Я пришел на пару часов раньше, подкрадывался, затаивался, подползал, вслушивался, ловил все запахи. Пес, чувствуя тревогу, ползет на брюхе, прижимается к земле, едва не распластывается по ней, как камбала. Сладко пахнет поздними осенними травами, пролетели трепещущие огоньки: то ли светлячки, то ли беспечные низшие эльфы, разумом почти равные светлячкам. Верх каменных стен, где устроили лагерь разбойники, блещет в лунном свете, словно облит расплавленным серебром, но внизу темень, и сами стены внизу как будто растворяются в густом черном дегте.
Я затаился среди камней, и без теплового зрения все внизу как на ладони, но, к сожалению, слишком далеко для моих стрел. Подползти ближе или попытаться пробраться в шкуре исчезника — обнаружит колдун, без них такая авантюра была бы слишком рискованна.
Хорошо виден каменный столб, он почти закрывает привязанную к нему леди Беатриссу. Видны только руки: ими заставили обхватить столб позади себя, после чего связали кисти. Нет, сковали, цепь блестит металлом.
Я напрягал слух, однако ближайшие разбойники сидят у костра, куда один то и дело бросает сухие ветки. Огонь с такой жадностью звонко расщелкивает дерево, что заглушает и без того слабые голоса. Несколько человек охраняют ворота древнего замка, остальные то ли случайно, то ли нарочито скрыты за камнями, обломками стен.
Отдельно сидит, нелепо подвернув под себя короткие ноги, огромный, как три медведя, орг. Даже сидя, он на голову выше остальных разбойников, а руки выглядят толстыми, как деревья. Да что там выглядят, они такие и есть.
— Запомни, — шепнул я Бобику, — это твоя цель. Вон то чудовище… Орг! Я слышал, что орги в родстве с кошками. Справишься?
Бобик, лежа, поскреб хвостом землю, уверяя, что справится с кем угодно. А с теми, кто в родстве с кошками, так вообще с наслаждением.
— А люди в родстве с обезьянами, — напомнил я на всякий случай. — Господь Бог сперва сделал обезьяну, бета-тестовый вариант, а потом, убрав часть багов, уже выпустил релиз. Так что без особой нужды… не надо.
Мелькнула мысль, что в такой отчаянной ситуации можно бы снять запрет убивать людей, но кто знает, что потом, когда попробует человеческой крови.
Самое простое, что приходит в голову, это подойти на расстояние выстрела и бить их всех, как гусей в полете, из лука. Но дело не в том, сумею ли перебить хоть половину, пока до меня доберутся, однако с первыми же выстрелами виконт воткнет нож в леди Беатриссу.
Да, ей нужно обеспечить безопасность до того, как начнется схватка. Или же сразу с началом схватки там должен быть кто-то, кто сумеет ее защитить…
По коже побежали мурашки. Слишком много в последнее время я слышал про этого виконта. Иногда его называют даже Франсуа Бесстрашным, но чаще — Франсуа Неуязвимым, Франсуа Быстроногим. Судя по рассказам, он исчезает в критические моменты сражений неспроста.
Но, допустим, я каким-то чудом окажусь там, возле леди Беатриссы… Смогу ли защитить ее от множества людей с мечами и топорами? Вряд ли, я не настолько крут и не настолько самоуверен, чтобы попытаться. Просто убьют обоих, только и всего. Чего виконт и добивается.
Он не дурак, учел, что я каким-то образом взял замки Сворве, Инкризера и неприступный замок Хоффмана. Не стал пленницу прятать в своем замке, а то и туда вдруг да проникну, устроил лагерь в открытом поле среди руин давно разрушенных строений.
Конечно, будь у меня большое войско, их нетрудно смять тяжелой конницей, но и тогда не рискнул бы: увидят издали, пленницу убьют, а сами уйдут на легких конях.
Убежище в самом деле очень удобное: просторный заброшенный двор, со всех сторон высокие стены, и только в одной широкий пролом, но там разбойники добавили частокол из заостренных стволов дерева и еще поставили настоящие ворота.
Хотя это всего лишь руины, но я лишний раз убедился, что нежилыми их делает только дурная слава. Будь я хозяином этих земель, то просто расчистил бы от упавших камней, заложил бы дыры в стенах да заменил перекрытия между этажами. Ну и, конечно, поставил крышу. А в остальном замок не хуже прочих рядовых замков: из крупных каменных глыб, не слишком просторный, но приспособленный для обороны, с очень глубокими подвалами, где можно хранить зерно и муку, а также колодец, так что при осаде здесь не страдали бы от жажды.
Правда, люди виконта побаиваются руин и предпочитают держаться во дворе. Леди Беатрисса у столба в центре двора, а остальные почти все у двух костров. Еще четверо неотлучно охраняют ворота: простые деревянные, но заперты на два засова, мои крестьяне и челядь с ходу не выбьют…
Хуже того, возле леди Беатриссы неотлучно находятся двое с виду очень крутых и бывалых. Я слышал, как виконт напомнил им немедленно убить женщину, если я, вместо того чтобы принести выкуп, попробую напасть. Колдуна я сразу вычислил, но, кроме колдуна, опасны еще двое с амулетами. Похоже, они тоже могут увидеть меня в личине исчезника, так что незамеченным подобраться к леди Беатриссе не получится…
Рискуя быть обнаруженным, я перемазался в грязи и подполз близко настолько, что начал улавливать слова:
— …это же по сколько придется на брата?
— Не забывай, — предупредил другой голос, — его светлость треть забирает себе… остальное делим мы…
— Кто делит?
— Ты что, впервые в дележе?
— Ну…
— Сперва отбирает его светлость. Потом наш Фалангер. А затем каждый из нас берет по одной… только по одной вещи!… И так по кругу, пока не разберем все.
— А кто первый после его светлости и Фалангера?
— Он сам назовет порядок. Это зависит…
— От чего?
— Кто как показал себя в прошлый раз. Ты вроде бы под лавкой прятался?
— Да я тебе…
— Ладно-ладно, я пошутил! Золота этот графчик принесет столько, что на пять жизней каждому хватит. Или на целую неделю загула с городскими шлюхами.
Я слышал, как они смаковали добычу, обговаривали, кто как истратит. Были и такие, что всерьез рассуждали, как уедут отсюда, купят домик и кусок земли, заживут мирной жизнью. Я чувствовал, как нарастает черная злоба. Этих надо убить в первую очередь, чтобы не вышли, как мечтают, в мирную жизнь, имея за плечами разбои. Не знаю, но я без всякой симпатии отношусь к тем, кто «завязал» и теперь ну совсем хороший. Все-таки за то, что натворил, отвечать должен. Без всякого срока давности. Вот такой я христианин.
С другой стороны, сам отпускал и прощал нагрешивших куда больше. Ну да мне можно, я же разбираюсь с каждым в индивидуальном порядке. А вот судьба этих решена. Даже если сдадутся и бросят оружие, велю повесить на ближайшем дереве. Вор должен висеть, как сказал товарищ Жеглов.
Время, сказал внутренний голос. Уже полночь близится, и вот я, Герман… Опираясь на локти, начал продвигаться вперед, вжимаясь в землю так, что почти оставляю за собой глубокую борозду. Для колдуна и самого виконта ночь — не ночь, надо подкрадываться так, словно подбираюсь к ним в ясный бессолнечный день. Обеими руками я держал перед собой пышный зеленый куст, но едва кто в лагере поворачивался в мою сторону, я тут же замирал, прячась за ветками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
