Рики сидел на диване, глядя не на Дона, а на пачку “Клинекса” перед ним. Питер Берне сидел рядом, откинувшись на спинку дивана. Стелла скрылась наверху, успев окинуть их тревожным взглядом.
— Это она говорила мне, и я не хотел, чтобы кто-нибудь еще это слышал. Особенно ты, Питер. Можете представить, что это было.
— Психологическая атака, — сказал Рики.
— Да. Но я думаю об одной вещи. Она сказала кое-что, что может помочь ее найти. Она сказала, что ее и всех их нужно искать в нашем воображении. В местах из наших снов.
— В местах из снов, — повторил Рики. — Да, я понял. Она имела в виду Монтгомери-стрит. В первый раз мы не довели дело до конца. Признаюсь, мы не слишком верили тебе, — обратился он к юноше. — Теперь у нас еще больше причин бояться туда идти. Как ты думаешь?
— Я пойду, — сказал Питер.
— Да, она это и имела в виду. Нам всем снился этот дом почти каждую ночь. И когда мы с Сирсом и Доном пошли туда и нашли твою мать и Джима, она не нападала на нас физически, но атаковала наше воображение. Честно признаться, мне очень не хочется испытывать это снова.
— Мне тоже, — кивнул Питер. Потом, словно ощущение страха придало ему мужества, приподнялся. — Что в этом свертке. Дон?
Дон развернул сверток.
— Две вещи, которые я нашел в доме. Может, придется их использовать, — все трое смотрели на топор с длинной рукояткой и охотничий нож.
— Я все утро точил их. Топор был ржавый. — Эдвард колол им дрова для камина. Нож ему подарил один актер, который снимался в фильме по его сценарию. Хороший нож.
Питер нагнулся и потрогал нож.
— Острый.
Восьмидюймовое лезвие с желобком посередине могло служить только для одной цели: для убийства. Но Дон вспомнил, что это реквизит, призванный хорошо выглядеть в кадре. Может, в деле он не так хорош. Топор грубее, но куда надежнее.
— У Рики есть свой нож. Питер, возьмешь этот, а я захвачу топор.
— Мы идем прямо сейчас?
— А чего ждать?
— Погодите, сказал Рики. — Я пойду скажу Стелле, что мы уходим. Предупрежу, что если через час мы не вернемся, пусть она позвонит в полицию и попросит их приехать к дому Робинсона.
Он пошел наверх. Питер проводил его взглядом. — Это займет меньше часа.
Глава 9
— Мы снова идем туда, — сказал Дон, когда они выехали. — Нужно быть как можно спокойнее.
— Не беспокойтесь, — сказал Рики. Голос его был совсем старым и слабым.
— Знаете, я видел кино, где снимали этот нож. Там была длинная сцена, как его ковали. Из куска астероида или метеорита. Кажется, он имел какие-то особые свойства, вроде волшебных. Все же металл из космоса.
Он через силу улыбнулся.
— Обычная киношная глупость.
Питер достал нож из кармана пальто и какое-то время они Снова смотрели на него.
— Космос работал на полковника Боуи, — сказал Рики.
— Боуи… — начал Питер, вспоминая что-то из школьного курса истории, и тут же замолчал. Боуи погиб в Аламо. И потом в его честь назвали такие вот ножи — охотничьи, с костяной рукояткой и желобком для стока крови. Он покачал головой. Этому его научил Джим Харди: белая магия требует больших усилий, а черная приходит сама, из-за любого угла.
— Пошли, — сказал Дон.
Они кое-как разгребли проход к задней двери и вошли, стараясь двигаться как можно тише. Питеру дом показался почти таким же темным, как в день, когда они влезли сюда с Джимом. Когда они шли через кухню, он боялся, что не сможет ступить на лестницу, боялся закричать или упасть в обморок — темнота окружала его шорохами и шепотами.
Все трое, достав свое оружие, подошли к двери подвала. Дон открыл дверь. И они молча начали спускаться по деревянным ступенькам.
Питер знал, что это место может оказаться самым опасным, он быстро оглядел потолок, но там не было ничего, кроме паутины. Потом они с Доном медленно направились к сгрудившейся вдоль стены фурнитуре, а Рики пошел в другой конец подвала. Нож приятной тяжестью лежал в руке, и это было кстати, — он знал, что именно здесь Сирс нашел тела его матери и Джима Харди.
Они вошли в темный угол за фурнитурой. Дон шел впереди, и Питер вдруг подумал, как было бы удобно всадить ему нож в спину, снизу вверх, — что-то из старых вестернов. Он видел, как Рики осторожно движется напротив.
Дон опустил топор; они увидели длинную рабочую скамью, стоящую вдоль стены. Питер невольно вздрогнул, хотя здесь не было ничего, даже пятен крови. Дерево и серый цементный пол.
— Теперь наверх, — прошептал Дон.
Когда они дошли до коричневого пятна на лестнице, Питер судорожно сжал нож и оглянулся, чтобы убедиться, что внизу не стоит Грегори Бэйт в своем парике Гарпо Маркса и в темных очках. Но там был только Рики, кинувший на него ободряющий взгляд. Питер кивнул и продолжил путь.
У двери спальни Рики остановился и подождал их.
Питер крепче сжал нож.
Это была комната, которую члены Клуба Чепухи видели во сне и где он встретил Фредди Робинсона. Дон встал рядом и решительно взялся за ручку. Рики кивнул, и Дон открыл дверь.
Питер увидел, как по виску писателя стекает струйка пота, и похолодел. Дон шагнул в комнату, занеся топор вверх; Питера потянуло за ним, как на невидимой веревке.
Спальня показалась ему серией моментальных фотоснимков: пустая кровать; голые стены; окно, в которое он выпрыгнул сто лет назад; Рики Готорн позади, с открытым ртом, выставивший вперед нож; маленькое зеркало на стене. И никого.
Дон опустил топор, напряжение ушло с его лица. Рики стал ходить по комнате, всюду заглядывая, словно недовольный тем, что Анна Мостин и братья Бэйт обманули его ожидания. Питер заметил, что и он опустил нож. Комната безопасна, значит, и весь дом тоже. Он улыбнулся.
Потом пошел по комнате, снова осматривая ее вслед за Рики. Под кроватью пусто. В шкафу ничего. Он подошел к стене, и тут же мускул на его щеке дрогнул, словно ему дали пощечину. Он потрогал стену: холодная и пыльная. Заглянул в зеркало.
Рики позади испуганно крикнул:
— Не смотри туда!
Но было поздно. На него повеяло легким ветерком, и сейчас же его лицо в зеркале затуманилось и из этого тумана выплыло лицо женщины.
Он не знал ее, но она была прекрасна: мягкие светло-коричневые волосы, сияющие глаза, нежная линия губ. В глазах ее была мечта, превосходящая его понимание и все, что могла дать ему жизнь. Он вдруг почувствовал, как далеко до этой женщины всем девушкам, которых он знал, с которыми целовался; почувствовал, что его отношения с женщинами никогда не были такими полными, как с этой. В этом вихре эмоций он еле расслышал ее слова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
