Мая, 7 го сделался слабый ветр от SW; тогда поставив все паруса, пошли мы далее внутрь залива. Нашли глубину 100 сажен, уменьшавшуюся потом, мало по малу. В 8 часов пред полуднем, при чистом воздухе и ясном горизонте, увидел я к великой своей досаде, что залив в направлении к SO более и более съуживался. Сим совершенно уверился я в суетности надежды открыть в сем месте проход; но я, не взирая на то, продолжал плыть к SO до тех пор, пока не приметили наконец низменного берега, составляющего предел залива. В сие время найдена глубина 33 сажени, грунт серой мелкой песок; вода в сем месте оказалась пресноватою и легче против воды морской, а посему заключать можно, что в конце залива впадает в него большая река; попадавшиеся нам на встречу многие куски дерева делают сие еще более вероятным. Итак узнав точно, что мы находимся в заливе, приказал я поворотить и держать к северной его оконечности, лежавшей тогда от нас на NO 38°. Посредством наблюдений определена нами широта мыса сего, названного мною мыс Малеспина именем нещастного Гишпанского мореплавателя, 43°,42,15", а долгота 218°,41,30". Хотя надежда наша найти здесь проход и оказалась тщетною, однако я не сожалел о потере трех дней, употребленных на обозрение сего залива, и не приминул бы продолжать мои исследования в сем заливе, если бы не сделался ветр от NW, при котором во многие дни не можно было бы выдти опять в море.
Сей великой залив, имеющий направление от NW к SO, простирается во внутренность берега на 60 миль; широта его между оконечностями, при входе лежащими, одна от другой NOtO и SWtW, составляет 42 миль; я назвал его в честь Г. Президента Академии Художеств Графа Строгонова.
Почти чрез весь день, в который пошли мы из залива, продолжался туман и безветрие. К ночи сделался слабой ветр; тогда видя, что течением влекло корабль сильно к северовосточной стороне залива, принуждены были держать на NW. На рассвете пошли мы опять к северовосточному берегу, коего высокие горы, находящиеся за мысом Малеспина, скоро увидели. В сие время открылось также и продолжение берега к северу, где от мыса Мелеспина составляется опять большой залив, которого северозападную оконечность, лежащую под 44°,25,00" широты и 218°,28,00" долготы, назвал я именем достойного Виць-Адмирала Шишкова. Берега, окружающие сей залив, гораздо низменнее всех прочих берегов острова Ессо, которые мы пред сим видели; и которые вообще состоять из прерывистых рядов высоких гор, покрытых снегом без всякой особенной в видах перемены. Но в сем заливе одна гора посредственно возвышающагося от низменного при ней берега особенно по виду своему приметна. Она лежит в широте 44°,00" и 218°,06 долготе, и названа мною именем славного Естествоиспытателя Палласа. Два острова, означенные на карте открытий Россиян под именами Теурире и Яникессири, увидели мы в 10 часов по полуночи, первой на NO 25°; второй на NO 10°. Они лежат почти на W от мыса Шишкова в 10 милях. Оба состоят из камней. Длина как одного, так и другого составляет около 4 х миль, ширина же в половину менее. Яникессери очень низмен; Теурире несколько возвышеннее. У южной оконечности последнего находится большой камень, а на восточной стороне его каменные утесы; на нем видно несколько мелкого леса, восточной же напротив того почти вовсе гол. Теурире лежит в широте 44°,27,45", и в долготе 218°,43,15", а Яникессери 44°,28,45", и 218°,37,45".
Обошед острова сии при свежем югозападном ветре, начали держать курс опять к SO; поелику думал я, что, может быть, острова сии закрывают пролив. Густой туман препятствовал нам далеко видеть, почему и подошли мы к берегу сколько возможно ближе; в шесть часов вечера находились от оного не далее трех миль. В сем расстоянии найдена глубина 18 сажен, грунт мелкой песок. Во внутренности берега видны были высокие горы. Берег простирался от N к StO. Признаков к открытию прохода нигде не было примечено; однако некоторым из бывших на корабле казалось, что видят углубление берега на NOtO, куда и направили мы потом путь свой: но по осмотрении в близости сего места, не нашлось и здесь никакого прохода. Не желая оставить сию часть берега без подробного осмотрения, лавировали мы чрез всю ночь и весь следующий день. Густой туман скрывал между тем от зрения нашего берег до 11 часов пред полуднем. По рассеянии оного, быв в недальнем расстоянии, могли мы ясно осмотреть часть берега лежащего за вышеупомянутыми островами, и удостоверились, что и в сем месте нет прохода. Не взирая на то, почитал я нужным продолжать плавание к SO, пока не увидели наконец мыса Шишкова и продолжения прерывистого возвышения берега до мыса Малеспина. В сие время показалась нам на NWtN высокая гора, покрытая вся снегом, долженствовавшая находиться на острове, которую признали мы на другой день Пиком де Лангл так названною Лаперузом. После сего, переменив курс от $0 к N, пошли мы между берегом острова Ессо и сею горою.
Может быть некоторые обвинять будут меня в излишней подробности описания сего нашего плавания; но я представляю в оправдание свое то: что, поелику по Российской карте, часто мною упоминаемой, точно в сем месте надлежало быть проходу между островами Ессо и Каруфуто, то и поставлял я обязанностию отдать строжайший отчет в отыскании оного, дабы могущие полагать существование острова Карафуто удостоверились, что, если бы находился здесь пролив действительно, тогда бы нельзя было нам не усмотреть оного.
Продолжая плавание в расстоянии около четырех миль вдоль берега, простирающагося к NtW, скоро усмотрели мы северную оконечность острова Ессо, лежавшую от нас на N-W. Глубина была почти везде от 25 ти до 30 саженей; грунт мелкой песок. Пролавировав всю ночь под малыми парусами продолжали опять плыть к северу вдоль берега, от коего не отдалялись более трех миль, дабы не оставить никакого места без обозрения. Впрочем я уже не надеялся найти здесь пролива; мне казалось вероятным, что Японцы, имеющие недостаточные сведения в географических познаниях, в чем я часто имел случай удостовериться, почитают остров Сахалин малым островом в сравнении с Ессо, и означают его таковым на своих картах, из коих ни на одной не показано на севере от Карафуто еще острова.[133]
Северная часть острова Ессо имеет многие преимущества пред южною. Оная на довольное расстояние во внутренность до того места, где начинаются снежные, весь остров от юга к северу препоясывающие горы, вообще низменна, покрыта густыми лесами и кажется не неудобною к хлебопашеству. Самые берега по большей части неровны, частию каменисты, частию же песчаны. Впрочем она во всем подобна южной, и представляет столько же мало перемен, как и берег снежных гор на юге, которой редко видели мы непокрытым облаками. Но и в сей, казавшейся плодороднейшею части острова Ессо, не приметили мы никаких признаков населения, выключая севернейшую оконечность, вблизи коей видели несколько рыбачьих хижин.
