой на спине и на поясе. Она также собирала всевозможные зеленые листья, чтобы готовить из них еду… Она преподносила пищу изображениям [божеств] на стенах и столбах, а затем приходила и давала ее мне, и только после этого уходила и ела сама. Вечером она шла в город просить милостыню, и не было ни одного дома в городе, который бы она не знала.
…Она была очень привязана ко мне. Иногда я шел вместе с ней и помогал собирать листья и овощи, например, с дерева кассии. Случалось, я помогал ей чистить и подготавливать овощи к варке, а затем оставался и ел вместе с ней. Она умерла до того, как мы перебрались сюда – до 1922 г. Ее похоронили совсем недалеко отсюда, под тамариндовым деревом, напротив храма Дакшинамурти[200].
Одна посетительница ашрама спросила, почему такая хорошая преданная, как Кирайпатти, переродилась коровой.
Вопрос [Рани Мазумдар]: Говорят, что старушка Кирайпатти переродилась коровой Лакшми. Как же так получилось, что такая женщина, на долю которой выпало редкое счастье служить Бхагавану так хорошо и с такой любовью, должна была вообще переродиться – и более того, переродиться коровой? Разве во всех наших книгах не говорится, что родиться человеком – наилучшая участь из всех возмож– ных?
Бхагаван: Я никогда не говорил, что Кирайпатти родилась коровой.
Я (Девараджа Мудальяр) сказал: Я уже говорил это Рани, но она возражает: «Так говорят люди, это написано в стольких книгах и статьях, и Бхагаван не опровергает это. Значит, можно считать, что это правда».
Я добавил: Но она задает вопрос, исходя из предположения, что корова – это перевоплощение этой старой женщины, независимо от того, говорил Бхагаван это или нет, и очень хочет получить ответ.
Бхагаван сказал: Это неправда, что человеческое воплощение обязательно должно быть наивысшим и что только будучи человеком можно достичь [духовной] реализации. Даже животное может реализовать свою Самость.
В разговоре, состоявшемся после этого, Бхагаван сказал: «Даже когда Лакшми была маленьким теленком, она вела себя необычно. Она каждый день приходила ко мне и клала голову на мои стопы. В день, когда закладывали фундамент для гошалы (коровника), она так ликовала! Она пришла и повела меня на церемонию. И в день грихаправешам (церемонии открытия) она тоже пришла прямо ко мне в назначенное время и повела меня туда. Много раз и во многих ситуациях она вела себя так разумно и осознанно, что невозможно не признать ее удивительной коровой. Что мы можем сказать об этом? [201]»
Вскоре после того, как Лакшми достигла освобождения, еще один преданный спросил Бхагавана о возможности для животных реализовать Самость. Похоже, эта тема волновала некоторых преданных. Следует отметить, что, когда Бхагаван дал предыдущий ответ в 1946 г., Лакшми еще не достигла мукти. Ее освобождение в 1948 г. стало веским подтверждением слов Бхагавана.
Один из преданных, который накануне услышал стих, написанный Бхагаваном по случаю освобождения Лакшми, наутро подошел к нему и сказал: «Мы сами видим, что животные и птицы обретают освобождение (мокшу) в вашем присутствии, но ведь только человек может достичь мокши, разве нет?»
«Почему? Утверждается, что махапуруша (великий святой) даровал мокшу колючему кусту», – с улыбкой сказал Бхагаван[202].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
