Наконец, и Великое княжество Литовское сформировалось как империя от Балтийского моря до степей Причерноморья, когда независимому существованию литовцев угрожали завоеватели сразу с нескольких сторон. А во что сформировалась современная Литва, которая вот уже четверть века якобы героически сдерживает колоссальное давление российской «империи зла», а в придачу к нему и других соседей? В умирающую бедную страну без будущего, из которой бежит молодежь. То же относится к Латвии и Эстонии.
Если форпосты европейской цивилизации, защищающие её от России, находятся в таком удручающем состоянии, то, может, Европу и Россию не нужно друг от друга защищать? Может, нет никакого столкновения цивилизаций, и Европа с Россией в конечном счете являются единым культурным и экономическим пространством, а разделяющая их «буферная зона» — явление лишнее, искусственное и препятствующее нормальному историческому развитию? И не поэтому ли образующие её страны находятся в столь удручающем состоянии?
Наконец, ещё одна дымовая завеса, прикрывающая ксенофобию как основу основ постсоветской Прибалтики — этнический национализм, представляющийся этим странам вполне адекватным европейским методом для возрождения своей государственности. Действительно, европейские государства формировались на основе национализма. Но это всё было в XIX веке. Сегодняшняя Европа (во всяком случае, ядро ЕС — «старая Европа») живет совершенно другой повесткой дня: национально-государственное строительство на основе узаконенной дискриминации и принудительной ассимиляции нетитульных наций для нее — это рудимент из той же серии, что и сожжение ведьм на костре.
Выступая в 2013 году по случаю очередной годовщины падения Берлинской стены, экс-председатель Европейского Совета Херман ван Ромпей произнес во многом программную речь, в которой призвал европейцев отказаться от каких-либо попыток по восстановлению национальной идентичности. «Всё это популизм — источник гнева и негодования, надежда на восстановление идентичности, иллюзия, что, закрыв двери, можно повернуть время назад, ложь, что в период глобализации можно выжить без особых усилий. Те, кто думает, что их страна может выжить сама по себе, живут в иллюзиях. Популизм и национализм не могут быть ответами на вызовы нашего времени», — говорил высший чиновник ЕС.
В самих европейских странах этот новейший мультикультурализм, проповедуемый брюссельской бюрократией, может вызывать сильное раздражение у очень больших групп консервативно настроенного населения. Но парадокс в том, что государства Прибалтики являются самыми большими поклонниками ЕС. Судя по Евробарометру, страны Балтии любят и ценят Европейский союз. На вопрос «Учитывается ли голос ЕС в мире» (опрос 2013 года) утвердительно ответили 79 % латвийцев (4 место из 27 стран ЕС), 78 % эстонцев (5 место) и 72 % литовцев (17 место). Это больше, чем уровень признания международной роли Евросоюза по ЕС в целом — 67 %. Хотя, казалось бы, нынешняя официальная идеология Единой Европы: мультикультурализм, толерантность и политкорректность — во всем противоречит тому, что было построено в прибалтийских государствах. Но всё равно: и население, и политические элиты стран Балтии, и местные интеллектуалы в большинстве своем очень любят Европейский союз. Разумеется, любят и за те 20 % ВВП, которые получают их страны из дотационных фондов ЕС, и за открытые границы, дающие возможность в любой момент «свалить» из Европы недоразвитой в Европу настоящую.
Но ещё более важная причина состоит в том, что членство в ЕС дает прибалтам формальные основания считать себя Европой. Не будь этой «удостоверяющей бумажки»: флагов ЕС рядом с их национальными флагами, своих депутатов в Европарламенте и представителей в Еврокомиссии, — то и вся мифология «настоящих европейцев» посыпалась бы.
Восточная Польша, Западная Украина, Румыния, Прибалтика — это все регионы, в которых было законсервировано и дошло до наших дней европейское общество 30–40-х годов прошлого века. «Саюдис», Народные фронты и восстановление независимости в конечном счете стали историческим реваншем этого общества, сознательно и педантично уничтожившего всё то позитивное и прогрессивное, что стало нормой в социальных отношениях в советский период истории Прибалтики. Эти четверть века для региона — национал-консервативный регресс.
Те вопросы, что сейчас актуальны для Прибалтики (принудительная ассимиляция нацменьшинств, сегрегация общества по этническому признаку и проч.), в Западной Европе были решены ещё в середине ХХ века. В Маастрихтском договоре, документе, юридически оформившем создание Европейского союза, перечисляются те ценности, на основе которых был создан ЕС: «Ценностями, на которых основан Союз, являются уважение человеческого достоинства, свободы, демократии, равенства, верховенства закона и уважения прав человека, включая права лиц, принадлежащих к меньшинствам. Эти ценности являются общими для совокупности государств-членов, которая характеризуется плюрализмом, недискриминацией, терпимостью, справедливостью, солидарностью и равенством между женщинами и мужчинами». Всё это слабо относится к современным Литве, Латвии и Эстонии: какая в их обществах солидарность, где в них недискриминация и терпимость, разве там уважают права лиц, принадлежащих к меньшинствам?
Если современная Прибалтика — это Европа, то в этой Европе до сих пор не наступил XXI век. Эти страны и общества застыли в своем развитии, а Западная и Северная Европа ушли далеко вперед.
И едва ли уже в плане общественной жизни в Литве, Латвии и Эстонии наступит когда-нибудь третье тысячелетие. При их нынешнем развитии не наступит. Они как были, так и останутся задворками Европы, по разным надуманным и формальным основаниям считающими себя полноценной частью европейской культуры. У них долгие годы сохранялся шанс вырваться из своего положения и преодолеть своё положение глухой провинции и двойной периферии России и Европы. Но спустя четверть века их постсоветского развития стало очевидно, что этот шанс утерян, и утерян теперь уже навсегда.
2. Вымирающие виды: прибалтийский декаданс
— Я верю в величие нашей нации.
— Вы хотите сказать — в предприимчивость и напористость?
— В них — залог развития.
— Мне милее упадок.
Оскар Уайльд. «Портрет Дориана Грея»
В конце февраля 2015 года на лентах информационных агентств появилась новость о том, что в самом центре Риги, на улице Бривибас (Свободы), разгуливает стадо диких кабанов. Животные мирно паслись на трамвайных путях, не обращая внимания ни на редкие автомобили, ни на фотографировавших их людей. Эту новость отнесли к разделу «курьезы» — мало кто, отулыбавшись, задумался о всей серьезности этого «курьеза».
Стадо диких кабанов неподалеку от знаменитой «Милды» (памятника Свободы) в самом центре крупнейшего города Прибалтики, в столице страны — это визуальный символ обезлюдения региона, потерявшего за четверть века пятую часть своего населения.
Разумеется, в любом явлении можно найти и положительную сторону.
Больше того, в картине мира многих представителей титульных наций Литвы, Латвии и Эстонии итоги «балтийского пути» их стран представляются сплошной историей успеха.
Взять тех же кабанов. Это ведь, могут сказать, доказательство экологической чистоты региона! Конечно, пастись на трамвайных путях в центре Риги — уже чрезмерный успех, от которого может наступить головокружение. Но это вина недоглядевших за дикими животными городских властей, а так — событие исключительно позитивное. Отравлявшие воды, почвы и воздух заводы закрылись, «лишние» жители эмигрировали — меньше народа, больше кислорода!
Именно такой была реакция многих национально ориентированных латышей на туристическую катастрофу Юрмалы, из которой в конце 2014 года ушли все российские эстрадные фестивали: песенная «Новая волна», юмористические «Голосящий КиВиН», «Юрмалина» и «Comedy club». Для Юрмалы это вторая смерть (первая наступила в начале 1990-х годов, когда распался СССР, и курортный городок перестали посещать туристы) — «жемчужину Прибалтики» удалось возродить с помощью инвестиций российского шоу-бизнеса, с помощью ностальгии по советским временам и с помощью богатых россиян, покупавших на балтийском побережье недвижимость по программе «вид на жительство в обмен на инвестиции». Теперь российским инвесторам местными националистами объявлена война. И российский шоу-бизнес после скандала с запретом на въезд в Латвию Валерии, Газманову и Кобзону за сутки до открытия «Новой волны» уходит из Юрмалы. К проявлениям советской ностальгии здесь относятся не как к конкурентному преимуществу, а как к проявлению «мягкой силы», с помощью которой Россия может незаметно вновь оккупировать несчастную Прибалтику.
